Волшебный браслет
Шрифт:
– Куда же они делис-ссь потом? – не унимался Тимка.
– Говорр-рят, сначала ящер-рры подкарауливали их в пещ-щще-рах во время ночевок и дождей – тогда было гораздо больше дождей и стрекозы могли жить надо всей землей, а не только около озер… Потом появились такие же летающие ящеры, какие жж-живут сс-сейчас-сс. Они-то и съели всех оставшихся больших сс-стрекоз-зз. Выж-жжили только сс-самые быс-сстрые и юр-рр-кие: кто ус-сспе-вал улиз-ззнуть от ящер-рров. Самые быс-сстрые и юр-рркие и были с-ссамыми маленькими. Они откладывали маленькие яички, из них выводилис-ссь маленькие личинки, из маленьких личинок вылуплялись маленькие сс-стр-тррекозз-ззы. Я полетела, пррощщ-щайте! Тьрр-прьрр! Бер-ррегитес-ссь ящ-щеров! – И маленькая стрекоза исчезла вдали.
– Сслыш-шшала? – обратился Тимка к своей стрекозе. – Вот тебе и «сс-самые сссильные»! Нашлас-ссь и на вас-сс сс-сила! Не грр-грус-ссти! – Тимке стало жалко громадную стрекозу, понуро слушавшую рассказ маленькой. – Я думаю, скор-рро и ящ-щерам придетс-сся туго: должны появиться птицы. Ах да, ты еще не зз-знаешь, что это такое! Ну да ладно, увидишь еще. – И после недолгого молчания Тимка докончил: – Если долетим…
– Дер-ррж-жисс-сь, дер-ррж-жис-ссь! Полетели сс-скорр-рее! Трр-прр-рр! – сердито прошелестела стрекоза, больно хватая Тимку лапами. – Мне прр-прр-иказз-вано тебя тащщ-щить! Пр-пр-прриказ-зза-но! Трр-прр!
Тимка еле успел схватить свое копье.
Снова понеслись под ними леса, поляны, озера, скалы… Наступал вечер, и надо было где-то останавливаться на ночлег.
– Перр-рреночуем в этой пещер-ррке! – протрещала стрекоза, опускаясь у входа в небольшое углубление сбоку утеса, возвышающегося у самого берега большого озера. – Зз-здес-ссь, каж-жж-ется, никого нет.
Тимка на всякий случай сначала ткнул в темную глубину пещерки копьем. Здесь действительно никого не было, хотя резкий неприятный запах и куча помета на полу заставляли предполагать, что в ней кто-то бывал раньше. Но было уже поздно и искать другого пристанища просто не было времени. Тимка улегся у одного края пещеры, стрекоза прицепилась всеми шестью лапами за каменистую, с выступами противоположную стенку…
…Проснулся Тимка от сильного треска крыльев и еще какого-то шума. Сначала он не мог ничего понять в темноте; ясно было только, что стрекоза отчаянно бьет крыльями, а кто-то внизу пещеры громко сопит. Не раздумывая, Тимка схватил копье – к счастью, оно оказалось под боком – и затрещал стрекозе:
– Поднимайся к потолку сс-скорр-рее! – и что есть силы стал наносить удары копьем туда, откуда слышалось сопение.
Раз! Два! Копье то попадало во что-то мягкое, то впустую ударялось о стену пещеры. Наконец Тимка почувствовал, что прижал это «что-то мягкое» к противоположной стенке.
«Что же делать дальше? – стал лихорадочно соображать он. Кругом стояла кромешная тьма. – Если я отпущу копье, враг либо бросится снова в атаку, либо убежит. И я никогда не узнаю, кто это… Ждать до утра в таком положении не хватит сил… Стрекоза не помощница: вон как дрожит, бедняга! Хорошо еще, что сидит уцепившись, наверное, за потолок».
