Волшебный горшочек Гийядина
Шрифт:
– К-кабуча… – сквозь зубы выругалась Сенька, встрепенулась, подобно боксеру, приходящему в себя после нокдауна, и расправила плечи, снова готовая к труду и обороне, а больше всего, к нападению и снятию скальпов. – Кабуча габата апача дрендец!!!
– О чем это ты? – неуверенно заглянула ей в лицо Эссельте. [13]
– О том уроде, который закрыл нашу дверь снаружи, вот о чем! – гневно прорычала Серафима и яростно зыркнула по сторонам, словно пресловутый урод только и поджидал за углом, чтобы быть застуканным на месте преступления и подвергнутым заслуженному остракизму слева в челюсть десять раз.
13
А вернее, в ту сторону, где, судя по звукам голоса, лицо лукоморской царевны находилось – полную и абсолютную тьму потайного коридора дворца не нарушал ни единый лучик света.
– Но кто это был?
– Узнаю – убью, – от всей души пообещала Сенька, с чувством выполненного долга поднялась на ноги, проверила так предусмотрительно и надежно закрепленные на предплечьях метательные ножи – единственное оставшееся у нее оружие, покрутила на пальце, стирая пыль и грязь, кольцо-кошку, позволяющее видеть ей в любой темноте, взяла за руки принцессу и осторожно поставила на ноги. – Пошли, Селя.
– Куда?
– Придем – узнаем, – резонно проговорила царевна и положила руку принцессы себе на плечо. – Держись за меня. Не пропадешь.
Первые метров тридцать-сорок царевна шла осторожно, внимательно глядя то под ноги, то на стены, то на потолок, через каждый шаг останавливаясь и ощупывая казавшиеся ей подозрительными фрагменты кладки или исследуя пальцами щели в холодном каменном полу.
– Ты что-то ищешь? – не выдержала бесконечных таинственных остановок и полюбопытствовала Эссельте. – Что? Может, я могу помочь?
– Это вряд ли… – хмуро и недоуменно, скорее, для себя, чем отвечая на вопрос подруги, протянула Сенька. – Я ищу следы землетрясения.
– Ну это-то как раз просто! – с облегчением, что загадочное поведение Серафимы объяснились так банально, довольно проговорила принцесса. – Я полагаю, после землетрясения в подземных ходах должны остаться завалы, расселины… ну еще там завалы… всякие…
– Угу, должны, – согласно кивнула царевна и перевела невидимый в темноте взгляд на спутницу. – Только почему-то не остались.
– Да?..
– Да. Судя по тому, как нас трясло, в руинах должна лежать половина города, если не половина страны. Так?
– Н-ну так… – неуверенно согласилась Эссельте, с землетрясениями до сих пор встречавшаяся только в книжках.