Чтение онлайн

— Что, доченька, растерялась?

Патриция тряхнула головой. Она предается каким-то странным размышлениям, а нахалка закончила выть и пытается оттеснить Патрицию от двери. Если она прорвется, Том спасует перед ней.

— Эй, позволь... — угрожающим тоном сказала Патриция, выдвигаясь вперед и стремясь оттеснить противную Элис.

— Что ты тут делаешь? Ты не можешь здесь находиться! Не имеешь права, — простонала Элис.

— Какого черта! — рявкнула Патриция. — Убирайся! Марш отсюда, а то спущу с лестницы!

— Я умру! Я не смогу больше жить! — рыдала Элис.

— Бесстыдница! Бегаешь за чужими мужьями! На что надеешься? Стоишь перед женой и размазываешь по щекам слезы! У тебя мозгов в голове нет или ты не умеешь ими пользоваться?

— Ты его жена?! Том женился?! Когда? — растерянно прошептала Элис.

— Вчера! — безапелляционно отрезала Патриция и с силой захлопнула дверь перед ошеломленной девушкой.

— Кто это был? — спросил Том, который, послушавшись совета Патриции, лежал на диване. Сытная еда, выпитый глинтвейн и свежий, чуть наполненный запахом лимона воздух в комнате после уборки Патриции — все это клонило ко сну. Только беспокойство за Патрицию — с кем она так долго разговаривает? — не позволяло Тому закрыть глаза и заснуть.

— В соседней квартире нет воды, — сказала Патриция.

— А ты устраняла неисправность или давала советы, как выжать из неработающего крана воду? — не удержался Том от мягкой насмешки. По его мнению, мрачный вид Патриции не вязался с такой ерундой, как бытовые неудобства.

— Давала советы.

Ее сухой тон почему-то сразу убедил Тома в правдивости ее ответа.

— Хорошо. Я сосну немножко? Не хочу переходить на кровать.

— Спи, Том, а я устроюсь в твоей спальне.

— Спокойной ночи, Пат!

Патриция сначала не собиралась оставаться у Тома. Она планировала посидеть у него и убедиться в спокойном сне своего подопечного. Потом вызвать такси и уехать домой, а рано утром снова появиться у Тома. Но после визита абсолютно не имеющей совести жены Чарлза, этой нимфоманки Элис, Патриция решила домой не ехать. Вдруг Элис вернется? А Том останется один, беззащитный перед посягательством этой любвеобильной Мессалины?

Нет, Патриция его не бросит! Она не даст его в обиду, не позволит запудрить ему мозги. Где это видано, чтобы так врывались к чужим мужчинам? В пылу гнева, который охватил Патрицию, она даже не осознавала, что Тома вряд ли можно считать ее мужчиной.

Патриция продолжала награждать Элис нелестными эпитетами. Ведя мысленную полемику с Элис, она умудрилась забыть о Чарлзе. Обманутый негодяйкой женой, он даже стал вызывать у Патриции сочувствие. Ты хочешь его утешить? — ехидно спросила она саму себя и тут же почувствовала, как кровь прилила к лицу.

— Нет, конечно! — вслух ответила Патриция и испугалась, что вырвавшийся у нее громкий крик разбудит Тома. Ее отношения с семейкой лорда Айлингтона не должны отражаться на здоровье больного. Конечно, он уже чувствует себя лучше, но болезнь штука коварная. Она может слегка отступить, чтобы потом накинуться на человека с новой силой.

— Сон лучшее лекарство, — снова вслух, но теперь уже тихо, процитировала тетю Аби Патриция и невольно улыбнулась. Сколько раз она сегодня обращалась к этому кладезю премудрости, к своей дорогой тетушке Аби?

Мысли Патриции перекинулись на ее отношения с тетями. Пора бы уж им помириться. Надо будет к ним поехать. Если они, как грозились, не пустят ее на порог, то она сядет на ступеньки перед домом и будет ждать. Пусть тетя Гвен назвала ее в последний раз, когда она испрашивала разрешения приехать, бесовским отродьем, Патриция все равно хочет ее увидеть.

Воображение снова нарисовало Патриции того человека с ипподрома. Странно, подумала она. Никогда за эти годы она не вспоминала о нем, а сегодня почему-то все время мысленно к нему обращается. Почему она тогда не спросила его фамилию?

О чем ты думаешь? — одернула себя Патриция. Неужели она всерьез считает, что это был ее отец? Патриции страстно захотелось увидеться с ним снова. Возможно, он еще жив и их новая встреча могла бы многое прояснить. Патриция немного помечтала, как хорошо было бы узнать об отце, но дневная усталость взяла свое и она задремала.

Патриции приснился сон. Она пришла к Мефистофелю в гости. Он обитал в том злополучном особняке с рыцарями, где Патриция играла роль Триш. Он очень обрадовался ее приходу. Она хотела броситься к нему в объятия, сказать, что он ее отец, но Мефистофель остановил ее. Сделал он это как-то особенно. Патриция словно наткнулась на невидимое препятствие и остановилась.

— Оставайся на том берегу, дочка! Когда-нибудь мы будем вместе, — прохрипел Мефистофель и исчез, оставляя после себя клубы белого дыма.

Патриция хотела последовать за ним, но ноги не слушались ее. Внезапно она увидела перед собой гору, которая на нее надвигалась. Она испугалась и хотела убежать, но вместо этого ноги понесли ее вперед. Она карабкалась на гору и все время боялась, что сорвется и упадет. Но невидимая сила поддерживала ее. Она смело двигалась вперед и поднялась на вершину горы, где круглой лужицей растекалось черное озеро. Царство Морфея, решила она.

— Тебе надо сесть в ладью и пересечь озеро, — услышала она чей-то голос и подчинилась.

Она мирно плыла в ладье по царству Морфея, как ночную тишину нарушила тревожная трель дверного звонка.

Патриция встрепенулась, не понимая, что происходит, и вдруг услышала удары. Кто-то, не учитывая времени суток, как сумасшедший колотил в дверь.

— Немедленно открывай! Или я ее выломаю к чертовой матери! — кричал мужской голос, который, наверное, был слышен за несколько кварталов отсюда.

Голос показался Патриции знакомым, но она никак не могла стряхнуть с себя пелену сна. Послышался звук открываемой двери. Значит, Тома разбудили и он встал. Догадался ли он надеть на себя что-нибудь теплое? Не хватает ему еще дополнительно простудиться.

Взволнованная этой мыслью, Патриция моментально проснулась и ринулась в комнату Тома. Его там не было. Только халат валялся на спинке кресла. Схватив его, Патриция выбежала в холл.

— Где она? — рычал до боли знакомый баритон. — Ты перешел все барьеры, парень! Я тебя предупреждал! Ты... — И голос осекся.

Патриция поняла, что Чарлз Айлингтон — а это именно он возвышался в дверном проеме перед Томом — увидел ее. Патриция стояла босая, в одном пуловере, едва закрывающем верхнюю часть бедер. Она не захватила с собой к Тому ни пижамы, ни халата. Поэтому, устраиваясь на ночь в его квартире, она сняла брюки, которые были из хлопка и смялись бы, если бы она завалилась в них спать. А вискозный вязаный пуловер без особого ущерба для своего внешнего вида мог выдержать использование его в качестве ночной рубашки.