Чтение онлайн

Я накатил еще стопку. После чего принялся ласкать огромный бутон троллесы руками. Она довольно застонала, и, приговаривая: «Да, заморыш. Да, не прекращай», стала извиваться.

По мере того, как я увеличивал амплитуду своих движений, Никки стонала громче и громче, пока довольно не закричала. Её бедра сомкнулись, зажав меня словно капкан.

«Твою мать!» – пронеслось у меня в голове, и я отключился.

Первое, что я услышал, придя в сознание, это храп. Голая троллесса спала на кровати, а я лежал на полу неподалеку.

«Вот же ж блин! Никакой благодарности. Стараешься, ублажаешь эту верзилу, а она тебя, как использованный презик, кидает на пол. Потом отворачивается к стенке и засыпает. Обидно».

Стопка грога помогла мне окончательно придти в себя. Что теперь-то? Наверное, надо возвращаться к Доратее. Я отлил себе бутылку этого чудесного пойла и направился к выходу из апартаментов Николетт.

Ну, теперь, в список моих любовных побед можно смело добавить тролессу. Это было довольно интересно. Думаю, нужно сказать спасибо грогу, вряд ли бы у меня что-то получилось с Никки без его помощи.

Довольный собой, я поднялся по лестнице и, покинув подвал, оказался во дворе академии. Стояла ночь. Пели цикады. В безоблачном небе сияли звезды и обе луны.

Вдохнув полной грудью слегка прохладный ночной воздух, я направился в общагу, обратно к Доратее. Должно быть волнуется, места себе не находит, и тут я такой: «привет крошка». Руководству Врамиса, надо что-то делать с тролессой, это совсем не нормально, когда так поступают с людьми, пусть и холопчиками.

Вдруг сзади послышался какой-то грохот. Я насторожился, помня о том, что любой в этом мире может сделать со мной что угодно. До общаги осталось рукой подать. Может рвануть бегом? Но, что это? Кажется, кто-то плачет.

«Стой! Не надо! Иди к Доратее!» – кричал мне внутренний голос, но покоритель «Эвереста», герой-любовник, который буквально час назад удовлетворил троллессу, очень хотел посмотреть, что там такое. Я накатил грогу, заглушая свой трусливый внутренний голос, и направился навстречу приключениям.

Вернувшись по аллее назад, я свернул направо. Прошел еще метров пятьдесят и увидел девушку с длинными рыжими волосами. Она сидела прямо на дороге, рядом с кучей книг и рыдала.

«Вот те раз, - проскочила довольная мысль в моей голове, – вторая палка за ночь. Эта крошка куда симпотнее троллесы».

Я отхлебнул из бутылки, подошел к плачущей девушке и произнес:

– Привет.

Она продолжала плакать, не обращая на меня внимания.

– Ну, чего ты ревешь-то? – не отступал я. – Подумаешь, книжки упали, ерунда какая, – с этими словами я начал собирать с тротуара книги и складывать их на тележку, которая стояла рядом с плаксой.

– Чего тебе надо? – всхлипывая, спросила она, подняв свои большие голубые глаза полные слез.

– Блин, да, я помочь хочу.

– Не надо мне помогать, – вытирая сопли, ответила девчонка.

«У, ты какая неприступная», – ухмыльнулся я про себя, однако собирать книжки не перестал.

– Ты не студент, – вдруг сказала она, таким тоном, как будто догадалась до чего-то особенного или решила сложную задачку.

«Браво!» – пронеслось у меня в голове.

– Ну, вроде бы все, – довольно констатировал я, сложив последние несколько книг на тележку. На всякий случай, осмотревшись по сторонам, убедился, что потерь нет и, решил накатить грогу. Сделав несколько больших глотков, я протянул бутылку незнакомке и спросил:

– Хочешь?

Она по-прежнему сидела на тротуаре и хлюпала носом. Посмотрев мне в глаза, девчонка спросила:

– Это что?

– Грог.

Шмыгнув носом, она взяла бутылку и сделала глоток. Поморщилась, а потом сделала еще несколько.

Девчонку звали Аннираэль. Она училась на втором курсе факультета прикладной магии и была не просто девушкой, а эльфийкой. В отличие от большинства студентов, семья моей новой знакомой была совсем небогатой и Анираэль поступила в академию исключительно благодаря своим талантам и знаниям. По этому, чтобы сводить концы с концами, она была вынуждена подрабатывать в библиотеке Врамиса.

Таких как она, выбившихся из низов, как правило, не любили и презрительно называли выскочками. При каждом удобном случае студенты всячески поддевали её, унижали и оскорбляли. Так что не мудрено, что когда Анираэль узнала что я не студент, то легче пошла на контакт. Грог облегчал общение, и я глазом не успел моргнуть, как мы были у нее в комнате и целовались.

«Даже петь не пришлось», – довольно подумал я.

Я проснулся от противного нечеловеческого голоса, который кричал:

– Жрать! Дайте Жрать!

– Что за хрень? – простонал я, переворачиваясь на другой бок и накрывая голову подушкой.

– Это Уголёк, – пробормотала Аннираэль.

– Что еще за Уголёк?

– Мой ворон.

– Жрать! Жрать! – причитал пернатый.

– Сейчас, не ори, – зевая, сказала эльфийка.

Она встала кормить птицу, а я снова перевернулся на другой бок, собираясь еще чуточек покемарить, но тут Аннираэль сказала:

– Давай вставать.

За окном уже светило солнце, а из коридора доносились голоса торопящихся на занятия студентов.

Сладко зевая, я потянулся. Бадун после грога был, но не такой как после водки, а благородный. Лёгкий шум в голове, небольшой налет стыда за вчерашнее, и сушняк во рту.

Эльфийка старалась не встречаться со мной взглядом.

«Стесняется, – пронеслось у меня в голове, – грог-то весь выветрился».

– Может, как-нибудь повторим? – одеваясь, предложил я.

– У меня совсем нет свободного времени.

«Ну, конечно, – усмехнулся я про себя, вспоминая наши вчерашние посиделки. – Было бы желание, а остальное дело техники».

Ну, да ладно. Кто я такой, чтобы судить? Мне самому надо было бежать к Доратее, помогать собираться на занятия.

В комнате Доры меня ждал неприятный сюрприз: тот самый здоровяк по имени Захарий с огромной, как наковальня, челюстью и его холопчик.

– Ты чего приперся? – холодно спросила у меня Доратея.

– Как чего? – не понял я. – А как же сумка? Занятия? Мы?

Они с Захарим переглянулись и расхохотались.

– У меня, теперь, другой холопчик, – нарочито пафосно ответила Дора. Она села за стол, на котором стояло большое зеркало, и стала наносить макияж.