Чтение онлайн

Ловцы молчали, и человеку несведущему могло показаться, что они вот-вот начнут аплодировать. Но, конечно, ловцы оставались ловцами, и в тишине прозвучал чей-то голос:

– Мощно загнул, Сергей Юрьич! Прям аж до костей пробрало. Че, все уже? Пьем?

После выпивки остается лишь сидеть и ждать. Кто-то смотрит телевизор, кто-то за столом набивает рот халявной едой, кто-то, как Лена, утыкается в уголке в принесенную с собою книгу. Ну или журнал, у кого запросы попроще. Изредка завязывается разговор. Такой вот скучный корпоративник.

Лена сидела в кресле и листала книгу, не обращая внимания на остальных. Антиген сидел рядом и размышлял вслух:

– Вот помню, я когда узнал про внешний мир... что есть и другие миры, кроме этого... я так обрадовался! А фиг ли, я ж только по фантастическим фильмам и судил. Размечтался: колонизация иных планет, добрые зелененькие инопланетяне... сокровища, ага, как же без этого...

Лена хмыкнула, не отрываясь от книги. Антиген кивнул:

– Ага, смешно. А оказалось - уй, блин... помойка, правильно инструктор говорит. И миры эти... тоже помойка. А мы там роемся, как крысы. Тьфу... на эту "страну эльфов" ученые все засматриваются. А фиг ли? Жить там? Нет уж, спасибо. У меня до сих пор Вовочка перед глазами стоит. В розовом, блин...

У Лены шел первый год карьеры ловца, когда произошел этот случай. Один из ловцов, двухметровый шкаф с ласковым прозвищем "Вовочка", отправился во внешний мир и не вернулся. Как утверждал его напарник, открылся проход в "страну эльфов", Вовочка подошел слишком близко - и его "затянуло". Как "затянуло" - напарник объяснить не смог. Поскольку все знали, что напарник Вовочки Антон некоторое время назад имел с ним серьезные разногласия, доходило до драки, на него начали недобро коситься и даже немного подозревать.

Но Антон не лгал. Спустя неделю два других ловца присутствовали при открытии прохода в "страну эльфов", и из прохода выбежал Вовочка, что-то нечленораздельно крича. Они застрелили его, приняв за какого-то диковинного монстра - потому что он весь, с головы до ног, оброс пушистым розовым грибком. Был объявлен карантин, несколько дней лаборатория была запечатана. К счастью, грибок не смог акклиматизироваться и в земных условиях быстро погиб.

Лена заложила книгу пальцем и подняла взгляд:

– Да уж. Я помню, как после возрастания... ну, ты понял, да? привезли нас в лагерь, дали огнеметы - пшикалку такую, игрушку, можно сказать... краткий инструктаж - а потом сказали: идите, ищите золото, компакт-диски. Я ж тогда как дрожала... вот, думаю, только за пределы города выйдешь - и начнется стрельба, только успевай перезаряжать. А оказалось?

– Что оказалось?
– заметно заинтересовался Антиген. Они никогда прежде не говорили о своей жизни в лагерях.

– Да так... ну, с крысами поцапаешься, только и всего. Большую часть времени отнимает ходьба. Идешь, идешь... и ничего не происходит, только этот туман да грязь хлюпает. Потом квартиры эти грабить... все пылью покрыто, серое. Так с ума сойти недолго.

– С крысами? Это с теми, что из "Гадюшника"?

– Да...
– не совсем уверенно протянула Лена.
– только у нас они помельче были - ну, если на задние лапы станут, с ребенка лет десяти... и, наверное, послабее - у нас был случай, от целой стаи чуть ли не голыми руками отбились. Но в остальном похожи. Характером особенно. Наверное, просто измельчали за много лет.

Антиген ухмыльнулся так, как только он это умел. Один из самых опытных ловцов, внешность Геннадий имел далеко не геройскую: у него была круглая голова, румяные щеки и маленькие оттопыренные уши. Когда он улыбался, его пухлые губы разъезжались от уха до уха, и Антиген становился похож на мальчика с плаката: отличника, пионера и старательного сборщика металлолома.

– Хочешь, удивлю? Я в лагере провел шесть лет, не как ты - я с пятнадцати и до двадцати одного, как полагается. За эти шесть лет мне стрелять один раз пришлось.

