Чтение онлайн

– А мы, Алла Петровна, ждали Ваш квартальный отчет вчера.

Обычно, когда кто-то говорит "мы", то предполагается наличие по крайней мере двух человек. Однако, в случае с Евгением Рамзесовичем дело обстояло иначе. Он сам, единый в своей плоти, и был олицетворением этого коллективного "мы".

Вероятно, таким образом он хотел повысить свой авторитет и влияние на всех присутствующих здесь, ведь когда на тебя давит масса, то это совсем не то же самое, что давление отдельного индивида.

В любой другой момент, услышав строгий голос Рамзесовича, Аллочка сжалась бы и пролепетала что-нибудь в свое оправдание, но не сейчас.

Она расправила плечи, без тени страха взглянула в сторону сурового замдиректора и громко произнесла:

– Зарплату на неделю задерживают, а отчет вчерашним днем просят.

Сказанное прозвучало очень безлично, совсем не в адрес Евгения Рамзесовича, но в кабинете мгновенно воцарилась какая-то кристальная тишина, и даже стало слышно, как муха упрямо бьется в стекло, силясь вырваться наружу.

Слова Аллочки были восприняты всеми как вопиющая наглость. Данила Андреевич широко улыбнулся и победоносно посмотрел на Рамзесовича: дескать, видите, какие тут у Вас работают. Тигран Альбертович сочувственно вздохнул. Никанорыч сильно испугался и еще глубже ушел в свои бумаги. И только Лев Маркович с блаженным выражением лица продолжал заполнять свой огромный журнал. Он был глуховат.

Предположить, какой будет реакция замдиректора, не составляло труда. Обычно он сопел, поправлял очки и начинал долго и нудно отчитывать виновника той или иной служебной ситуации, но проступок Аллы Петровны был настолько дерзким, что мог сулить какие угодно последствия.

Тем не менее, вместо ожидаемой всеми страшной кары, произошло что-то совсем непонятное. Рамзесович уже начал было сопеть, его палец привычным движением потянулся к переносице, как вдруг, неожиданно, он произнес каким-то заискивающим тоном:

– Мы Вам, Алла Петровна, сегодня начислим зарплату. И премию тоже.

Это было еще одним потрясением для сослуживцев Аллочки, и кое-кто даже заерзал на своем стуле. Премия уже давно казалась всем далекой и несбыточной мечтой.

– Очень хорошо, Евгений Рамзесович, – откликнулась Аллочка и тут же поймала себя на мысли, что это словно бы и не она разговаривает, а что-то внутри просто побуждает ее вести себя подобным образом. И мало того, что она осмелилась сказать такую дерзость, так она еще встала, подошла к столу Рамзесовича, наклонилась и на ухо ему шепнула:

– А помните, Вы говорили, что мне разряд можете повысить? А то я уходить собралась!

Никто из присутствующих этой фразы не услышал, но все заметили, как сильно изменился в лице Евгений Рамзесович.

– Мы обязательно вернемся к этому вопросу, – ответил он, даже не поправив очки.

– Очень надеюсь, – лучезарно улыбаясь, проворковала Аллочка и двинулась назад, к своему столу.

И даже шла она как-то совсем по-другому.

Зарплату дали, и после работы Алла Петровна, новой легкой поступью, отправилась в соседнее здание, где находился зоомагазин. Животных она не держала, в ошейниках ничего не смыслила, поэтому сразу обратилась к молодому человеку услужливого вида.

– Мне бы для кошечки, – сказала она, растерянно оглядывая ряды кошачьих аксессуаров.

Продавец засуетился, и, вдобавок ко всем ошейникам, которые уже и так занимали половину магазина, вытащил из-под прилавка еще штук двадцать, чем окончательно дезориентировал Аллочку.

– Вам какого цвета? – спросил он, – есть атласный, а вот этот – со стразами.

– Мне нужен универсальный, на любую шею, – начала объяснять Алла Петровна и запнулась: фраза прозвучала нелепо, словно бы ошейник покупался вовсе не на кота.

– Возьмите розовенький, – тут же предложил молодой человек, – он на любую кошечку пойдет. Видите, как удобно сделано.

Алла Петровна повертела в руках эту бессмыслицу и пошла на кассу.

– Карточку заведем? – поинтересовался продавец, – Будет скидочка.

Аллочка кивнула, думая о чем-то своем. Она расплатилась, забрала свою покупку и вышла. Всю дорогу до дома Алла Петровна думала о том, как глупо будет выглядеть ее появление с ошейником в квартире бабы Нади.

Конец ознакомительного фрагмента.