Чтение онлайн

Умер совсем недавно. Пятен нет. Запаха тоже, вокруг головы засохшая кровь…

Тут «труп» вздрогнул, вздохнул и застонал…

Жив! Ранен! Я подскочила от неожиданности, мгновенно решая, что делать… бежать за подмогой? Помочь ему? Но как? Надо его согреть! Согреть… Я дрожащими пальцами стянула с плеч теплый плащ, вывернула меховой стороной наружу и накинула на незнакомца как одеяло, тщательно подоткнув, чтобы не дуло. Залезла в котомку собранную Мартой. Из-за зубодробильной дороги о еде не думала, так что проверила свои запасы только сейчас, но в них ничего «крепительного» не было.

Оставив незнакомца под бывшим плащом мага, полученным в подарок к этой зиме, я кинулась к каравану…

У телег горели костры, на которых вовсю жарили мясо, — стражи разделали медведя. Я их понимала — столько добра пропадает, а так все наедятся всласть. Шкуру и остатки мяса продадут, а может, и домой что доставят.

Ушлый тонкогубый мужичок открыл торговлю бражкой к медвежьему шашлычку, разливая ее желающим в глиняные кружки прямо с возка. Кто-то предлагал купить лепешки к мясу, а кто-то смотрел голодными глазами на недоступное удовольствие.

Но мне было некогда жалеть голодных, я подошла к изрядно хмельным стражам и сказала:

— Надо помочь. Там раненый! — Я надеялась, что в них взыграет жалось, и они помогут мне… но к горам они идти не хотели. Никуда не хотели. Им было легче сделать вид, что они не воспринимают меня всерьез и отмахнуться, чем куда-то тащиться за неизвестным раненым в кишащие медведями горы.

Даже под холодным ветром мне было жарко от гнева, хотелось орать от бессилия, пинать их равнодушие ногами — выражая ярость и злость на их равнодушие и жестокость.

Я тупо обходила мужчин в поисках помощи, а он от меня отмахивались как надоедливой мухи…

Наконец, добралась до «улыбчивого» детины из соседней телеги.

— Помоги, а? Я никого не дозвался. Там человек раненый замерзает. Я готов заплатить, и не только за место в твоей телеге! Только помоги принести его сюда!

Я в отчаянье уже была готова вынуть лук и под угрозой расстрела потащить кого-то с собой! Да, еще оставался запасной план — плюхнуться попой на замершую землю и зареветь в три ручья от злости!

Детина был весьма хмельной, но все же поднялся и, не взглянув на меня, молча пошел к стражам, сидевшим вокруг костра. Переговорив с мужиками, поднял от костра двоих. Потом с приказом: «Присмотри за моим грузом!» — кинул монетку молодому вознице на соседней телеге, тот довольно кивнул.

Повернувшись ко мне, детина крикнул:

— Парень веди. Где там твой раненый?

Не веря в свое счастье, с радостной душой кивнула и понеслась к указующему персту.

Хмурые и молчаливые, несмотря на выпитое, мужики шли за мной, не о чем не расспрашивая. Шагая к раненому, теперь я опасалась, что денег полученных от Марты не хватит с ними расплатиться, я же не знаю, что детина им пообещал! А вдруг деньги понадобятся мне для поисков Андро, а я все на неизвестного крестьянина спустила?!

От тяжелых дум пухла голова и появлялась жалость то к себе, то к старенькому магу, но тут я вновь услышала страшный звук разворачиваемой земли… Со вздохом отпрыгнула, опасливо оглядывая небольшие остроконечные слоенные камни, из-под которых раздавался резкий звук.

— Стрекатушку испугался! — рассмеялся бугай, хлопнув меня по плечу так, что я почти до земли просела. — Это зверек эльфийский. Он так от чужаков защищается…

— У-у-у, — многозначительно потянула я, заносчиво поправив детину. — Не испугался, а не ожидал, вот и вздрогнул!

— Обидчивый какой! — Да что с этим типом? Смеется и смеется.

— Я тоже, как ты, мальцом из дому сбежал…

— Никуда я не сбегал… — буркнула я, чего он ко мне привязался?!

— Угу, родители мальца одного в Привражье отпустили! — ерничал детина.

— По делу послали! — буркнула я, наконец, заметив свой плащ среди камней. — Вон он… раненый. — Голос под конец охрип. Может все напрасно, и он уже умер, пока я бегала между караванщиками с уговорами?

Мужчины подошли к моей находке.

— Твой плащ? — кивнул детина, пятерней вместо расчески поправив темные волосы взлохмаченные ветром.

— Да…

— Забирай свое добро, мне его осмотреть надо, — я торопливо кивнула, принимая остывшую одежду. Наблюдая, как мастерски детина проверяет крестьянину веки, спросила:

— Доктор, что ль?

— Не доктор, а много повидавший в жизни человек, — наставительно произнес детина, склоняясь над головой раненого.

Несколько минут мужчины, изучали раненого, склонив над ним головы, тихо переговаривались о том, как его лучше перенести.

Хоть плащ мне вернули, но холод в теле накопился с избытком, я никак не могла согреться. Эх, надо бы поторопиться, скоро стемнеет, все равно караван здесь на ночевку останавливаться не будет. Сейчас стрелки закончат делить медведя, и караван тронется в путь. Нас никто ждать не будет.

Детина, наконец, оторвав взгляд от раненого, обратился ко мне:

— Переломов нет, большая шишка на голове и кровоподтек на спине… Хорошо, что лежал на холоде! К ночи будем в Непруге, доктор выпустит кровь и может он выживет.

Выслушивая детину, я эгоистично думала: «Я столько волновалась, пусть только попробует не выжить!»

Смешливый громила, заметив мой кровожадный взгляд в сторону крестьянина, сказал:

— Судя по твоим глазам, если он не поправится, ты найдешь его и прибьешь.

Я, скупо улыбнувшись, кивнула «точно-точно», так и будет!

Двое стражей торопливо подхватили крупного крестьянина и с трудом понесли, медленно шагая по тропинке. Я шла за детиной, и меня все больше и больше волновал денежный вопрос: хватит ли мне монет, чтоб с ними расплатиться.

Из ценного у меня только эльфийские лук и меч, но я лучше голая пойду, чем их отдам! Так что этот вариант отпадает.

Ужасное чувство страха, что останусь совсем без денег в чужом опасном городе, меня не отпускало, но по-другому не могу, не бросать же человека умирать в горах. Я опустила плечи и зашагала за «помощниками» как на казнь.

Детина, не останавливаясь, спросил:

— Где решил остановиться в Непруге?

— А где лучше? — чего уж гордость демонстрировать, может что посоветует.