Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Волшебные сказки
Шрифт:

Бедный царь

Могучий царь Дарий вел свое бесчисленное войско через горные хребты в Индию. На высоком перевале, покрытом льдом и снегом, он увидел совершенно обнаженного йога-отшельника. Аскет сидел на ледяном камне и прятал голову в колени, чтобы защититься от холодного пронзительного ветра. Дария охватил порыв жалости. Царь снял с себя теплую накидку и протянул ее йогу. Но аскет отказался взять плащ, вымолвив: «Бог дал мне достаточно одежды, чтобы защитить меня от жары и холода. Всевышний дал мне все, что нужно человеку. Отдай, пожалуйста, свою накидку тому, кто беден». Царя удивили слова йога, он улыбнулся и подумал, что разве кто-нибудь может быть беднее этого человека. И Дарий спросил тогда: «Где же мне найти такого бедняка?» Тогда аскет подошел к царю, поклонился и вымолвил: «О, великий государь, сначала ты ответь мне куда держишь путь и зачем?» Дарий объяснил: «Я иду с войском в царство моего врага, чтобы присоединить его земли и богатства к моим». Йог улыбнулся такому ответу и сказал: «Если тебе мало государства, которым ты владеешь, если ты готов отдать свою жизнь и жизнь тысяч людей ради того, чтобы завладеть еще несколькими квадратными километрами земли, ты бесспорно гораздо беднее меня. Поэтому оставь, пожалуйста, теплую накидку себе. Ты в ней нуждаешься гораздо больше меня». Дарий устыдился, заслышав такие слова. Он понял всю иллюзорность славы, всю тщету богатств бренного мира. Царь поблагодарил йога за то, что тот открыл ему глаза на нищету его духа, развернул свою армию и вернулся с миром в свое государство. Дарий понял, что чувство удовлетворенности — самое большое богатство на свете.

Ариаднина нить

По древнегреческим сказаниям, у легендарного царя острова Крита Миноса и его жены Пасифаи была дочь Ариадна, спасшая от смерти афинского героя Тезея. Желая отомстить афинянам за убийство сына Андрогея, Минос заставил их платить страшную дань: отсылать на Крит каждый год семь юношей и семь девушек, которых отдавали на растерзание Минотавру — страшному чудовищу с туловищем человека и головой быка. Юношей и девушек заключали в так называемый лабиринт — огромный дворец с бесчисленным количеством комнат и такими запутанными ходами, что выбраться из него не было никакой возможности. Узнав об этом, Тезей изъявил желание отправиться в числе юношей на остров Крит, чтобы убить Минотавра и избавить свой народ от позорной дани. Встретив Тезея, Ариадна с первого взгляда полюбила его и, чтобы избавить его от неминуемой гибели в лабиринте, дала ему клубок ниток. Уничтожив чудовище, Тезей с помощью клубка (нити Ариадны) благополучно выбрался из лабиринта. С тех пор выражение нить Ариадны стало употребляться в значении путеводная нить — способ выйти из трудного, запутанного положения. В этом же смысле, но несколько перефразированное (ариаднина нить), оно употребляется и в настоящее время.

Сказка о маме

Выстраиваю строчки телеграммы, Вымучиваю, будто бы стихи, Который раз пишу я: «Здравствуй, мама!» А дальше снова много чепухи. Пишу: «Прости, что не пишу ответы: Когда сажусь письмо домой писать, То к домику открытого конверта Мне хочется трубу подрисовать…» Задумаюсь… и комкаю бумагу, И снова: «Мама, я совсем один!..» Нет, нет, не так, а лучше: «Здравствуй, мама! Прости, что не пишу. Целую, сын». Мои слова, корявые, простые, Сейчас нырнут в густеющий простор И полетят в таежную Россию Над теремами елей, пихт и гор. Деревни, села, города минуя, Они промчатся утром над мостом, Бредущим через реку ледяную На берег тот, в который врос мой дом. Сверкнут рога трубящего трамвая… Подъезда дверь… На лестнице темно… Забарабанит дождь, как будто заяц, Упругой лапкой в мамино окно. И выйдет мама в штопаной вельветке И в фартуке, испачканном мукой, И тут слова так искренне — по-детски В ее подол уткнутся головой. И мама, замерев, про все забудет… А после — вытрет щеки наконец И выдохнет: «Друзья-то все как люди, А этот — непутевый, как отец…» Потом засуетится, снимет фартук И над письмом склонится допоздна, И осень скользкий лист наклеит маркой На старенький конверт ее окна.

