Чтение онлайн

За этим последовали, как он и ожидал, разгневанные протесты.

— Вот почему я предлагаю набег, — он позволил себе взглянуть на Кэтлин. Ему хотелось вырвать это мгновение из действительности и сохранить его в своем сердце навсегда. Не зная о настоящем характере его плана, она смотрела на него с открытым восхищением в глазах и захватывающей сердце улыбкой.

— Фианна снова выступит против круглоголовых, — торжественно сказала она. — О, Весли, я знала, что ты будешь на нашей стороне. — Она нахмурилась, и он смог прочитать мысли, пронесшиеся у нее в голове. — Это будет самое рискованное предприятие из всех тех, что мы совершали с того удачного дня возле Лох-Каррибского озера, но с…

— Подожди, Кэтлин, — ему не хотелось разбивать ее иллюзии, но он заставил себя сказать: — Мы не можем взять скот у англичан.

Ее восхищение сменилось гневом:

— Мне надо было догадаться.

— Так чей скот мы собираемся захватить? — сердито спросил Рори.

— Стадо Рафферти в Брокаче.

Мертвая тишина установилась в зале.

— Ни за что, — заявила Кэтлин. — Ты сошел с ума, если думаешь, что я снизойду до воровства скота у своего же ирландца.

— У него больше скота, чем вшей у лудильщика.

— Кэтлин, — вмешался Том, — я думаю, что тебе следует выслушать Весли.

— Логан Рафферти лорд и, кроме того, муж моей сестры. И, Весли, ты только что присягнул ему на верность. И помимо всего прочего, Мэгин находится там сейчас и не позволит нам голодать.

— Логан может не дать ей возможности помочь нам, — возразил Том.

— Рафферти также является предателем ирландцев, — добавил Весли. Еще большая тишина нависла над собравшимися, когда он рассказал о своих подозрениях.

Кипя от гнева, Кэтлин вскочила.

— Никто из нас не будет участвовать в этом!

— Нет, Кэтлин, — сказал Рори, — давай, по крайней мере, выслушаем его план.

Она сердито посмотрела на него.

— И ты тоже.

— Времена наступили тяжелые, — не сдался Рори, — а людей надо кормить.

— И ты еще называешь себя ирландским воином? — спросила она. — Ты собираешься воровать, как обычный вор, вместо того, чтобы отвоевывать, как гордый ирландец?

— Нет никакого вреда в том, чтобы выслушать этого человека. Разве не устроил он все с Мэгин и выводком лудильщика, да и с Маджем тоже.

— Боже, Рори, неужели ты ничего не помнишь? Он обманывал нас с тех пор, как ступил на Клонмурскую землю. А теперь ты слушаешь то, как он высмеивает Логана Рафферти?

— Лорд Брокача разбогател за счет налогов, которые платят ему его ирландские арендаторы. Англичане не тронули его владений. Я удивляюсь почему.

Кэтлин почувствовала дурноту из-за подозрений, которые бились у нее в голове.

— Удивляйся чему хочешь, но я не приму в этом участия.

Она стрелой выскочила наружу, пронеслась по двору к той части стены, которая выходила на море, и взбежала по ступенькам. Холодный ветер, дующий с моря, пронизывал ее до костей. Но этот холод не так леденил душу, как ощущение предательства, совершенного по отношению к ней. Она теряла власть над Клонмуром. Этот Хокинс со своим хорошо подвешенным языком переманил ее людей на свою сторону. Как сильный, буйный ветер с Атлантики, он свернул их с проторенной дороги.

Кэтлин уставилась на серебристый горизонт. Обычно она стояла здесь и думала об Алонсо. Но даже тогда он казался ей далекой мечтой, смутной и едва различимой, недосягаемой.

— Кэтлин.

Не оборачиваясь, она обняла руками стену.

— Так надо, Кэтлин. — Весли встал позади нее так близко, что она почувствовала исходящую от него теплоту. — Я не могу позволить, чтобы Фианна снова выступила против англичан.

Она резко повернулась и очутилась в его сильных руках.

— Ты не можешь? — спросила она, толкая его в грудь. — Ты говоришь так, будто ты глава Мак-брайдов.

— Нет, — возразил он. — Я никогда, никогда не отниму это у тебя.

— Тогда почему ты настаиваешь на этом набеге? Ради всего святого, Весли, как ты можешь жить с нами, делить последний кусок хлеба и, тем не менее, сохранять преданность Англии?

Его губы сложились в тонкую, сердитую линию. — Я только хочу, чтобы ты поняла, что существует более одного способа решить нашу проблему.

— Например, набег на соседа.

—Да.

— Я не пойду на это, слышишь?

Ласково и печально улыбнувшись, он наклонился и мягко поцеловал ее в лоб, затем его рот накрыл ее губы с такой нежностью, что она почувствовала ее всем своим существом. Призвав на помощь всю силу воли, которая и сделала ее главой Макбрайдов, она вырвалась.

— Ты не отделаешься от меня, как от капризного ребенка!

— Кэт, я и не собираюсь, но…

— Я сказала, что ты не совершишь набега на Брокач. Я запрещаю. Фианна снова начнет действовать.

— Послушай, Кэтлин, — он взял ее за плечи. — Хаммерсмит знает сейчас обо всем. Более чем прежде, он будет настороже. Мужчины Клонмура последуют за тобой, если ты прикажешь. Они умрут за тебя, Кэтлин, если ты подведешь их к этому.

Она содрогнулась от правды, прозвучавшей в его словах.

— Я предупрежу Логана.

— Тогда ты подпишешь смертный приговор своим людям.

Она прикусила губу и отвернулась. Разрываемая на части преданностью Логану и болезненной правдой, неумолимо внедряющейся в ее сознание, она застонала от раздвоенности и крушения всех своих планов.

Весли поймал ее подбородок и заставил посмотреть на него.

— Обдумай все, Кэтлин. Сможешь ли ты вынести вид Рори, преданного тобой, искалеченного или убитого? Или юного Куррана? Как ты посмотришь в лицо его матери, если с парнем что-нибудь случится?

— Мы всегда рисковали, — огрызнулась она.

— А я предлагаю тебе решение с минимальным риском.

— Я не позволю тебе воровать у ирландца и у моей сестры, кстати.

— Мэгин одобрит нас. У Логана Рафферти такие запасы, которыми можно поделиться, и ты знаешь это, Кэтлин. И ты, ей-богу, член его семьи. Он должен тебе. Кроме того, он связан с англичанами, с Хаммерсмитом. Нам следует вбить клин между ними.

Водяной фонтан брызг поднялся от разбившейся волны. Где-то в отдаленной части замка раздался плач ребенка. Кэтлин содрогнулась, взвешивая боль за своих людей и убеждения, выработанные веками, затем глубоко вдохнула соленый воздух.

— Делай, что хочешь, Весли, но я не приму в этом участия. Грех будет на твоей совести.

Неглубокой темной ночью шестеро мужчин вышли из хижины. Холодная темнота схватила Весли своей железной рукой. Нагруженный поводьями и веревками, он прокладывал путь через летние пастбища Брокача.

С подветренной стороны холма горел пастуший костер. Сидящий возле тлеющих углей мужчина наигрывал колыбельную песню на самодельной флейте. Лохматые бугры спящего скота усеяли ландшафт. Спрятавшись в тени на расстоянии нескольких ярдов, мужчины собрались в кучку.