Чтение онлайн

Ира снова увидела в его глазах свет — чуть заметный и мерцающий, делавший его лицо несказанно прекрасным — свет Любви. Девочка протянула Эю руку. Мгновение они стояли, глядя друг другу в глаза. Затем он спросил:

— Ну, что, в сопровождающее Землю измерение?

— Да, — ответила она, — летим к Яше!

БЕГСТВО БЛИЗНЕЦОВ

Какое-то время близнецы Таня и Саня молча переваривали информацию, полученную от Яши. Первым пришёл в себя Санька.

— Скорее! — зашептал он. — Нельзя терять ни минуты!

— Сань, — засомневалась сестрёнка, — а нам Яша не привиделся?

— Обоим сразу что ли? Ну нет! Я верю Яше. А вон и короба стоят.

— Да, точно! Сань, смотри-ка, всё, как Яша описал! А вот и короб с еловой шишкой вместо ручки! Нам в него что ли лезть?

— Ну-ка! — Санька приоткрыл крышку и заглянул в короб. — Подарков, Танюха! И нам, конечно, кое-что перепадёт! Пряников медовых, леденцов сахарных — бессчётное множество, с голоду не пропадём! Да не бойся ты! Хуже, чем есть, не будет. Залезай в короб, уже светает за окошком-то.

— А мы здесь поместимся?

Таня осторожно приподняла крышку и неожиданно быстро юркнула в короб. Следом за ней влез Санька, оставив крышку чуть приоткрытой — для воздуха: в дороге-то не страшно, наверное продувать будет, а сейчас и задохнуться недолго — когда ещё эти дрыхачи проснутся?!

Не успели дети как следует привыкнуть к темноте короба и осмотреться, послышался оглушительный звон. Близнецы сначала перепугались, уши позатыкали. А звон не унимался. Вдруг затрещали половицы. Это вскочили Горынычи и сразу же, зевая и потягиваясь, забегали они по горнице с выпученными от непонимания глазами. Чёрный котище мяукнул презрительно:

— Мяу! Будильников что ли не видали, деревенщины! — и нехотя прошлёпав мокрыми лапами к окошку (он только что опрокинул крынку молока), выключил поставленный там Ягой будильник.

— Ты, Крокодилище! — опомнились братья. — Как разговариваешь с хозяевами?! Да мы тебя сейчас враз сожрём !

— Не сожрёте, дураки. Во-первых, шерстью моей подавитесь — задохнётесь. Во-вторых, я недавно радикулитом болел — заразитесь, как пить дать! А в-третьих, я вообще несъедобный: от меня у вас глисты заведутся.

— Какие ещё глисты? Чё ты нам лапшу на уши вешаешь?

— Никакой лапши я вам не вешаю и вешать не собираюсь — я её сам люблю, особливо молочную, с маслицем, мяу! А про глистов, так это только вы, невежи неграмотные, и не слыхали. Глисты, они разные бывают: аскариды, например, солитёры — много всяких. Живут внутри у тебя и медленно твоё здоровье драгоценное подкашивают. Да не кривите рыла-то, правду говорю, мяу! До смерти могут загрызть. Я сам читал в журнале «Здоровье», не помню, в каком номере… В третьем, кажись.

— Не врёшь? А, Крокодил? От чего же эти глисты заводятся?

— Известно от чего: от грязных рук, например, или от какой пищи неподходящей… От котов — так это завсегда!

— Ладно, пшёл вон, брысь! Некогда нам с тобою лясы точить! Димк!

— Чё, Лёха, орешь? Не глухой я поди!

— А то и ору. Поторапливайся! Маманя не зря нам будильник включила. Утро уже, пора свататься лететь! Крокодил! Крокодилище!

— Ну, чего ещё надо? То — «пшёл вон!», а то — «Крокодил!».

— Счас попередразниваисси! У, котяра молоколюбивая! Принеси наши парадные костюмы, рубахи и галстуки. Да поживее! Ну!

