Чтение онлайн

Мистер Неттлшип также считает, что мрачное чувство юмора профессора зельеварения, это тоже его заслуга: «Я считаю, что персонажи Роулинг – это сложная смесь, но я нахожу в Снегге кое-что и от себя. Сначала я тешил себя мыслью о своем сходстве с Альбусом Дамблдором, но потом меня стали осаждать репортеры с одним и тем же вопросом: “Вы ведь Снегг, не так ли?” И моя жена Ширли сказала: “Мне не хотелось, чтобы ты об этом знал, и поэтому я молчала”. Думаю, многие ученики считали меня очень строгим, особенно классы 1970-х годов. Но, как говорится, пожалеешь розгу – испортишь ребенка».

Бывший учитель химии Джоанны является ярым поклонником ее книг о Гарри Поттере. И на момент последнего интервью уже несколько раз перечитал первые три книги и ждет с нетерпением выхода четвертой. Мистер Неттлшип очень сочувствует «своему» персонажу: «Для меня главное, что Снегг – это человек, который доставляет неприятности не столько окружающим, сколько себе самому, и мне кажется, что к концу седьмой книги “Гарри Поттера” многое разъяснится, а я, возможно, к тому времени научусь проще смотреть на вещи. Может быть, я тоже сумею проявить себя с хорошей стороны».

Говоря эти слова, Джон Неттлшип даже не подозревал, насколько сложным и неоднозначным окажется образ Снегга! Его Любовь, Преданность, Самопожертвование и Сила так пора зят Гарри, что он назовёт своего сына Северусом, в честь профессора зельеварения. Возможно, Джоанна таким образом отблагодарила Джона Неттлшипа, сыгравшего особую роль в судьбе семьи Роулингов.

К тому времени, когда в Уайден пошла и Ди, младшая сестра Джоанны, Энн, их мама, женщина еще молодая и сильная, решила устроиться на работу. В школе, где учились ее дочери, освободилась вакансия лаборантки. Заведующим лабораторией был Джон Неттлшип, который и проводил с ней собеседование. Вначале Энн не приняли, как вспоминает учитель химии. Инициатива исходила именно от него. «Моя жена Ширли, – вспоминает мистер Неттлшип, – была главной лаборанткой, и мы искали ей помощницу. Мне пришлось выбирать между Энн и еще одной женщиной, которая много лет работала на этой должности. Мне тогда казалось, что следует отдать предпочтение человеку с опытом. Ширли была со мной не согласна. Но с той женщиной нам не повезло. Вскоре ей надоела эта работа, и она ушла от нас. Тогда мы предложили это место Энн. Для нас это оказалось настоящей удачей, потому что она превосходно справлялась со своими обязанностями». Энн долгие годы проработала на этом месте, а Неттлшипы стали ее друзьями.

Теперь Энн, расцветавшая в компании молодежи, каждое утро отправлялась на работу вместе со своими дочерями. Когда Джоан и Ди вышли из скаутского возраста, они стали участвовать в деятельности Молодежного клуба Татшилла. К ним подключилась и Энн. Она хорошо играла на гитаре, старалась передать свои умения дочерям и их друзьям, которые все поголовно в то время мечтали стать рок-звездами.

После уроков Энн, Джоанна и Ди, напоминавшие больше сестер, чем мать и дочерей, отправлялись вместе домой, по дороге заглядывая в лавочки, чтобы купить что-то на ужин. Один из лавочников, Джефф Роузер, хорошо помнит семью Роулингов, они часто покупали у него бакалею и мясные продукты. «Когда они заходили к нам, – вспоминает он, – Джоанна всегда вела себя тихо. У них была очень дружная семья. В выходные они приходили вместе с отцом. Энн и Пит были очень хорошей парой».

В то время далеко не у всех были машины, поэтому сумки приходилось носить самим, и Энн с девочками, нагруженные продуктами, шли пешком до дома, делясь новостями дня и школьными слухами.

Джоанна вспоминает, что однажды ее мама, наделенная исключительным чувством юмора, рассказала им с сестрой историю, произошедшую в биологической лаборатории школы с новым учителем биологии и его жуками. Эту же историю помнит и Джон Неттлшип. «Это было ужасно, – вспоминает учитель химии. – Однажды жуки расползлись, а учитель, их хозяин, сбежал, предоставив бедной Энн самой разбираться с ними. Эти мерзкие существа были повсюду – даже на потолке. К счастью, они не расползлись дальше лаборатории». Для Энн это происшествие было забавным, и в течение того дня она пересказывала подробности случившегося, постоянно приукрашивая. Двухдюймовые жуки постепенно превратились уже в шестидюймовых чудовищ, а дочери слушали рассказ уже с участием жуков, похожих на драконов.

Вспоминая рассказ мамы, Джоанна использовала его подробности в книге «Гарри Поттер и Кубок огня», где, как всегда незадачливый и наивный, Хагрид приносит огнеплюев-мантикрабов на занятия по уходу за волшебными животными, предлагая ученикам прогуляться с ними. Итог комичен – трехфутовые взрывающиеся огнеплюи, «нечто среднее между гигантскими скорпионами и вытянутыми в длину крабами», были неуправляемы, и ученики стали носится за ними по всему пришкольному участку.

