Чтение онлайн

— О, Боже, — простонал он.

— А что теперь, мистер Хокинс?

— Я заложил бы свою душу за то, чтобы быть тем человеком, воспоминание о котором придает твоему лицу такое выражение, Кэтлин Макбрайд.

— Это слишком высокая цена, мистер Хокинс.

— Но, тем не менее, это бесполезно. Ты околдована каким-то героем, с которым не сможет соперничать ни один смертный. Мужчины, о котором ты мечтаешь, не существует.

«Существует, — подумала она с тоской. — Он существует».

— Давайте вернемся к работе, мистер Хокинс, — с этими словами она вышла из кузницы.

Не надо было так беспокоиться о его умении обращаться с лошадью. Горячая подкова легла на копыто. Поднялось маленькое облачко голубого дыма, не причинив лошади ни боли, ни беспокойства. Хокинс прибил подкову несколькими быстрыми, уверенными ударами, затем охладил ее водой.

Несколько минут спустя она уже вела жеребца через двор.

— Собираюсь прокатиться, — сказала Кэтлин.

— Разреши мне поехать с тобой.

Ах, ей так хотелось бы этого. Им было так хорошо вместе. Такая неподходящая пара враги, ведущие беседу как старые друзья.

— Нет, — заставила она себя сказать.

— Я не попытаюсь убежать.

— Вас связывает только слово. А слово англичанина не крепче пены морской, — схватившись за гриву жеребца, она взлетела в седло. Хокинс ласково посмотрел на ее голые ноги и босые ступни.

— Ты уверена, что не замерзнешь?

— Не беспокойтесь обо мне, мистер Хокинс.

— Дорогу! — закричал голос у ворот. Дети, игравшие во дворе, моментально очистили путь.

Восседая, подобно королю, на тележке с морскими водорослями, которую тащил Курран Хили, Том Генди въехал через главные ворота.

— Снова подковали коня, да? — спросил он. Удивленная, Кэтлин сказала:

— Ты весь день провел на взморье. Откуда ты знаешь?

— Эльф сообщил мне об этом. — Том прикоснулся к шляпе в знак приветствия, и тележка прокатила мимо, оставляя на своем пути специфический запах водорослей.

Хокинс почесал голову.

— Откуда он знает?

— Я научилась не задавать лишних вопросов Тому Генди.

Даже прогулка верхом не помогла Кэтлин избавиться от воспоминаний о жарких прикосновениях англичанина, музыкальном тембре его голоса и тайнах, которые прятались в его глазах.

— Умираю! Я умираю! Спаси меня, Иисусе!

Встревоженная жалостными воплями, Кэтлин поспешно пересекла зал, проходя мимо столпившихся молчаливых мужчин и громко плачущих и молящихся в отчаянии женщин. За залом располагались кабинеты и комнаты. Она вошла в одну из них, освещенную масляной лампой и наполненную неприятным запахом дыма от торфа, тлеющего на жаровне.

В середине комнаты на соломенном тюфяке виднелась маленькая фигурка, корчившаяся от сильной боли.

— Боже, я умираю! Какие ужасные спазмы в желудке!

Кэтлин опустилась возле Тома на колени. Вид его покрасневшего лица и потускневших глаз наполнил ее ужасом и жалостью.

— Том? Это я, Кэтлин. Курран сказал, что тебе стало плохо после того, как ты съел водорослей.

— Я ужасно болен, — его голова металась на лучшей подушке ее отца, набитой пером чаек. — Умираю я, моя красавица. Все кишки переворачиваются. Спаси меня, святая Димфа!

Сквозь слезы Кэтлин, как в тумане, увидела Эйлин Бреслин, стоявшую на коленях по другую сторону соломенного тюфяка.

— Пожалуйста, Том, — Эйлин протянула чашку. — Выпей настой александрийского листа.

— Я не притронусь к нему, женщина! Ты добавила туда слабительное?

— Только капельку, — обхаживала его Эйлин, — для придания питью силы.

— Боже, дайте мне умереть спокойно! — Он уткнул лицо в подушку и этим вызвал новый приступ боли. — Да, кишки переворачиваются в желудке, и меня уже не спасти. Скоро моя бедная пропащая душа окажется на том свете.

— Уверен, что эльфы примут его за своего, — скорбно сказал Рори, входя в комнату.

Ужасные крики Тома разносились по всему Клонмуру, отдаваясь эхом в каменных коридорах. Вскоре уже все обитатели замка собрались в комнате больного и зале.

— Умираю! — снова и снова кричал Том. — Я умираю, а здесь нет даже священника, который бы отправил на вечный покой мою душу. Я буду проклят. Меня отправят навечно в ад!

— А это решит всемогущий Бог, — уверила его Эйлин.

— Том, нет, — уговаривала его Кэтлин. Опустошительная беспомощность овладела ею. Болезнь была врагом, которого она не могла победить молниеносными набегами. — Тебе плохо, но ты поправишься.

— Ах, милая, конец мой близок, — его воспаленные от лихорадки глаза излучали печаль и отчаяние. Горячая рука схватила руку Кэтлин. — Ради всех святых, мне нужен священник. Кэтлин, дорогая, если я хоть что-то значил для тебя, ты найдешь мне его.

— Священников больше нет в Ирландии. Но мы будем молиться за тебя, Том. Будем очень усердно молиться.

По его щеке скатилась слеза. — Пусть все в последний раз придут ко мне, Кэтлин, — попросил он. — Я посмотрю на добрый народ Клонмура, прежде чем предстану перед судом Всевышнего.

С безнадежностью и пустотой в сердце Кэтлин вышла в коридор и пригласила всех по очереди войти в комнату. Женщины и дети, даже некоторые из мужчин горько рыдали, разрывая причитаниями сердца присутствующих.

Громче всех рыдал Рори Бреслин, который высморкался в носовой платок и сказал:

— Упрямый маленький чертенок. Я сожалею о каждом грубом слове, сказанном в его адрес. Лучше бы я не давал ему свою тележку…

— Священника! — снова завопил Том. — Моя душа чиста, но мне нужен священник!

С поникшими от горя плечами Кэтлин поспешила в часовню. Альков располагался в изгибе древней стены. Здесь она молилась о душе матери. Здесь она молилась о возвращении Алонсо.

А сейчас она пришла испросить милосердия для Тома. Ее рука дрожала, когда она зажигала свечу. В углах колыхались тени, ненадежная компания для ее неспокойной души. Она преклонила колени перед статуей Девы, много лет назад высеченной из камня далекими предками.

Заплесневелый запах мокрых камней и забытый аромат ладана наполнил воздух. Она сложила перед собой ладони. Высеченная Дева безмятежно взирала на нее сверху.