Волшебные сказки Афанасьева
Шрифт:
– Вот тебе в карты играть! Вот тебе Марфу-царевну мучить!
Исхлестал чугунный прут и взялся царапкой строгать: сатана благим матом ревёт, а солдат знай себе дерёт, и так его донял, что тот как вырвался – без оглядки убежал! Вернулся в своё болото, охает:
– Ах, внучки, чуть было солдат до смерти не убил!
– То-то, дедушка! Вишь он какой мудрёный! Вот уж две недели, как я во дворце был, а всё голова трещит! Да ещё спасибо, что не сам бил, а меньшого брата заставлял!
Вот стали черти придумывать, как бы выжить им из дворца этого солдата. Думали-думали и решились золотом откупиться. Прибежали к солдату разом все; тот увидал, испугался и закричал громким голосом:
– Эй, брат, ступай сюда скорее, должники пришли, надо щелчки давать.
– Полно, полно, служивый! Мы пришли к тебе о деле потолковать; сколько хочешь возьми с нас золота – только выйди из дворца!
– Нет! Что мне золото! Уж коли хотите услужить мне, так полезайте все в ранец; я слыхал, что нечистая сила больно хитра – хоть в щель, и то влезет! Вот коли это сделаете, – право слово, уйду из дворца!
Черти обрадовались:
– Ну, служивый, открывай свой ранец.
Солдат открыл; они и полезли туда все до единого, сатана сверху лёг.
– Укладывайтесь плотнее, – говорит солдат, – чтоб можно было на все пряжки застегнуть.
– Застегивай, не твоя печаль!
– Счастье вам, коли застегну! А не то не прогневайтесь, ни за что из дворца не выйду!
Вот солдат взял застегнул ранец на все пряжки, перекрестил его, надел на себя и пошёл к царю:
– Ваше царское величество! Прикажите изготовить тридцать железных молотов, каждый молот в три пуда.
Царь отдал приказ; сейчас изготовили тридцать молотов. Солдат принёс ранец в кузницу, положил на наковальню и велел бить как можно сильнее. Плохо пришлось чертям, а вылезть никак нельзя! Угостил их солдат на славу!
– Теперь довольно!
Вскинул ранец на плечи и явился к царю с докладом:
– Служба-де моя кончена; больше нечистая сила не станет царевны тревожить.
Царь поблагодарил его:
– Молодец, служивый! Ступай гуляй по всем кабакам и трактирам, требуй, что только душе угодно; ни в чём тебе нет запрету!
И приставил к нему царь двух писарей, чтобы всюду за ним ходили да записывали на казённый счет, где сколько солдат нагуляет. Вот он гулял-гулял, целый месяц прогулял и пошёл к царю.
– Что, служба, нагулялся?
– Нагулялся, ваше величество! Хочу домой идти.
– Что ты! Оставайся-ка у нас; я тебя первым человеком сделаю.
– Нет, государь, хочется повидать своих сродников.
– Ну, ступай с богом! – сказал царь, дал ему повозку, лошадей и денег столько, что в целый век не прожить.
Поехал солдат на родину; пристал дорогою в какой-то деревне и увидал знакомого солдата – в одном полку служили.
– Здравствуй, брат!
– Здравствуй!
– Как поживаешь?
– Всё по-старому!
– А мне господь счастье дал: вдруг разбогател! На радостях надо бы выпить: сбегай-ка, брат, купи ведёрку вина.
– Рад бы сбегать, да, вишь, у меня скотинка ещё не убрана; потрудись, сходи сам – кабак вот, недалече!
– Ладно; а ты возьми мой ранец, положи в избе да накажи бабам, чтоб не трогали!
Отправился наш солдат за вином, а земляк его принёс ранец в избу и говорит бабам:
– Не трожьте!
Пока убирал он скотину, бабам не терпится: «Дай посмотрим, что такое в ранце накладено?» Принялись расстёгивать – как выскочат оттуда черти с шумом да с треском; двери с крючьев посбивали и ну бежать! А навстречу им солдат с ведеркою:
– Ах, проклятые! Кто вас выпустил?
Черти испугались и бросились в буковище под мельницу, да там навсегда и остались. Солдат пришёл в избу, разбранил баб и давай гулять со старым товарищем; а после приехал на родину и зажил богато и счастливо.
Беглый солдат и чёрт
Отпросился солдат в отпуск, собрался и пошёл в поход. Шёл-шёл, не видать нигде воды, чем бы ему сухарики помочить да на пути на дороге закусить, а в брюхе давно пусто. Нечего делать – потащился дальше; глядь – бежит ручеёк, подошел к этому ручейку, достал из ранца три сухаря и положил в воду. Да была ещё у солдата скрипка; в досужее время он на ней разные песни играл, скуку разгонял. Вот сел солдат у ручья, взял скрипку и давай наигрывать. Вдруг откуда ни возьмись – приходит к нему нечистый в виде старца, с книгою в руках.
– Здравствуй, господин служба!
– Здорово, добрый человек!
Чёрт аж поморщился, как солдат обозвал его добрым человеком.
– Послушай, дружище, поменяемся: я отдам тебе свою книгу, а ты мне скрипку.
– Эх, старый, на что мне твоя книжка? Я хоть десять лет прослужил государю, а грамотным никогда не бывал; прежде не знал, а теперь и учиться поздно!
– Ничего, служивый! У меня такая книга – кто ни посмотрит, всякий прочитать сумеет!
– А ну дай – попробую!
Развернул солдат книжку и начал читать, словно с малых лет навык грамоте, обрадовался и тотчас же променял свою скрипку. Нечистый взял скрипку, начал смычком водить, а дело не клеится – нет в его игре никакого ладу.
– Слушай, брат, – говорит он солдату, – оставайся-ка у меня в гостях дня на три да поучи на скрипке играть; спасибо тебе скажу!
– Нет, старик, – отвечает солдат, – мне надо на родину, а за три дня я далеко уйду.
– Пожалуйста, служивый, коли останешься да научишь на скрипке играть, я тебя в один день домой доставлю – на почтовой тройке довезу.
Солдат сидит в раздумье: оставаться или нет? И вынимает он сухари из ручья – хочет закусывать.
– Эх, брат служивый, – говорит нечистый, – плохая твоя еда; покушай-ка моей!
Развязал мешок и достал белого хлеба, жареной говядины, водки и всяких заедков: ешь – не хочу.
Солдат наелся-напился и согласился остаться у того незнакомого старика и поучить его на скрипке играть. Прогостил у него три дня и просится домой; чёрт выводит его из своих хором – перед крыльцом стоит тройка добрых коней.
– Садись, служивый! Мигом довезу.
Солдат сел с чёртом в повозку; как подхватили их лошади, как понесли – только вёрсты в глазах мелькают! Духом довезли.
– А что, узнаёшь эту деревню? – спрашивает нечистый.
– Как же не узнать! – отвечает солдат. – Ведь в этой деревне я родился и вырос.
– Ну, прощай!
Солдат слез с повозки, пришёл к сродственникам, стал с ними здороваться да про себя рассказывать, когда его и на сколько из полку отпустили. Показалось ему, что пробыл он у нечистого в гостях всего-навсего три дня, а на самом деле пробыл у него три года; срок отпуску давным-давно кончился, а в полку, чай, в бегах его считают.