В старших классах Джоан не было равных в выполнении работ по английскому языку, она весьма творчески подходила к занятиям, поражая учителей. Особенно сильное впечатление она произвела на практиканта, американского студента Дэйла Ньюшвондера, получавшего второй год практические навыки преподавания в английской государственной школе. Он вспоминает, что Джоан по сочинениям «не было равных в классе. Жаль, что я не сохранил ее эссе (оцененное на “А с плюсом” [5 +]) “Мой необитаемый остров”, которое она написала на уроке литературы на тему выживания в трудных условиях. В то время мы читали такие книги, как “Повелитель мух” Уильяма Голдинга и “Прогулка” Джеймса Венса Маршалла». Спустя тридцать лет Джоан в одной из телепередач заметит, что самая необходимая книга на необитаемом острове – «Руководство по поведению в экстремальных ситуациях», что «Шекспир, Библия и прочая литература – это все хорошо, не спорю, но мне-то ведь надо выжить…»

Мистер Ньюшвондер также вспоминает, что Джоан не очень любила участвовать в устных дискуссиях, она всегда предпочитала писать: «Казалось, что она вполне уверена в своих способностях, хотя иногда была, может быть, чересчур застенчива». Он же вспоминает другую учительницу, мисс Люси Шеферд, которая также сыграла немаловажную роль в развитии литературного таланта Джоанны. «Мисс Шеферд отдавала преподаванию всю свою душу, – говорит мистер Ньюшвондер, – относилась к ученикам с уважением, прививая им любовь к знаниям и закладывая фундаментальные навыки, которые в будущем помогли бы развить их собственный творческий потенциал».

Когда Джоанна только пришла учиться в Уайден, мисс Люси Шеферд было чуть больше двадцати, и она была феминисткой, отстаивая право женщины на самореализацию в обществе. Мистер Ньюшвондер отмечает, что «мисс Люси отличалась принципиальностью, но дети не боялись ее, поскольку чувствовали искреннее отношение к себе. Она была совершенно лишена честолюбия и, как никто, умела создать серьезную учебную атмосферу благодаря отличным организаторским способностям и стремлению добиться от учеников качественной работы. Я нисколько не сомневаюсь, что Люси оставила глубокий отпечаток в жизни Джоанны Роулинг».

Воспоминания мистера Джона Неттлшипа о мисс Люси Шеферд также весьма уважительны: «У Люси были очень высокие стандарты преподавания. Мне у нее тоже было чему поучиться, хотя бы потому, что мне было трудно подбирать учебный материал. Я всегда суетился, пытался форсировать учебный процесс. В то время английские общеобразовательные школы современного типа стремились привлекать в штат творческих людей, которые искали возможности опробовать новые методы преподавания. Такой была и Люси».

Уже прославившись на весь мир, Джоан признается, что среди всех учителей наибольшее доверие у нее вызывала Люси Шеферд, но юная Джо и не подозревала, что ее учительница строила честолюбивые планы стать писателем. При этом именно она научила Джоан быть внимательной к деталям, скрупулезно продумывать структуру, тщательно собирать материал. В интервью Джоанна как-то поделилась, что такие женщины ей раньше не встречались: Люси Шеферд боролась за право женщин на самореализацию, была убежденной феминисткой, при этом всей своей жизнью и работой соответствовала своим идеям. Все, ученики и учителя, ценили мисс Шеферд за ее необыкновенное отношение к работе. Одно из воспоминаний Джоан о мисс Люси: «Помнится, я что-то машинально рисовала во время урока, пока она объясняла материал, и тогда она сказала, что это очень невежливо. “Но я же слушаю”, – возразила я, на что она ответила, что я все равно веду себя неуважительно. Это очень подействовало на меня».

К сожалению, мисс Шеферд покинула школу и на данный момент работает в одном из книжных магазинов Бристоля. В начале 2000-х Джоан получила от нее письмо, в котором учительница пишет, что ей очень понравились книги о Гарри Поттере. Джоан с благодарностью хранит это письмо.

В тринадцатилетнем возрасте Джоанна впервые выбралась из тесного мирка Уайдена – она с классом отправилась на экскурсию в маленький городок в окрестностях Лилля. Бывшая одноклассница Джоанны вспоминает, что «на нас экскурсия не произвела никакого впечатления. Было очень скучно. Мы с Джо думали: надо же, во Франции столько красивых, интересных мест, а нас занесло именно сюда, в этот бедный, невзрачный шахтерский городишко».

«Благословенный рай между Северном и Уай», как говорят о Динском лесе, действительно таков, но не тогда, когда тебе пятнадцать – шестнадцать лет! «Потерянным раем» называла молодежь этот «благословенный рай» для старшего поколения.

Самым знаменитым из здешних писателей до Дж. К. Роулинг считался драматург Дэннис Поттер, автор «Поющего детектива» и «Пенни с неба», родившийся и выросший в десяти милях от Татшилла. В своих мемуарах «Меняющийся лес» писатель отмечает, что, спросив одну знакомую девушку, что она думает об этих местах, о Динском лесе, он получил ответ: «Вы имеете в виду эту дыру… Здесь нет жизни, вот что. Кругом одни дряхлые старики. Совершенно нечем заняться. Сплошная нищета и старые байки…» Наверное, к этому ответу присоединились бы и Джоан, ученица старшей школы, и ее одноклассники.