Чтение онлайн

– Поехали, – сказал Полуянов. – Ничего, что мы путешествуем по водным артериям без видеоакустического обзора?

– Ничего, – ответил Кир-Кор. Подумал: «Блуждание в потемках начинает входить здесь в обмен веществ моего организма».

– Немного кружится голова, но лучше все-таки без, – вещал эварх спутнику в левое ухо. – Если охрана уловит звуколокаторы субмарины в канале – нам может не поздоровиться. Маршрут не заявлен, и нас очень просто могут остановить на подступах к Форуму.

– У них есть глубинные бомбы?

– У них есть много чего, мой адмирал. Они ко всему готовы.

Адмирал промолчал. Но подумал: «Знаю я, к чему они там готовы».

– Мне только что сообщили… – добавил эварх. – Из госпиталя… Весьма неприятную новость.

Кир-Кор стремительно обернулся влево всем корпусом:

– Из отделения реанимации?!

– Нет. Из госпитальной оранжереи.

– Д… – Кир-Кор принял исходное положение, откинулся в кресле.

Михаил постучал в спинку кресла костяшками пальцев:

– Это не то, о чем ты подумал, но все равно интересно.

«Это становится моим проклятием», – с тоской пожалел себя Кир-Кор.

– Вокруг впаянных в плоскость стекла фигур, – продолжал вещать Полуянов, – образовалась кайма.

– Какая кайма?

– Многоцветная такая – желтая, серая, бордовая, красная, зеленая, синяя, голубая. По всему абрису фигур близнецов-стекольников появились выступы окаймления. Физики подсчитали, что эта кайма расширяется в стекле со скоростью два миллиметра в час.

– Странно, – пробормотал Кир-Кор. – Чепуха какая-то!..

– Я говорил ведь – будет интересно.

«Да уж куда там», – подумал Кир-Кор. Решил уточнить:

– Самочувствие у них ухудшается?

– Считаешь, оно должно ухудшаться?

– Знал бы – не спрашивал.

– Медики утверждают, что, в отличие от кентаврированного Академика, его сотоварищи сохраняют в себе гораздо больший запас предсказуемой живучести, – ответил эварх. – На данном этапе. Все физиологические и нервно-мышечные реакции в норме.

– Вот как? Прекрасно. А что у них с интеллектом?

– Интеллект, как ты и сам понимаешь, дело тонкое, тут не сразу бывает полная ясность. Однако все трое довольно толково ответили на вопросы членов следственной комиссии, представителей информационных агентств и глав делегаций Собора философской школы Ампары. Правда, не обошлось без эксцессов в виде словесных излишеств… но такого рода интеллектуальные параметры чисто клиническими не назовешь. Хуже другое. Цветовой анализ странной каймы, о которой я тебе рассказал, застал врасплох медиков и поверг в изумление физиков. Каждая из цветных полосок в этой кайме соответствует либо тканям внутренних органов человека, либо секрету тех или иных желез. Визитные карточки печени, почек, мозга, желчи, лимфы… ну и так далее. Своего рода гистологические хромограммы в стекле.

– То есть… в стекле проявилась доступная глазу человека светоносная аура? – удивился Кир-Кор. – Я полагал, среди землян наблюдать фотоауру могут лишь сверхчувствительные сенситивы.

– Святая невинность… – проговорил Михаил. – Никак не утумкает, что у них в условиях топологической аномалии кишки уже полезли во все стороны.

Кир-Кор едва не поднялся с кресла, но вовремя вспомнил про дисковидную крышку аварийного люка над головой. Извернувшись корпусом, он взглянул собеседнику в лицо из-за кресельной спинки. Лицо у Полуянова было серьезное, глаза – печальные и самоуглубленные. Нет, последнюю фразу эварх произнес без малейшей издевки.

Преодолев минутную дурноту, Кир-Кор ляпнул невпопад:

– Я ни в чьем сочувствии не нуждаюсь.

– Нет конечно, – спокойно сказал Михаил. – Как и я, впрочем. Мы оба нуждаемся в информации. Разве нам не важно узнать, как будет выглядеть изваянный тобой горельеф через месяц? Это ведь люди, а не раздавленные на стекле тараканы!.. В общем, предварительный прогноз таков: вся стеклянная плоскость скоро уподобится произведению сумасшедшего художника-модерниста. По всему стеклу – цветные разводы… сам уже знаешь чего… а в середине картины – два белых скелета.

– Твоя фантазия?

– Мне ее подсказали физики экспертной группы. Они считают, что внутренности злополучных негодяев со скоростью два миллиметра в час рассредоточиваются в зоне топологической аномалии и вслед за внутренностями в эту проклятую инфернальную зону «уплывет», скорее всего, и телесная оболочка. Вероятно, со временем мигрируют в стеклянную плоскость даже скелеты.

Стиснув подлокотники до боли в пальцах, Кир-Кор с закрытыми глазами откинулся на спинку кресла. Сейчас у него было одно желание: как можно быстрее покинуть борт субмарины. Он чувствовал ее неспешное до тошнотворности движение вперед и старался не поддаться искушению найти способ прибавить скорости подводному челноку.

– Эксперты совещаются, – продолжал Полуянов. – Никто из них, естественно, не знает, можно ли пойти на риск – перерезать стекло и хотя бы отделить друг от друга товарищей по разбою. Вдруг это им повредит. А когда «кайма» одного сольется с «каймой» другого?.. Новый тип сиамских близнецов? Камчатско-топологический…

– Все, что ты мне сообщил, конечно, ужасно, – сказал Кир-Кор. – Наверное, не поверишь, но я тоже не знаю, как быть.

– Я верю тебе, – сказал Михаил. – Однако проблему никуда не денешь, она остается. Кстати, мы рассмотрели ее не всю. По аналогии с близнецами-стекольниками тревожно выглядит теперь и ситуация с Академиком. Что, если его внутренности и вообще вся телесная плоть начнут таким же манером «проваливаться» в терминалы? Характер топологической аномалии в обоих случаях, по-видимому, одинаков. А может быть – и в случае с большинством участников экседры Черного. Попугая… Из их черепных коробок непостижимым образом улетучился весь личностный жизненный опыт. Это ужасно само по себе, но еще кошмарнее – если начнут мигрировать куда ни попадя телесные оболочки черноструйников. По крайней мере, такое может произойти с гроссмейстером, потому как он совершенно определенно испытал на себе воздействие топологической аномалии.

Кир-Кор слушал эварха внимательно, не перебивая. А когда тот завершил наконец мрачный экскурс в теорию сингулярной стадии реального абсурда, он отбросил последние колебания и возразил:

– Спору нет, проблема серьезная, суровая, и я отчаянно сожалею, что она как-то связана с моей персоной. Но уверен ли ты, что это моя проблема?

Михаил шумно вздохнул за спиной собеседника, неприятным голосом ответил:

– Согласен, не совсем твоя…

– Совсем не моя, – настоятельно уточнил Кир-Кор.

– Лучше бы ты их убил, – тихо проговорил Полуянов.

– А вот это, эварх, действительно уже моя проблема.

Минута молчания. Было слышно, как всхлипывают и сипят инжекторы воздухообменной системы.

– Извини, виноват… – пробормотал Михаил. – Просто я хотел сказать – гуманнее было бы… чем…

– Гуманнее – это как? – не сдержался Кир-Кор. – Удобнее? Не нужна была бы межэтажная возня с терминалами, с кольцами кабеля? Не надо было бы подсчитывать миллиметры роста каймы?

– Не усердствуй, – сделал попытку осадить собеседника Михаил. – Все равно не поверю, будто ты не понял, что именно имелось в виду.