Чтение онлайн

– Простите, – с трудом произнесла Марина и слегка отстранилась.

– Внимание аудитории! – тихо прошамкала коряга. – Вернемся к понятию категорического императива Канта…

– Эй, мадмуазель, не бойтесь! – весело крикнули с галерки. – Он нам не мешает. Главное, чтобы декан не зашел…

Раздался треск и грохот. Дверь слетела с петель и рухнула на пол аудитории.

– Ну просили же – не поминать его в суе! – крикнул кто-то.

В аудиторию просунулась здоровенная колода.

– Что за шум в аудитории, – прорычала она. – Всех! Всех отчислю!

Марину поразила не столько мощь и разговорчивость колоды, сколько торчащий из кольчатого спила на макушке топор.

Впрочем, на этом речь колоды закончилась. Она медленно развернулась, показав еще один топор с тыльной части, и, гулко топая и скрипя, удалилась.

– Слава богу, не стал канитель на полчаса разводить, как обычно, – сказал очкарик.

– Лучше скажи, что тебя к нам занесло? – поинтересовалась девушка, что «работала» с Марининой шишкой.

– Видишь ли… Меня сюда послали. Я Игрок…

Девчонка бросила тряпку и заголосила, указывая на Марину :

– Братья разбойнички! Она – Игрок!

Разбойники перестали дурачиться и бросились к рядам, что были поближе к кафедре. Коряга за кафедрой оживилась, решив, видимо что интерес проявлен к ее лекции, и завыла:

– Так вот, это были великие слова! И их стоит записать! Повторяю – записать, проверю! Итак, Кант считал, что эта самая максимума…

Кто-то из разбойников подскочил к коряге сзади и надел ей на то, что заменяло голову полиэтиленовый пакет. Коряга недоуменно замолчала и продолжила свои бормотания, но уже гораздо тише.

– Так ты Игрок, – приободрившись, протянул татуированный парень. – А я думал – плохо мое дело: девчонки меня одной левой укладывают… А раз Игрок – тогда понятно…

– Что тебе понятно, Крюгер? – усмехнулся рыхлый лицом парень, тот который хотел первым «поздоровкаться» с Мариной. – Вопрос в другом – что Игроку понадобилось в нашем логове?

– Что ты хамишь, Большая Мама? – сказал очкарик с дредами.

– Веник, достал! Я же просил не назвать меня так, – обиделся толстяк.

– Погодите, – сказал Веник. Он, действительно, здорово подходил под собственное прозвище, своим длинным худым телом и прической напоминая щетку для мытья полов. – Как тебя зовут? Ты и вправду Игрок?

Марина кивнула:

– Да, я Игрок. И меня послали в ваш район. Но я не знаю – зачем. Правил Игры ведь так до сих пор и нет. Не знаю, как другие игроки, но я понтятия не имею, что мне делать дальше. Вот если бы кто-нибудь помог найти мне Магистра правил или Игрока номер один…

– Так вы пришли туда, куда нужно, леди, – сказал растатуированный Крюгер, у которого утонченная вежливость гармонично сменила первоначальное хамство. – Нас, разбойников, много. Может, кто чего и знает…

– Э, Крюгер, о чем ты? – возразил Большая Мама. – Между факультетами война. Как мы что будем узнавать?

– А вот об этом я и хотел поговорить с госпожой Игроком, – закатывая глаза и целуя Марине руку, сказал Крюгер. – Но – как вас зовут, о прекрасная?..

– Хватит ломаться. Марина меня зовут, – отдергивая руку, сказала Марина.

– У меня великолепная идея! – заявил Крюгер. – Мы ведь давно хотели объединить наши шайки в одну глобальную банду, верно?

– Так все этого хотят, но кто согласится ходить под другим факультетом, то бишь, шайкой? – возразил Веник.

– Не, я под географами ходить не буду! И под математиками тоже! – заявил Большая Мама. – Кто знает – чего от них ждать?

– Так и я о том! – воскликнул Крюгер и вскочил на стол. – Братцы разбойнички! А пусть нашей атаманшей будет Марина! Она барышня с характером – это я могу подтвердить! – он указал на отекшую синюю скулу. Все заржали. – Но кто откажется иметь атаманом – Игрока!

– Никто! Это круто!

– Почему – круто? – не поняла Марина. И сама себе ответила: «Потому, что это – Игра»

А что? Одно дело – она одна будет скитаться по Волшебной Москве в поисках человека – Игрока, которого никогда не видела. Не говоря уж про Магистра правил. И совсем другое – если этим займутся тысячи энергичных разбойников.

И еще… Быть атаманшей разбойников… Боже, как заманчиво! Это… Это так… Сексуально, что ли?…

– Так ты согласна? – склонившись, со стола спросил Крюгер.

Марина вскочила на стол, небрежно столкнула завопившего Крюгера в толпу и громко заявила:

– Я согласна!

Он долго не мог уснуть. Ворочался и накрывался с головой одеялом. Он бился лицом в подушку, выходил курить и даже пытался читать какую-то книгу. Но все было напрасно. Наконец, он решил прекратить бесполезные попытки забыться сном. И – будто его организм того и ждал – сон, как рукой, сняло.

Какие-то внутренние невнятные ощущения заставили его одеться и выйти на улицу. «Подышать свежим воздухом на ночь», – сказал он себе. Надел «шлепки», спустился по лестнице и вышел во двор.

Он врал самому себе. Потому, что хотел не просто размеренно вышагивать возле дома, борясь с проклятой бессонницей.

Он посмотрел туда, где выстроились вереницей пыльные запыленные танки и крытые брезентом грузовики: неподалеку проходила Полоса отчуждения. Отчуждения чего и от чего – он не знал, никто не говорил об этом ничего определенного. Объявили, что проводятся антитеррористические учения.

Он потряс головой, пытаясь разобраться в собственных ощущениях и не смог. Надо было идти.

– Стой, кто идет? – раздался строгий голос, и из темноты показался патруль – офицер с красной повязкой на рукаве и два солдата с автоматами наперевес.

Он не знал что ответить. И за него ответила другая часть его «Я».

– Ну, и что вы здесь ходите? Ночь на дворе. Спать давно пора. Вот и спите себе.

Когда он отошел на несколько шагов, сзади раздались звуки падающих тел. Он секунду постоял на месте и, вернувшись, склонился над ними…

Крепкие ребята. А вот его даже в армию не взяли. Он так и не понял, что в этом сыграло большую роль: слабое здоровье или странные свойства его психики. Да, он тогда очень переживал. Может, армия придала бы его жизни хоть какой-то смысл. Командование, подчинение. Подчинение, командование. Стрелять в человека. В этом есть смысл…

Он потянулся и размял шею. В слабом и некрасивом теле ему было не очень удобно. Но не он сделал этот выбор. Иногда выбор за нас делают другие.

Он прошел мимо рядов военной техники и, не спеша, направился в сторону далеких огней мегаполиса.