Чтение онлайн

— Но впервые я увидела тебя у эльфов.

Дрион усмехнулся:

— У драконов всегда рождаются драконы, даже если мама эльф, а дядя — Лорм.

Он с улыбкой вздохнул и еще крепче прижался ко мне. Я безмятежно отозвалась:

— Лорм хороший.

Дрион кивнул, потом поймал мою руку и, нежно целуя ладонь, добавил:

— Ты моя…

Я весело тряхнула головой и с легкой улыбкой кивнула:

— Конечно. А ты мой… — Он лукаво усмехнулся, заставляя мое сердце сильно забиться в груди… От этого я проснулась.

Оказалось, что после бессонной ночи я проспала чуть ли не весь день. Да, сначала металась и ворочалась в течение нескольких часов, но, наконец, задремала. Я попыталась выбросить приснившийся разговор из головы, и готовиться к поездке. Но нежное признание Дриона не отпускало. Неужели я соединила в голове черты реального Дриона и того героя, что снился мне последнее время?

Размышляя об этом, спустилась вниз. В гостиной, видимо единственной комнате, где осталась хоть какая-то мебель, находилась Гильверда. Кузина медленно склонила голову, изучая меня, как будто бы я странный уродец, которого она никогда не видела.

— Так как тебя зовут твои друзья? Оло или Ола? Ольгерда — это слишком изысканно для дочери простого крестьянина.

После такого преисполненного нежностью сна, я пребывала в благодушном настроении. Мне совершенно не хотелось вступать в колкие беседы со сварливой кузиной. Но все же от ее слов настроение резко испортилось.

Я медленно посмотрела на совершенно не похожую на меня беловолосую сестрицу, у которой отражалась на лице вся скудость ее души, и мне стало неприятно. Ненавижу сплетников.

— Так что там о кличках? — насмешливо поинтересовалась Гильверда.

— Думаю в этом вопросе я помочь не смогу. О кличках лучше спросить дочь той, что продали соседу за клочок земли, как борзую собаку на развод… — парировала я чопорным тоном, который исключал оскорбление и полностью противоречил смыслу сказанного.

— Моя мама погибла, а ты… Да как ты смеешь, ты, невоспитанная деревенщина! — она задохнулась от гнева. — Ты…

Можно подумать, мои родители живы! Я удивленно подняла брови. Хорошо, что всю мебель и подушки распродали, иначе Гиль осыпала бы меня водопадом из домашней утвари, так как ее глаза бегали по комнате в поиске, чем бы в меня швырнуть.

Нет, дед хорошо задумал, надо смело сватать ее по договору, потом сосед с радостью отдаст все, и поместье в придачу, чтобы отделаться от «доброй» жены. Что не сделаешь ради спокойной жизни! Возможно, на это барон и рассчитывает.

В дверной проем гостиной, довольно потирая руки, вошел дед:

— О, вы мило беседуете! Ольгерда, я договорился об экипаже, ты можешь ехать!

Гиль вскинула на меня колючий взгляд. Я кивнула и направилась за саквояжем в спальню, вдогонку дед сообщил:

— Вот только мой возница уволился… что-то там с семьей.

Понятно, с такими хозяевами детей кормить нечем. Я еще раз молча кивнула и ускорила шаг, мечтая как можно скорее покинуть эту обитель раздражения. Даже на убогом древнем тарантасе.

Править лошадьми, которые на удивление оказались молодыми и сильными, мне было не только привычно, но и приятно. День медленно клонился к закату, дорога из каменных плит безошибочно указывала направление к поместью соседа. К тому времени, когда экипаж остановился во дворе замка будущего жениха кузины, шерсть парочки гнедых потемнела и взмокла от пота.

— Забирай лошадей на конюшню и хорошенечко за ними поухаживай, —велела я, вручая вожжи молоденькому пареньку, который удивленно застыл при виде кучера-женщины в дорогом наряде. Что поделать… Я была рада, что провела эти два часа в одиночестве. Подхватив свой саквояж, огляделась.

Ворота еще не закрыли, но во дворе почти никого не было. И тут из двери у подножия донжона появилась, судя по одежде, — та самая экономка, отказавшая Гильверде в приеме и помощи.

Я вгляделась. Сердце екнуло, и побежало. Я взвизгнула от радости и, отбросив вещи, побежала навстречу, счастливо вереща:

— Марта!!

Она вздрогнула и резко обернулась.

— Ой, — всплеснула руками Марта. — Оленек? Ты? Вот не думала, что увижу, да еще в платье!

И повисла у нее на шее. Только догадавшись, что если бы она меня не узнала, то этакой радостью я могла ее просто напугать.

Я, улыбаясь, спросила:

— Ты знала?

— Конечно! Это Андро все было некогда, он все собирался тебя к магистру медицины вести. А то не растешь, усов нет…

Мы расхохотались. Я была так рада, что она здесь, что меня узнала, что ничего объяснять не пришлось. Она всегда была умной и очень доброй женщиной, и только простоватый вид Марты мог ввести недалекого человека в заблуждения. Такого же глупого, как я, надо же считать, что она не догадывается!

По-осеннему быстро темнело. Марта, оглядевшись и властно махнув набежавшим на шум зевакам, повела меня в замок. Сейчас будет кормить, а я очень проголодалась за эти дни в гостях у деда. По дороге в кухню, она быстро сказала:

— Я уже приказала закрыть ворота, но потом сжалилась над бедной девушкой, что она будет делать ночью в чужом месте? А тут такая радость… Ты нашла меня. Уже и не мечтала… — прерываясь через слово, она расплакалась. Мы остановились. Нежно обняла Марту, и, незаметно вытирая слезы, прижала ее к себе. Ведь все это время я их искала, но в той суматохе, что была перед войной, никто никого не видел.

— Даже надеяться не могла… — призналась я. — А вы кого-то ждали?

Она сурово покачала головой:

— Этот проходимец, сосед, прислал письмо, где написал, что вот-вот приедет обещанная по договору невеста для владельца нашего поместья…

Я покачала головой. Дед решил, что обманул меня, сохраняя любимую и единственную внучку. Вот и задуманная каверза, увы, ничего нового… И почему-то, больно. Я поинтересовалась, чтобы окончательно убедиться в своем выводе:

— Проходимец, в смысле, барон?

— Да какой он барон! — отмахнулась Марта. — Он женился на вдовой баронессе, а когда она умерла, под каким-то предлогом выгнал родную дочь барона из замка. Потом спустил за игральным столом все, до чего мог дотянуться. — Марта покачала головой: