Волшебные сказки (сборник)
Шрифт:
И когда наконец они вернулись домой, там тоже был ужасный беспорядок. Весь морской народ столпился вокруг дворца, выкрикивая:
– Подать сюда ПАМа! (Да-да! Они называли его так прилюдно, без всякого уважения.)
ПОДАТЬ СЮДА ПАМа!! ПОДАТЬ СЮДА ПАМа!!! А ПАМ прятался в подвалах.
В конце концов миссис Артаксеркс отыскала его там и заставила выйти наружу, и весь морской народ завопил, когда он выглянул из чердачного окошка:
– Прекрати это безобразие! ПРЕКРАТИ ЭТО БЕЗОБРАЗИЕ!! ПРЕКРАТИ ЭТО БЕЗОБРАЗИЕ!!!
И они устроили такой гвалт, что люди на всех берегах всего мира подумали: почему это море сегодня шумит громче обычного?..
И ведь так оно и было!
И все это время Морской Змей продолжал поворачиваться, бессознательно пытаясь засунуть себе в пасть кончик хвоста {79} .
Но хвала небу! Он не проснулся как следует, до конца, – а иначе он мог бы выползти наружу и в гневе тряхнуть хвостом, и тогда еще один континент пошел бы ко дну. (Конечно, насколько это действительно было бы достойно сожаления, зависит от того, что это за континент и на каком живете вы…)
79
…бессознательно пытаясь засунуть себе в пасть кончик хвоста… Здесь Толкин вспоминает древний философский символ вечности, единства и обновления всего сущего, в форме змеи, свернувшейся кольцом и поглощающей свой собственный хвост – ouroboros.
Однако морской народ жил не на континенте, а в море и прямо-таки в самом пекле событий…
…и там становилось чересчур жарко. И они требовали, чтобы морской царь обязал произвести какое-нибудь заклинание, найти средство или решение, способное успокоить Морского Змея. Ибо они не могли дотянуться руками до лица, чтобы перекусить или высморкаться, – так сотрясалась вода; и каждый ударялся о кого-нибудь еще, и вся рыба заболела морской болезнью – так колыхалась вода; и все вокруг так завихрялось и было так много песку, что все поголовно кашляли и танцы пришлось прекратить.
Артаксеркс тяжело вздохнул. Но все-таки он был обязан что-то предпринять. И вот он отправился в свою мастерскую и заперся на две недели, во время которых произошли три землетрясения, два подводных урагана и ряд беспорядков среди морского народа. Затем он наконец вышел и испустил грандиознейшее заклинание (в сопровождении убаюкивающего песнопения) в некотором отдалении от пещеры; и все отправились домой и засели в подвалах в ожидании – все, кроме миссис Артаксеркс и ее незадачливого мужа. Волшебник был обязан остаться (на расстоянии – но не на безопасном расстоянии!) и наблюдать за результатом, миссис же Артаксеркс была обязана остаться и наблюдать за волшебником.
Единственное, что сделало заклинание, – оно вызвало у Змея кошмарный сон. Ему приснилось, что он сплошь покрыт полипами (это было пренеприятно и частично соответствовало действительности) и, кроме того, медленно поджаривается в вулкане (что было очень болезненно и, увы, полностью являлось плодом его воображения).
И это разбудило его!
Впрочем, возможно, магия Артаксеркса все-таки была лучше, чем о ней полагали. Во всяком случае, Морской Змей не выполз наружу – к счастью для нашей истории. Он только положил голову туда, где был его хвост, зевнул, открыв пасть, широченную, как пещера, и издал такой громкий храп, что его услышали во всех подвалах всех морских королевств.
И произнес:
– ПРЕКРАТИТЕ ЭТО БЕЗОБРАЗИЕ!
И добавил:
– ЕСЛИ ЭТОТ ЗАКОНЧЕННЫЙ ИДИОТ-ВОЛШЕБНИК НЕ УЙДЕТ ОТСЮДА НЕМЕДЛЕННО И ЕСЛИ ОН КОГДА-НИБУДЬ ТОЛЬКО ПОПРОБУЕТ СУНУТЬ В МОРЕ ХОТЬ ПАЛЕЦ, Я ВЫЙДУ, И ТОГДА Я СНАЧАЛА СЪЕМ ЕГО, ПОТОМ РАЗНЕСУ ВСЕ ДО КАПЛИ. ВДРЕБЕЗГИ.
ВСЕ!
