Чтение онлайн

Все это время на нас смотрел приоткрытый глаз Никоса, однако мы не могли знать видит ли он, сознает ли он что происходит.

Тем временем разведчики нашли тело мастера Данте. Я оставил Никоса на попечение лекаря и побежал к ним.

Мастер колдун лежал на боку, в его кулаке по-прежнему была зажата огромная палица, которой он кружил врагов.

— Убит ударом в спину, — Маш склонился над телом. — А голову ему не отрубили, а оторвали!

— Собака Теларис! — процедил Аш сквозь зубы. — Ну, он свое получил!

Все повернулись ко мне и одобрительно закивали.

— Мне помогло снадобье, которым мастер Данте смазал мне руки! — сказал я краснея.

— Я всегда считал, что ты был послан нам судьбой! — кивнул Аш. — Это сам Орвад, двигал твоей рукой!

Мы нашли две повозки и запрягли в них коней. На одну положили тело мастера Данте, а в другой устроили Никоса. Молодой колдун крепко спал, лекарь сидел рядом, держа его за руку, следя за пульсом.

— Он заснул, — лекарь казался довольным. — Теперь все в руках богов.

Наша маленькая процессия осторожно спустилась с холма и пустилась вдогонку за королевской свитой.

Лагерь был полон раненных. Воины с тяжелыми ранами лежали на подводах, легко раненные помогали лекарям. Они таскали воду из бочек, помогали в операционных. Операции делали в большой палатке разделенной ширмами на комнаты. Извлекали стрелы, зашивали раны, ампутировали конечности.

Воины с передозировкой снадобий, по большей части, уже пришли в себя. Они строились в шеренги, где их осматривали доктора и командиры.

Вокруг большой командирской палатки сновали денщики и помощники лекарей. За наскоро сколоченным столом десяток аптекарей торопливо смешивали снадобья.

Стражники были суровы и непреклонны, меня он не пропустили за оцепление. Тогда я сам пошел от палатки к палатке, от лекаря к лекарю, высматривая среди раненных отца.

В ответ на мой вопрос, один из лекарей ухватил меня за рукав и потащил к небольшому навесу, стоящему на краю лагеря.

Корн был здесь. Завидев меня, он с трудом поднялся на ноги, его грудь была перевязана чистой белой тканью, на которой в трех местах проступили кровавые пятна. Он протянул мне левую руку для рукопожатия, правой руки у него не было.

— Пойдем со мной, — сказал он вместо приветствия. Я сразу понял, что все мои надежды были тщетны!

Отец лежал за ширмой на столе. Он был накрыт плащом до подбородка. На скамье были аккуратно сложены его вещи.

— Я все приготовил, чтобы переодеть его, — пояснил Корн. — Но сам не смог…

— Понятно, — только и смог выдавить я. В горле застрял большой горький ком, который было не проглотить и не выплюнуть. Слез не было. Наверно, я уже никогда не заплачу после сегодняшнего дня. После всей этой боли и крови, страха и надежд.

— Мы победили, Корн, — сказал я. — А это главное. Мы спасли всех, кого любим, а спасать себя, было не позволено.

— Вы правы, милорд, — оруженосец склонился передо мной. — Для меня было честью служить вам.

Я только вздохнул. Подошел к отцу и положил руку ему на грудь. Его лицо было спокойным, даже умиротворенным. Его длинные седые волосы, тщательно расчесанные, волнами свисали со стола.

— Расскажи, как он умер, — попросил я. — И как ты потерял руку.

Корн не решался поднять глаз. Я смотрел на отца и поклялся, что никогда не брошу раненного оруженосца, что для него всегда будет место в нашем доме.

— Когда тяжелая кавалерия кочевников врезалась в нас, — начал Корн. — Мы с мастером были на правом фланге. Они сразу начали нас теснить, но через некоторое время нам все-же удалось выровнять строй и отбросить врага.

Оруженосец посмотрел на отца и вздохнул.

— Мы думали сразу же начать контратаку, но кочевники и на этот раз применили хитрость. На нас, откуда ни возьмись, набросились огромные боевые буйволы. Они с ног до головы были закованы в железо, даже их страшные рога были покрыты сталью. На каждом ехало по три воина с длинными пиками.

— Два десятка таких тварей бросились прямо на короля! — Корн поднял голову, в его глазах блестели слезы. — У нас не было шансов! Мастер со своими гвардейцами бросился на перехват, я был с ними.

Эти твари так страшно ревели, что наши кони отказывались к ним приближаться. Мы спрыгнули на землю и сражались пешими. Мастер Марий преградил им путь к королю. Мы взяли пики, но они сломались, броня на тварях была слишком прочной. Тогда мы стали рубить их топорами. Однако нас все равно теснили назад.

У оруженосца перехватило дыхание и он начал задыхаться, я налил в чашу воды и подал ему.

— Тогда мастер приказал взять ручные метатели огня, и мы стали жечь проклятых бестий. Все равно они прорвали наш строй. Тогда в бой вступили телохранители короля. Много наших полегло, но мы, в конце концов, совладали с чудовищами.

— Почему же король не воспользовался чарами, чтобы сокрушить этих тварей? — воскликнул я.

Корн в ответ только пожал плечами.

— Мастеру Кеандру лучше знать…

Выпив воды, Корн сделал паузу, чтобы отдышаться. Я видел, что ему нужно выговориться, иначе это сожжет его изнутри!

— Пока мы сражались с буйволами, в наши ряды проник отряд аминов. Они ударили по королю с тыла. Их было около двадцати!

Я вспомнил как мы с отрядом скаутов пытались пленить ночью одного амина, и каких трудов нам это стоило.

— Дрались они как демоны, наши воины гибли один за другим. Мы с мастером Марием встали плечом к плечу, защищая короля. Мастер Кеандр сам сражался как лев! Он один уничтожил большую часть убийц, однако урон они нам нанести успели страшный! Погибли мастера Эртур и Сномарк, мастера Лира и Пентора, мастера Венгра и Лотур, почти все оруженосцы и все пажи…

Я был потрясен! Все эти имена я знал с детства, а со многими оруженосцами, которых Корн не знал даже по именам, и с пажами, дружил много лет.

— Мастер Марий получил несколько ран, его доспехи были пробиты, а шлем слетел с головы, однако он продолжал драться. Он стал живым королевским щитом! Каждый удар, который он принимал на себя, мог поразить короля…

— А ты был щитом для отца? — спросил я, глядя на оруженосца в упор. — Ты был очень крепким щитом!

— Но не достаточно быстрым, — по щекам оруженосца потекли слезы. — Я должен был быть быстрее!