Видимо, в строгости держала своих сынков Яга. Побаивались они её ослушаться. Откуда только прыть да сноровка взялись! Оделись, причесались, как было велено. Банты на хвосты нацепили и по цветку шиповника не забыли в петлицы вставить. Схватили короба с подарками — только их кот Крокодил и видел! А он поворчал ещё маленько и пошёл молоко пролитое долизывать.

Близнецы в начале полёта аж дышать боялись. Вдруг Горынычи услышат? А потом попривыкли, осмелели, начали потихоньку пряники да леденцы жениховские поедать, место себе в коробе расширять, чтоб не тесно было. Да и без сластей, решили они, «невестушке» и так много Яговских подарков достанется. Наверное, Горынычи летели со скоростью самолёта, а может, ещё быстрее. Во всяком случае, детей не трясло и не качало. Разве что при посадке, когда Лёшка Горыныч сбросил короб с плеч на болотном бережку перед самой Ведьминой избой. Тут близнецам здорово повезло. Они ведь в дороге-то от страху перетряслись: что будет, когда Ведьмак или Горыныч короб откроют? А хозяев дома и не оказалось! Только замок на дверях здоровенный, да совище на оконном наличнике храпит, сил перед ночной охотой набирается. Думают Санька с Таней, как им от Горыныча сбежать, как понезаметнее из короба выбраться.

Лёшка Горыныч от отсутствия хозяев не расстроился — Лёшка поспать не дурак! Растянулся на шёлковой траве-мураве прямо перед ведьмаковым домом. Сосну, думает, часок-другой, пока хозяева не воротятся. И тут же засопел в четыре дырочки, да так, что от его сапу все окрестные звери разбежались, а птицы разлетелись.

ПОЛЗУН И НЮРА

Только кто же это у нас такой смельчак? Кто не боится грозного двуглавого гостя залётного, а ползёт и ползёт себе прямо к дверям Ведьмаковой избы? А это наш знакомый Ползун из соседнего леса. Увидев замок на двери, на всякий случай вокруг избы пополз. Слышит: а в избе кто-то плачет. Да жалобно так! Ползун сразу свою подружку узнал.

— Нюра! Ты где? Это я, Ползун, — негромко заговорил он в окошко.

Тут же показалась, прижав нос к стеклу, зарёванная Нюра.

— Чего это ты плачешь?

— А как же мне, бедной, не плакать?! Меня заперли, а сами к Чёрной Фее для какого-то тайного дела полетели. Ты, говорят, дурочка, сиди, дом сторожи, ты ведь у нас добренькая, ни на одну пакость не способна! Вот я и сижу.

— Нюрочка, не плачь! Ты лучшая на свете девочка-ведьмачиха! Тебе вот и Ворчун с Молчуном привет передали. Знаешь, помощь твоя срочно понадобилась.

— Помощь? — Нюра сразу перестала реветь, разве что носом пару раз шмыгнула да как вылетит в трубу, словно пуля!

— Уф! — проговорила, отдышавшись. — Забыли маманя с папаней, что и я ихнего роду-племени. И к тому же не первый год в школу колдунов хожу. Что мне ихний замок на двери? Тьфу! Так чего надобно-то, Ползун?

— А не побоишься?

— Я?! Да что ты про меня думаешь?! Али не помнишь, как прошлый год оборотней и водяных чертенят гоняла? Они теперь ко мне и подходить боятся.

— Нюра, не обижайся, я знаю — ты очень смелая. Только тут дело такое: девочка одна в Весёлый лес пришла, Галей её зовут. Она не из наших краев, издалека откуда-то. А с ней Принцесса-зайчонок. Помнишь, я тебе рассказывал?

— Помню, конечно! Мне так жалко её. Бедная, бедная Малика!

— Знаешь, Нюра, сегодня Малику можно спасти!

— Как?

— Сегодня единственная ночь в году, когда цветёт папоротник, и можно снять заклятие с Малики.

— Но как?

— Лесной Дух сказал, что это под силу лишь доброй душе из далёких краев. Мы все думаем, что Галя и есть та добрая душа!