Прометеев огонь

В переносном смысле — это священный огонь, горящий в душе человека, борющегося за осуществление высоких идеалов в науке, искусстве или общественной жизни. В греческой мифологии Прометей — один из могучих титанов, друг человечества. Он научил людей искусствам, дал им знания, научил чтению и письму, открыл им силу лекарств и, наконец, похитил с неба огонь и научил людей пользоваться им, подорвав тем самым веру в могущество всесильных богов. Узнав об этом, разгневанный Зевс приказал богу кузнечного искусства Гефесту приковать Прометея к скале огромными железными цепями, в пустынной и дикой местности, на самом краю земли. Много веков томился прикованный к скале Прометей, испытывая адские мучения от палящих лучей солнца, от бурь и дождей, хлеставших по его изможденному телу. Мучения его усугублялись еще тем, что громадный орел, прилетавший каждый день, терзал его печень острыми, как сталь, когтями. Страдания Прометея длились до тех пор, пока, наконец, великий герой Геракл, которого странствия привели на край земли, не пронзил страшного орла отравленной стрелой. Геракл разбил тяжкие цепи, сковывавшие Прометея, и освободил его на радость всем, кто любит труд, науку и искусство, у кого в груди горит священный огонь вечного стремления к борьбе за лучшее будущее человечества.

Сказка о сострадании

Один богатый человек по имени Парива пришел к святому старцу в горную пещеру и сказал: «Я баснословно богат, но у меня нет детей. Моя жена и ближайшие родственники умерли. Я хотел бы оказать какое-нибудь милосердие для бедных и униженных, чтобы эта заслуга зачлась мне на Небе. Скажите мне, о, мудрейший из мудрейших, какую работу я должен сделать, чтобы облагодетельствовать бедняков? Может, мне построить храм или купить дорогие лекарства?» Услышав это, благочестивый старец сильно опечалился и расплакался. Слезы сострадания ручьями лились из его чистых глаз и стекали по седой бороде, а худенькие плечи тряслись от безмолвного рыдания.

Парива подумал, что святой расплакался из-за жалости к его умершим родственникам и спросил: «Почему вы так сильно расстроились, зачем столько слез? О, великий Учитель, чем вызвана такая печаль?» Старец вытер слезы и, немного успокоившись, вымолвил: «Я плачу из сострадания к тебе... К сожалению, ты не сможешь никому помочь, пока не поможешь себе. Твое сердце наполнено свинцом. Пока этот свинец ты не переплавишь в золото, тебе не стоит помогать другим людям, ибо ничего хорошего из этого не получится».

Аркадская идиллия

На поэтическом языке Аркадия — это страна изобилия и счастья. Слово берет свое начало от названия центральной гористой части Пелопоннеса, население которой в древние времена занималось земледелием и скотоводством. Это дало повод литераторам XVII—XVIII вв. изображать Аркадию райским уголком, где протекает безмятежная идиллическая жизнь землевладельцев и пастухов. В наши дни (зачастую и в прошлом) слово «Аркадия» и выражение «аркадская идиллия» употребляются в ироническом смысле как синонимы беспечного, ничем не омрачаемого существования.

Сказка об Емеле

Не в свою, видать, неделю Дни и ночи напролет Строил мельницу Емеля — Получился вертолет! Аж иконы рты раскрыли, И чесала лоб страна, И попы пупы крестили: — Сгинь, нечистый! Сатана! Чтоб загладить дело это, Стал он строить Божий храм — Церковь завелась ракетой И умчалась к небесам! Поглядели-поглядели Честны люди — что за вздор? — И отправили Емелю Под топор.