– Осторр-рожж-жно! Держж-жись крепче! – предупредил Тимка стрекозу. – Отпускаю! – и осторожно ослабил нажим на копье.
Существо, прижатое копьем к стене, тотчас же дернулось. Тимка почувствовал, как оно повернулось и выскользнуло из-под копья. Раздался шорох мелких камней у входа, и наступила полная тишина, прерываемая лишь слабым треском стрекозиных крыльев.
До утра просидел Тимка с копьем наготове, ожидая нового нападения. Стрекоза тоже не решалась спуститься вниз и висела, уцепившись за потолок, слабо потрескивая крыльями.
Едва рассвело, Тимка принялся за осмотр места битвы. На полу кое-где виднелись следы крови, у стрекозы были сломаны две ноги, разорвано правое заднее крыло и сильно покусано длинное членистое брюшко. По следам зубов можно было думать, что нападавшее животное было размером с небольшую кошку. Никаких следов от лап на каменистой почве разглядеть не удалось.
– Я не могу лететь с-сс тобой, – жалобно затрещала стрекоза, – я не подниму тебя тр-рр-емя ногами и на тр-трр-ех уц-цц-елевших кр-крр-ыльях…
– Ну и не надо! – обрадовался Тимка. – Я сс-сам как-нибудь добер-ррусь из этого времени к сс-себе. Лети сс-скорее обратно.
– Пр-рр-рощай! Трр-ррр! – только и расслышал Тимка. Еще долго черной точкой виделся вдали его живой вертолет, но вот и она исчезла.
– Пожалуй, надо пробираться к берегу водоема и искать других стрекоз, – решил Тимка, – сейчас я смогу говор-ррить только с ними…
Спуститься с крутого склона было трудным делом. Под ногами осыпались камни, несколько метров пришлось проехать на животе. Из одной расщелины, откуда доносился уже знакомый неприятный запах, он спугнул небольшого темно-серого зверька с коротким хвостом и длинной зубастой мордочкой. Тимка хотел схватить копье, но вспомнил, что оставил его в пещере. Зверь тем временем исчез в другой расщелине, подальше.
«Наверное, вот такой и напал на нас ночью, – подумал он. – Странно, что я никогда раньше не слышал про такого зверя. Крыса – не крыса, кошка – не кошка…»
Наконец и подножие холма. Тимка определил, что от него до края озера не больше нескольких десятков метров. Он решительно направился к воде и… остановился как вкопанный! Долина, которая расстилалась перед ним ярким зеленым ковром, была настоящим лугом с настоящей травой и цветами.
– Так вот еще чем отличался лес и поляны в прошлом – там не было настоящей травы и разных цветов! – воскликнул Тимка с неожиданным удивлением. – И как это я раньше не заметил!
Тимка еще не знал, что все многообразие форм и окраски цветов в природе связано с тем, что цветы стараются привлечь побольше насекомых, чтобы те переносили их пыльцу.
Раньше, в прошлые исторические эпохи, действительно не было цветов, то есть цветковых растений, они возникли и распространились лишь потом, вместе с развитием огромного количества видов насекомых.
Над лужайкой недалеко от Тимки стремительно взлетела маленькая птица. Она гналась за стрекозой или бабочкой. Последний бросок был успешен – и вот она уже несет в клюве слабо трепыхающуюся добычу, садится на высокий прочный стебель конского щавеля и расклевывает ее, придерживая когтистой лапкой.
«Да, – подумал Тимка, – это тебе не ящер! От такой не спасешься быстротой да маневренностью. Тут уж приходится смотреть в оба… Интересно, как устроены глаза у стрекозы? У той большой, что тащила меня из доисторического времени, глаза вроде были очень большие и могли смотреть и вперед и в стороны. Эх, жалко, не посмотрел, как устроены глаза у той, средней стрекозы, что рассказала про гибель больших стрекоз. Ну да ладно, сейчас посмотрю на глаза этой мелюзги, вот только поймать бы хоть одну!»