– Это как так? А, знаю: ты, наверное, по лагерю работал? Ну, у нас вот один мастерской заведовал.

– Нет, ходил как все. Я в Приморском Лагере был. У нас там феи обитали.

– Что, правда феи?
– удивилась Лена.

– Ага, самые настоящие. Вот такие: - Антиген раздвинул большой и указательный пальцы сантиметров на десять.
– знаешь, так на человечков маленьких похожи... у самок, так даже сиськи были. Только башка у них - как у насекомых. Усики, глазищщи вот такие и зубы острые. И крылышки за спиной. Водилась их там - тьма. Если хочешь выйти на воздух, надеваешь комбинезон из двух слоев специальной синтетики, на голову - шлем наподобие мусорной корзины из проволоки, а иначе загрызут, моргнуть не успеешь. Так вот и ходили: идешь в своем скафандре, а они вокруг летают, пищат, комбез кусают... Конечно, неудобно, но и положительная сторона была: они где водятся, все живое подчистую пожирают. Никого кроме них. Но оружие нам все-таки давали: пистолетики такие смешные, маленькие. У нас один парнишка захандрил и застрелиться решил, так и то не вышло: пуля череп не пробила. Зачем их нам давали - фиг знает. Посмеяться, разве что.

– Но один-то раз, говоришь, пришлось стрелять?

– Да...
– неохотно сказал Антиген.
– ну, это так... тебе не интересно будет. В человека стрелял.

Как-то так вышло, что все сорок находившихся в зале ловцов одновременно замолчали. Обычно в такой ситуации ловцы жемчуга говорят "пограничник родился" (а пограничники говорят "ловец родился"), но в этот раз остряки не успели открыть рот. В тишине открылась дверь, в зал вошли еще двое: последние в этот день ловцы, Славик и Димон, только что вернувшиеся из внешнего мира. Едва успев переодеться, они все еще дрожали от внешнего холода.

– Рановато вы.
– поприветствовал ловцов инструктор.
– вам же еще час дежурить было?

Ловцам тут же поднесли по стакану горячего сладкого чая. Славик торопливо сделал несколько глотков, спеша и обжигаясь, отдышался и подошел к инструктору. Понизив голос, он быстро заговорил:

– Это, Сергей Юрьевич... такое дело, неприятность вышла.

– Так.
– инструктор стал серьезен.

– Только что, вот минут пятнадцать назад, открылся проход... там жемчуг. Я кинулся, успел схватить одну. Мы с Димоном в одну машину, бойцы в другую. Ну, как... э... по инструкции, к двери рванули. Я, как положено, жемчуг держу, пальцы не разжимаю. Доехали до двери, а дежурный там затормозил чего-то, мы колотим, а он не открывает... потом открыл, я выхожу, руку разжимаю, а жемчужина - вот...

Славик горестно вздохнул и показал пальцы, испачканные блестящей голубоватой пылью.

– Не довезли. У меня рука от нее онемела, я и не почувствовал, что ее уже нет...

– Ну, бывает.
– пожал плечами инструктор, нимало не намереваясь утешать подавленного Славика.
– все?

– Не... не все.

Славик был почти на голову выше инструктора, но сейчас виновато сгорбился.

– Понимаете... мы торопились очень, когда вышли, машину прямо перед дверью оставили. Бойцы-то наши там в стороне остановились, а мы вот... под самой дверью.

– Так.
– инструктор разозлился.
– какого черта вы тут делаете? Живо чтоб вернулись и машину отогнали! Что, совсем мозгов нет? Сейчас эти... выпускники пойдут, нельзя же, чтоб они видели! И тихо чтоб, начальство узнает - опухнете рапорта писать!

– Шеф, нельзя им.
– вмешался Антиген.
– только что вернулись, нельзя снова, подохнут они. Давайте я сам схожу, там дела-то на пять минут.

– Еще одного ловца возьми.
– и, обращаясь к Славику: - бойцов что там у нас?

– Это... Сергей Юрьевич... мы только своих бойцов сдали, там пришел какой-то... офицер, из пограничников... и всех забрал. Всех. Заведующему документ оставил... я...