Сжечь свои корабли

О человеке, вступившем на новый путь, сделавшем для себя невозможным возврат к прошлому, говорят: он сжег свои корабли. Почему именно корабли, а не какие-нибудь другие предметы: одежду, обувь, обстановку? Чтобы ответить на этот вопрос, надо заглянуть вглубь веков и прослушать рассказ о том, как более 2000 лет тому назад, в III веке до н. э., самый богатый город Сицилии Сиракузы был осажден карфагенянами. Город защищался из последних сил и, казалось, вот-вот сдастся во много раз превосходившему его неприятелю. Но правитель Сиракуз Агафокл, обладавший незаурядным военным талантом и необыкновенной храбростью, решил во что бы то ни стало разгромить противника. С частью своих войск он пробился через линию осады и на 60 кораблях ушел от погони. Высадившись в Африке, Агафокл сжег свои корабли, чтобы они не достались неприятелю. Этим самым он отрезал себе и своим войскам путь к отступлению и двинулся вперед. Неожиданный маневр Агафокла оказался столь удачным, что он наголову разбил втрое превосходящего его неприятеля и одержал одну из самых блистательных побед в истории Древнего мира.

Крестьянин

Однажды великий святой, которого звали Илья, похвастался Богу, что ни один преданный не может превзойти его в молитвах. Такое хвастовство никак не сочеталось с главной чертой любого божьего человека — свободой от эгоизма. Поэтому Всевышний сказал Илье, что Он знает одного крестьянина более преданного Ему, чем Илья. Бог порекомендовал ему навестить землепашца и поучиться у него преданности. Раздосадованный святой отправился в указанную Богом деревню. Там он увидел, что крестьянин целиком поглощен тяжелой работой на скотном дворе, в пшеничном поле и косьбой луговой травы. Однако, как внимательно ни следил за крестьянином Илья, он ни разу не услышал, чтобы тот произносил имя Бога чаще, чем три раза в день. В первый раз землепашец обращался к Всевышнему, когда вставал с постели, во второй раз — когда приступал к обеду, и в третий раз — перед тем, как укладывался спать. Возмущенный Илья поспешил на небо и высказал Богу, что он поет Ему хвалу и молитвы весь день не переставая, а крестьянин — всего трижды в день. Мол, почему Создатель поставил землепашца выше его? Ничего не ответил Бог Илье. Только дал ему горшок, до краев наполненный водой, и велел пронести этот сосуд один километр по сельской дороге, не пролив ни единой капли. Илья небыстро справился с заданием и под вечер вернулся на небо за ответом. Улыбнувшись, Всевышний спросил святого, часто ли тот вспоминал имя Бога, когда нес кувшин. Покраснев, Илья признался, что из-за боязни пролить хотя бы одну капельку воды он весь сконцентрировался на кувшине и совершенно забыл об Его имени. Тогда Создатель ответил великому святому, что крестьянин, который несет на своих плечах гораздо более тяжкую ношу, чем горшок с водой, достоин восхищения за то, что трижды в день вспоминает Бога!

Ахиллесова пята

Это образное выражение, часто употребляемое нами, станет понятным, если познакомиться с мифом об Ахиллесе, одном из самых сильных и храбрых героев Троянской войны, воспетом в знаменитой «Илиаде» Гомера. Мать Ахиллеса, морская богиня Фетида, выслушав предсказание прорицателя о том, что ее сын погибнет под стенами Трои, решила сделать его тело неуязвимым. Глубокой ночью, тайком от своего мужа Пелея, Фетида окунула Ахиллеса в воды легендарной реки Стикс. Окуная мальчика, она держала его за пятку. Мальчик вырос и сделался непобедимым героем. Но во время похода на Трою бог Аполлон, разгневанный непослушанием Ахиллеса, направил стрелу из лука Париса прямо в пятку героя, то есть в единственное уязвимое на его теле место, которого не коснулась в свое время священная вода Стикса, и Ахиллес погиб. Отсюда и пошло выражение «ахиллесова пята», то есть слабая сторона, больное, уязвимое место человека.

Поделиться с друзьями: