Чтение онлайн

 ***

Аристарх

Мне предстоял серьезный выбор, который мне дал Беседин. Его схема поймать Карину была сто процентной. Но я боялся за самую важную деталь в моей игре с сестрой, которой являлась Есения. План Беса был прост – отпустить Есению, и ждать когда к ней придет Карина. А она придет. Она думает, что Есения многое значит для меня. И меня злит, что она права. Эта девушка за такое короткое время стала для меня кем-то особенным. Мне чертовски нравится ее улыбка, и покорность. Что стоило того что бы она надела на себя это платье. Дожил, сижу в своем кабинете и улыбаюсь как идиот. Жду Есению, и наперед знаю ее реакцию на мои слова. И мне это в ней нравится, что для меня эта девушка открытая книга. Иногда в ее глазах мелькает грусть, а я старательно этого не замечаю. Потому что так и хочется взять ее, посадить на колени и расспрашивать ее обо всем, что с ней происходило, и что ее печалит. Заглядывая в ее глаза, я вижу, что интересен ей.

Она шла в мой кабинет очень долго, оттягивая нашу встречу насколько это было возможно. Я наблюдал за ней по камерам видео наблюдения, как она шла, и ее личико выражало столько эмоций, и небольшая задержка перед дверью меня умилила окончательно. Когда встала у порога, была такая напуганная, а точно, я же дракон для нее. Ее извинения за то, что назвала меня «идиотом», выбили меня немного из колеи, так вот чего она так переживает? Что буду ее ругать? Хотя… отшлепать бы ее за это слово. И как назло у меня стали чесаться руки. Дальше по ходу разговора, ее переполняло столько эмоций, вот она согласна ехать домой, вот она хмурится, когда я говорю, что она будет одна, и в опасности, вот она злится, что мои люди спрятали ее мать в больнице. Мне это тоже не нравится, я просто не хочу что бы Есения знала на сколько опасна может быть моя психованная сестричка.

Боже, почему с ней так не просто? И почему мне это чертовски нравится? Особенно когда вот так вот мне язвит, напоминая про платье и чулки, и у меня под конец сносит крышу.

– Если ты сейчас была бы в том платье, у нас был бы совсем другой разговор, – мое сердце начало биться со скоростью света, и перед глазами мелькают ее идеальные открытые ножки, под пышкой юбочкой, что так цепляет, и будоражит кровь в венах. Я встал слишком близко к ней и даже кажется, слышал, как она дышит.

– Ради интереса, какой был бы разговор? – она щурит глаза, играть решила со мной? Ты же не знаешь правил игры, и делаешь первой ход? Глупая девчонка, что снесла мне напрочь крышу. Я хочу ее сейчас так сильно, что готов выть, что она сейчас в джинсах и кофте, а не в этом чертовом платье!

– Я покажу наглядно, - не узнаю свой голос, мой разум туманит и манит ее запах, дыхание. Шаг она в моих руках, два, она сидит немного потерянная на моем столе, и бегает глазами по моему лицу. Мое сердце, кажется, вырвется наружу, если я буду рядом с ней. Я понимаю, что если поцелую ее, то пропаду. Я смотрю на ее губы, что находятся так близко и понимаю, что хочу попробовать их на вкус. Так вовремя вспомнил высказывание Ричарда Бротигана «Призрачный поцелуй»: Нет хуже ада, чем вспоминать в деталях поцелуй, которого так и не было. Меня это категорически не устраивает, и как только я ее начинаю целовать, в мой кабинет врывается Бес, и если он не исчезнет, то я разорву его в клочья. Есения отвечает на мой поцелуй с нежностью и робостью. Потом сама замечает Беса и пытается меня оттолкнуть, но меня уже было не остановить. Я сильнее сжал ее талию, когда она стала ладонью стучать по плечу. Пришлось ненадолго прерваться, лишь потому, что знал, что обязательно продолжу. Еще чуть-чуть, и я бы зарычал на Беса, вот засранец, знаю, что она ему понравилась, поэтому стоит и не уходит, ушел лишь тогда, когда я пообещал сейчас же спуститься. Уже хотел вернуться к этим вкусным губам, как она стала пытаться сбежать, на что я лишь усмехнулся. Сбежит она, как же.

– Мне надо собрать вещи, я завтра возвращаюсь домой! – говорит она, тут же включая мой мозг, в котором начала выть сирена. Это ее «домой» звучало так счастливо, что я пересилил себя и отошел от нее. Возвращаюсь домой. Я не хотел ее отпускать. Не сейчас. Она улыбается, но в ее глазах мелькает грусть, которая адресована… мне? Мне нравится, когда она в замешательстве, как сейчас, когда я отошел от нее. Она хотела продолжения. «Не сейчас» - кричит мой внутренний голос, и я ее отпускаю. Надо развеяться и отдохнуть. Спустившись вниз, мы с Бесом решаем уехать в клуб.

– Брат, какого хрена ты творишь? Оставь ее в покое! – Бес злился на меня, и даже кричал, а я спокойно вел машину, его осталась у меня, позже за нами приедут мои люди.

