Чтение онлайн

Аленке стало ужасно стыдно: как это она забыла помыть руки, и Мишка, сам-то грязнуля, а и то напомнил ей.

— Да вообще я… это самое… забыла… Я сейчас.

В ванной у них стояли две бочки, а сама ванна была забита досками, так что Аленка еле протиснулась к раковине.

— Мы тут не моемся! — закричал на нее Мишка.

На кухне стояли штук пять новых табуреток одна на другой. Аленка, совершенно растерявшаяся от своей неловкости, налетела на эту пирамиду, и табуретки посыпались на пол. Одна свалилась на стол и разбила чайную чашку.

— Что, безрукая? — заорал Мишка. — Слепая? Вот теперь покупай чашку! Меня теперь мать убьет, а все из-за тебя… И табуретку поцарапала, кто теперь купит такую табуретку?

Аленка краснела, чуть не плакала и злилась.

— Как тебе не стыдно?! Я же не кричала, когда ты у меня весь пол клеем залил… И Васины модели все время ломаешь. Он же не кричит! А ты… тебе хоть бы что…

— Подумаешь, клеем залил. Можно пол вымыть. А Васька… Я получше твоего Васьки в тысячу раз, я, может, доски для табуреток строгаю, мне отец доверяет, ясно? А знаешь, сколько стоит табуретка?

Аленка решила не злиться на Мишку. Ведь она пришла сюда сделать все возможное.

— Ну, давай теперь задачку решим! — сказала Аленка совершенно спокойно.

Напрасно она пыталась растолковать Мишке, почему эта задача красивая. Ну как же назовешь ее иначе, если вон сколько цифр, все такие огромные, хвостатые, некрасивые, а постепенно упрощаешь, упрощаешь, сокращаешь нолики — и получается ответ не ответ, а просто загляденье.

Мишка хмыкал только, а потом сказал, что ничего не понял, и списал у Аленки решение.

В коридоре раздались чьи-то шаги, а потом донесся крик:

— Мишка, опять, обормот, чашку разбил?!

— Вот, все из-за тебя! — прошипел Мишка и зло посмотрел на Аленку.

В комнату вошла Мишкина мама.

— Это она разбила, а не я… Она, сухорукая! — Мишка указал на Аленку.

— Ну ладно, ладно, — сказала мама, — к тебе девочка пришла, а ты… Ничего, барышня, не волнуйся. Он уж у нас такой балбес, не понимает… Ну, разбила и разбила, не обеднеем…

Женщина говорила очень ласково, даже как-то слишком ласково, так, что Аленке стало неудобно.

— А вы к нам только переехали? Да? Это ваш папа у нас инженером? Иван Дмитриевич, да?

— Да, — прошептала Аленка.

— Такой работящий, такой работящий… Каждый день после работы остается… Жалко прямо. А вы с Мишей дружите? Вот и хорошо, что вы с Мишей дружите. А то раньше он все с этим рыжим да с Сонькой буфетчицыной… А какие они друзья? Вы ходите к нам, ходите… Куда же вы, ты чего стоишь? Девочка уходит, а он стоит…

Последнее, что Аленка слышала, уходя, это звук хорошей затрещины. Удивительная какая женщина! Бьет своего смертельно больного ребенка — и хоть бы что, а? Ужас какой. Бедный Мишка!

На следующий день, после уроков, к Аленке подошел второгодник Савельев (Мишка с неприятной ухмылкой топтался неподалеку) и сказал:

— А может, ты и мне поможешь решить красивую задачку? Или только Мишеньке можно?

И закатился таким хохотом, что Аленке стало страшно и противно. Мишка подхихикивал рядом.

Аленка приподнялась на цыпочки, размахнулась и изо всех сил ударила Савельева портфелем по лицу. Савельев этого не ожидал, поэтому побежал за ней не сразу.

…Аленка пришла домой в слезах.

— Опять? — спросил Сережа.

— Что — опять?

— Опять глаза на мокром месте? Что с тобой делается, никак не пойму. Раньше была нормальная, веселая девчонка, а теперь какая-то кислая капуста. Ребята тут плохие, что ли?

— Ребята как ребята…

— Почему же ты во двор выходить боишься?

— Я не боюсь.

— А то я не вижу! И Бард сколько уже не гулял. Сидит, меня ждет. Мучаешь животное. А сама просила купить. Обещала… Что-то раньше ты не была болтушкой.

— Пожалуйста, вот сейчас и пойду…

Аленка выглянула в окошко и увидела, что около дома дежурят Мишка с Савельевым.

— Я чуть позже погуляю, — сказала она просительно.

Сережа тоже посмотрел в окно.

— Кто это там стоит?

— Незнакомые какие-то…

— Хватит врать, рассказывай, что там у тебя.

— А ты никому не скажешь?

— В первый раз, что ли? Бери Барда, пошли на улицу, там и скажешь…

— Там…

— Ты что, и со мной боишься?

— Нет, — сказала Аленка и решительно надела пальто.

Вася подрался с Булкиным. Подрался потому, что Веня назвал его трусом.

— Ты просто сбежал, — сказал Венька. — А Мишка со своим Савельевым вытворяют что хотят. Насыпали карбида Анне Петровне в чернильницу, вот. Она плакала. Потом на физкультуре Мишка подставил ножку Подлепихиной, она упала. Савельев что-то Аленке сказал, она его портфелем стукнула даже, девчонки видели… А ты сидишь дома. Хочешь быть хорошим, не заметить хочешь…

— Да нет, нет же! — взмолился Вася. — Ну что я могу сделать, когда они так! Если б можно было Мишке врезать, я бы…

— Врезать и дурак может. А ты… Эх ты! Не хочет Аленка с тобой дружить, и правильно!

Этого Вася вынести не смог. Он бросился на Веньку, и они долго валялись на полу, всю пыль вытерли. Вообще-то Вася был слабее, но от злости он победил, взял верх. Села на Веньку верхом и сказал:

— Проси пощады!

— Дурак ты! — сказал Венька.

— Кто дурак?

— Ты!

— Кто дурак?

— Ты!

— Кто дурак?

— Васька, перестань, мне больно! Из-за какого-то Мишки деремся…

Вася встал. Действительно, драться, да еще с Венькой!

— Что ж мне делать! — выкрикнул он.

— Я, кажется, придумал, — отозвался Венька. — Надо спросить у врача…

— При чем тут врач?

— А при том… Если он такой больной, то почему от физкультуры не освобожден? И почему он дерется, а ему от этого ничего не делается? Или пускай его в больницу кладут…