СПОКОЙНОЙ НОЧИ!
И миссис Артаксеркс увела ПАМа домой в полуобморочном состоянии.
Когда он пришел в себя – а произошло это быстро, о чем позаботились, – он снял со Змея заклинание и запаковал в мешок. И все говорили и кричали:
– Прогоните ПАМа прочь! Скатертью дорога! ВСЕ! Счастливо!
И морской царь сказал:
– Мы не хотим лишаться тебя, но мы думаем, что тебе лучше уйти.
И Артаксеркс почувствовал себя очень маленьким и незначительным (что было ему весьма полезно). Даже морской пес смеялся над ним.
Однако забавно, что Роверандом был огорчен.
В конце концов, у него ведь были свои собственные основания понимать, что магия Артаксеркса далеко не бездейственна. И разве это не он укусил за хвост акулу? И вообще, ведь все это начал он сам – тем, брючным покусом…
Он сам принадлежал земле и потому чувствовал, как тяжело бедному земному волшебнику, которого преследует весь этот морской народ.
Так или иначе, он подошел к старику и произнес:
– Пожалуйста, мистер Артаксеркс!..
– Да? – сказал волшебник вполне приветливо (он был так рад, что его не называют ПАМом, и он уже много недель не слышал обращения «мистер»). – Чего тебе, песик?
– Извините, пожалуйста. Честное слово, мне ужасно неприятно. Я не хотел…
При этом Роверандом думал о Морском Змее и акульем хвосте, но Артаксеркс (к счастью!) решил, что он подразумевает его брюки.
– Ну-ну, пойдем, – промолвил волшебник. – Не будем ворошить прошлое. Чем меньше сказано – тем легче исправить. Я думаю, нам обоим лучше отправиться домой, вместе, а?
– Но, пожалуйста, мистер Артаксеркс, – сказал Роверандом, – нельзя ли попросить вас вернуть мне мою обычную величину?
– Ну, конечно! – заявил волшебник, довольный, что нашелся кто-то, все еще верящий, что он хоть что-то может сделать. – Ну, конечно же! Однако, пока ты еще здесь, внизу, тебе безопаснее оставаться таким, какой ты есть. Давай-ка сначала уберемся отсюда! И потом, я действительно, поистине именно сейчас очень занят.
И он действительно и поистине был занят.
Он пошел в мастерскую и собрал все свои параферналии, инсигниции, меморандумы [13] , символы, своды рецептов, магические напитки, приборы, а также мешки и бутылки самых разнообразных заклинаний. Он сжег все, что могло гореть, в водонепроницаемом горне, остаток же свалил в саду с обратной стороны дворца. После этого там стали происходить сверхъестественные вещи. Цветы разрослись так, словно обезумели. Овощи стали чудовищно огромными. Рыбы, которые съели овощи и цветы, превратились в морских червяков, морских котов {80} , морских коров, морских львов, морских тигров, морских дьяволов, морских свиней, дюгоней, цефалоподов, ламантинов и пагуб – или же просто отравились. А кроме того, там столь густо выросли всякие бедствия – призраки, привидения, замешательства, обманы, галлюцинации, – что никто во дворце больше не имел ни минуты покоя, и все его обитатели вынуждены были оттуда переехать.
13
Параферналии, инсигниции, меморандумы (лат.) – принадлежности, эмблемы, записи. – Прим. пер.
80
…морских червяков… морских котов, морских коров… Толкин, похоже, подразумевает, что рыбы были превращены магией Артаксеркса в создания не совсем морские (так как сам Артаксеркс не принадлежит морю); однако большинство из этих животных действительно являются морской фауной.
Сказать по правде, они зауважали волшебника после того, как лишились его, и хранили о нем память.
Но это уже было гораздо позже. А в тот момент они требовали, чтобы он ушел.
Когда все было готово, Артаксеркс попрощался с морским царем – надо сказать, весьма холодно. Даже морская детвора не выглядела при прощании слишком огорченной, ведь он выдувал для нее пузыри (о чем я вам рассказывал) крайне редко. Правда, кое-кто из его бесчисленных своячениц все же постарался быть вежливым – ведь рядом была миссис Артаксеркс; однако в действительности все с нетерпением ждали того момента, когда он выйдет за ворота и они смогут послать Морскому Змею смиренное послание: «Достойный сожаления волшебник отбыл и больше никогда не вернется, Ваша милость. Молим Вас, усните!»