– Бес, она не такая как все, – говорю ему и сосредоточено смотрю на дорогу.

– Поэтому надо поиграть с ней и бросить? Грановский последний раз прошу. Пока еще прошу! – продолжает Бес, и я резко торможу на обочине и выхожу из машины. Он выходит следом.

– Бес, не лезь не в свое дело! – я серьезен, и в своих намерениях к ней и ко всему, что связанно с этой девчонкой.

– Грановский, она мне нравится. И я не хочу, что бы она страдала из-за тебя! – он тычет пальцем мне в грудь, первый раз его таким вижу. Она и правда его зацепила.

– С чего ты взял, что она будет страдать? Бес, не лезь. И так хреново, что я подвергаю ее такой опасности. Она особенная девушка для меня. Поэтому утихомирь свой пыл, поехали в клуб. – Бес как то странно покосился на меня, и мы поехали дальше.

– Я не сказал тебе главного, – начал Бес и я посмотрел на него, потом на дорогу. – Все время я буду находиться в квартире с Есенией! – говорит он, и я снова давлю на тормоз.

– А раньше ты не мог сказать? – меня берет злость от того что он будет с ней 24 часа в сутки. Он и она.

– Мы когда-нибудь доедем до клуба? – он смотрит на меня и улыбается. – Расслабься, я к ней не буду приставать. – он улыбается а мне не легче. Я с ним не первый год знаком и знаю, каким он может быть, и как у него все происходит на одну ночь.

– Если ты ее обидишь, я не посмотрю что ты мой друг, – говорю ему и усмехаюсь. Дожили. Начинаем делить девчонку. И ведь оба знаем, что она будет моя.

В клубе было как обычно жарко, и много красивых шлюшек. Одна из которых, все время терлась возле меня. После поцелуя с моей девочкой, крыша постепенно начала двигаться, я только о ней и думал. Чем она сейчас занимается? Позвонил Паше, спросил. Он сказал, что показал ей бильярдную, про которую забыл, они даже немного поиграли с ней. Черт! Я представил, как она наклоняется к столу и немного соблазнительно выгибается, пытается не промахнуться, правильно ударив шар. От своих мыслей я неплохо возбудился, и недолго думая уединился с одной из них, пока Бес был занят с двумя девицами. Перед глазами все время мелькал образ моей девочки, которая развлекается сейчас дома с Пашей. Узнаю, что он к ней подкатывал свои яйца – отрежу их ему. Проведя полночи в клубе, мои люди привезли нас домой. Я не напивался до такого состояния, что не мог передвигать ноги, и спокойно пошел на второй этаж, Бес же остался спать в гостиной. Вот он был не в состоянии.

Уже на месте я остановился перед комнатой Есении. Как некстати вспомнил, что завтра она уедет, и ее не будет больше здесь. Я хотел зайти к ней, но сначала решил пойти в душ и смыть с себя чужие руки, губы, которые были сейчас противны как никогда.

Тихонько пройдя в комнату, я сел напротив кровати, и мне четко было видно ее спящее безмятежное личико. Она вернется домой, с ней будет Бес, я же пойду на встречу с ублюдками Карины. Там мы возьмем их, а сама Карина должна пойти к Есении, и там ее уже возьмут мои люди. Не могу уже дождаться, когда она будет спрятана в больнице и больше меня не потревожит. Она всю жизнь была немного ненормальная, слишком вспыльчивая и агрессивная. Мария не хотела отдавать ее на лечение, говорила, что она в порядке, а когда мы потеряли родителей, она загорелась идеей управлять всеми акциями. Пару раз даже пыталась соблазнить меня, потом произошла какая-то хрень с ее дружками, и одного она убила. Я как ее брат, вытащил ее из всего этого, отправил лечиться в санаторий. Она сбежала. Потом пыталась ограбить магазин. Снова прикрыл ее задницу, замял все дело, и много еще таких передряг, из которых я ее вытаскивал. Сейчас же она напросилась по полной, и ее ждут в Швейцарии, лучшей клинике откуда она не выйдет. Я больше не хочу отвечать за нее, она одержима властью и деньгами, сейчас у нее ничего не останется.

Есения нахмурилась во сне и повернулась на другой бок. Сейчас я боюсь, что ей причинят боль. Я бы сам с удовольствием сидел бы с ней или не выпустил бы ее из дома, но Карина та еще крыса, которая прячется по углам, и слишком расчетливая. Если и сейчас нам не удастся поймать ее, то она будет в розыске. А эта лишняя шумиха для меня и нашей фамилии. Она и так ее уже подпортила. Она такая милая, когда спит. Я зевнул и почувствовал, как мои веки стали слипаться, и Морфей зазывал в свое царство. Я нагло залез к ней в кровать, под одеяло, и приобнял. Не думая о том, как она на это отреагирует утром. Я хочу быть рядом с ней. Хочу вот так лежать, и обнимать ее, наслаждаясь ее присутствием. Вдыхать ее запах. А что будет завтра… Неважно. Хоть и трудный будет день.