Чтение онлайн

— Теперь мы знаем: Нечисти известно, что мы здесь,— сказал Шишковатый.— Наверное, они уже не первый день следят за нами. Нас всего четверо. Они бы давно нас перебили, если бы имели такое намерение и не боялись потерь.

— Они играют с нами, как с котятами,— сказала Иоланда.— Глумятся над нами. Как над этим стариком. Если бы они хотели нас убить, они бы пришли сюда и так и сделали. Наверное, они могли бы это сделать в любое время за последние три дня.

— Я думаю,— сказал аббат,— безопаснее всего было бы бросить все и бежать. Только мне что-то не хочется.

— Мне тоже,— согласился Харкорт,— Все мы должны бы перепугаться и поступить именно так, только мне почему-то не страшно. Я никогда не отличался благоразумием.

— Я тоже,— заявил Шишковатый.— По-моему, надо двигаться дальше.

— Интересно, что случилось с нашим стариком,— сказал Харкорт.— Он убежал со всех ног, как будто за ним гнались все дьяволы ада.

— Может быть, он еще чешет вовсю,— сказал Шишковатый.— На этот раз ему, глядишь, удастся улизнуть.

— Оуррк! — визгливо прокричал попугай.

— Мне кажется, нам не надо здесь задерживаться,— сказал аббат.— Нам нужно искать место, где провести ночь и где можно было бы в случае чего обороняться. Что нам делать с этой птицей? Вдруг ее хозяин решит не возвращаться?

— Давайте ее выпустим,— предложила Иоланда.— Нельзя же оставить ее в клетке, она умрет от голода.

С этими словами она направилась к мельнице и вскарабкалась наверх. Повозившись с клеткой, она отыскала шпенек, на который закрывалась дверца, и вытащила его. Попугай вылетел наружу, вспорхнул на верхнюю перекладину мельницы и забегал по ней взад и вперед, что-то бормоча про себя.

Иоланда слезла на землю.

— Как-нибудь выживет,— сказала она.— Он может питаться семенами и плодами.

— Оуррк! — прокричал попугай.

— А красивая птица,— заметил аббат.— Куда эффектнее, чем наши павлины.

Попугай поднялся в воздух и стрелой полетел к аббату. Тот попытался увернуться, но попугай уселся ему на плечо.

— Спасигосподьмоюдушу! — завопил он.— Спасигос-подьмоюдушу! Спасигосподьмоюдушу!

Харкорт усмехнулся и сказал:

— Я думал, он это говорит, только когда висит вниз головой.

— Он потрясен святостью нашего друга аббата,— сказал Шишковатый.

Аббат покосился на попугая. Тот игриво щелкнул клювом, едва не достав до его носа.

— А ты ему понравился, аббат,— сказала Иоланда. — Он понял, что ты тут единственный добрый человек.

— Девушка,— строго сказал аббат,— я буду тебе очень благодарен, если ты не станешь меня подначивать.

Харкорт услышал какой-то шорох в густом кустарнике, которым зарос ближний склон оврага. Он оглянулся и увидел, как над кустами взлетело вверх чье-то тело. Раскинув руки и болтая ногами, оно на мгновение бессильно повисло в воздухе и с глухим стуком шлепнулось на землю. Харкорт разглядел длинные седые волосы и белую бороду. В том, что старик мертв, сомнений быть не могло.

Харкорт выхватил из ножен меч. Но ни в кустах, ни где-нибудь поблизости никого не было видно. Все в овраге, казалось, дремлет в лучах полуденного солнца.

В тишине слышалось жужжание пчелы.

— Не повезло ему,— сказал Шишковатый.— На этот раз они решили не заставлять его вернуться.

Из кустов на склоне оврага донеслось чье-то хриплое хихиканье.

Путники поспешно двинулись на запад, высматривая место, где можно было бы устроиться на ночлег.

— Хорошо бы найти пещеру,— говорил задыхающийся аббат, стараясь не отставать от Харкорта.— Или кучу камней — хоть что-нибудь, к чему можно встать спиной, если придется отбиваться.

— Может быть, и не придется. Может быть, они нас не преследуют,— ответил Харкорт, хотя, если верить мурашкам, которые так и ползали у него по спине, надеяться на это не приходилось.

— Но ведь старика... Старика-то они убили и бросили к нашим ногам!

— Возможно, это просто предупреждение. Чтобы подтвердить все, что говорил старый великан.

— Было бы только к чему встать спиной,— сказал аббат,— и тогда пусть нападают хоть всем скопом.

— Помолчи,— сказал ему Шишковатый.— Береги дыхание, нам еще идти и идти. Иоланда отправилась вперед на разведку, может быть, найдет что-нибудь подходящее.

Сначала они шли молодым лесом, который понемногу становился все гуще. Кроны огромных, величественных деревьев сомкнулись над их головами в сплошной полог, сквозь который не видно было неба, не видно было ничего. Под пологом стояла тревожная тишина: ни одна птица не пела, ни один зверек не пробегал с шорохом под ногами. На плече у аббата, угрюмо нахохлившись, как будто подавленный этой тишиной, сидел попугай.

Харкорт думал о том, как им не повезло, что Нечисть так скоро о них узнала. Он надеялся, что, держась намного южнее римской дороги, они смогут дойти незамеченными до самого храма, а может быть, и дальше. Но теперь он понял, что надеяться на это было глупо. Он даже не мог припомнить, с чего бы у него вдруг могла появиться такая надежда. Теперь нужно было как-нибудь оторваться от преследователей, если только за ними действительно шли преследователи. До сих пор он не замечал никаких признаков их присутствия, хотя и был убежден, что они близко. Их было множество вокруг оврага, где жил старик, и Харкорт со своими друзьями явились туда, как в западню. Хотя, если старый великан сказал правду, Нечисть знала об их появлении задолго до того, как они дошли до оврага.

— Мы неправильно сделали,— сказал аббат,— что не задержались еще немного, чтобы похоронить старика как положено.

— У нас нет времени на всякую ерунду,— возразил Шишковатый.— Он мертв, и для него ничего сделать уже нельзя.

— Я сделал все, что мог,— сказал аббат.

— Ты только зря потратил время,— сказал Шишковатый,— пока бормотал над ним и делал всякие каббалистические жесты...

— Ты прекрасно знаешь, что это никакие не каббалистические жесты!

— Замолчите оба,— сказал Харкорт.— Хватит препираться.

До захода солнца оставалось еще около часа, но в лесу стало темнеть, и хотя до сих пор стояло безветрие, теперь вдруг поднялся сильный ветер. Огромные деревья стонали, сгибаясь под его напором, по воздуху летели листья и всякий мусор.

— Гроза,— пробормотал аббат.— Только грозы нам сейчас не хватало.

— Может быть, обойдется несколькими порывами ветра,— сказал Шишковатый.— Дождя пока нет. А даже если и начнется, нам мокнуть под дождем не впервой.