Чтение онлайн

Хесса, проводив взглядом закрывшего за Лин дверь стражника, глубоко втянула воздух и, ухватив ее за руку, увлекла за собой.

— Пойдем, здесь есть комната, где пахнет твоим обожаемым садом, а не кродахами. Сардар там не бывает. Ее уже приготовили. На всякий случай.

— Хесса… — Лин сглотнула. Стало страшно. Страшно, что она не поняла, не так поняла, что проклятая течка все-таки отшибла ее способность ясно мыслить и делать выводы. Ведь не может все быть настолько просто? Не может Хесса оказаться настолько спокойной, когда… — Ты знаешь, зачем я здесь?

— Конечно, знаю. Сложно было не догадаться, раз владыка до сих пор на охоте. Кого еще ты могла выбрать? Вагана? — она фыркнула. — Вряд ли Фаиза. У него сейчас одни сторонники и неотловленные шпионы Джасима в голове. Сардар говорит, он даже спать не успевает. К тому же, у него еще и Лалия. Которую тоже не взяли на охоту.

— И как ты… Как тебе… — Хесса выглядела спокойной, хотя Лин все равно казалось, что она встревожена. Не злится, не несчастна, только встревожена.

— Лин… — Хесса остановилась перед закрытой дверью. — Если тебя беспокоит то, что я когда-то говорила… Про то, что не смогла бы спокойно смотреть, как мой кродах остается с другой… — она покачала головой. — Забудь. Я тогда была очень глупой анхой. Чего-то не понимала, многого — понимать не хотела. Сейчас все иначе. Мы обе не будем счастливы от того, что случится, но обе сможем это принять и с этим жить. Я знаю, кого ты любишь и с кем хочешь быть, и знаю, к кому вернется мой кродах, когда все закончится, остальное — необходимость, не больше. Сейчас меня беспокоит только одна… две… Нет, все-таки три вещи. Первая — когда вернется Сардар. Он снова в предместьях и вроде бы задержаться не должен. Но вдруг… Вторая, — Хесса распахнула двери и отступила на шаг, пропуская Лин вперед, — подойдет ли тебе комната. И третья. Но о третьей пока говорить рано.

Лин слушала, и с каждым словом словно распрямлялась туго сжатая в груди пружина. Становилось легче дышать. Шагнув в комнату, большую, светлую, с распахнутым окном, в которое вливался аромат цветущих роз, она глубоко вздохнула и повернулась к Хессе.

— Спасибо. Спасибо тебе, — зачесалось в носу, к глазам подступили слезы, и Лин порывисто обняла Хессу — ей нужно было дать выход этому свалившемуся на нее гигантскому облегчению.

Сардар вернулся, когда из сада уже потянуло по-ночному насыщенными запахами цветов и легким, едва уловимым ветерком. Лин, подвернув под себя ноги, сидела в низком, широком кресле и боролась с желанием забиться в самый темный угол и ткнуться лбом в стену: отгородиться от реальности всеми доступными способами. Желание пока еще не сводило с ума, но стало сильным, навязчивым, уже не переставая болезненно ныл низ живота, и смазки с каждым часом становилось больше, так что Лин, кроме шароваров, навертела на себя еще и простыню. Становилось понятно, что если она и перетерпит эту ночь, то утро в любом случае придется разделить с кродахом — слишком сильно рисковать Лин боялась. Не хотелось бы по собственной дурости и упертости повторить что-то хоть отдаленно похожее на начало прошлой течки. Асира точно не порадует спятившая по глупости младшая митхуна.

Хесса долго сидела с ней, пыталась отвлекать от печальных мыслей и зацикленности на собственном теле. Но сначала она ушла распорядиться насчет ужина, потом явился с докладом клиба, присматривавший за работами в городском особняке, да и до того, как Лин ни старалась, отвлекаться получалось плохо. Как отвлечешься, когда даже сама Хесса срабатывала как напоминание о неизбежном? И о Сардаре, и о течке с чужим кродахом, и об Асире, который сейчас почему-то вспоминался в те минуты, когда они с Сардаром рычали друг на друга за закрытыми дверями спальни Хессы…

Теперь же, сидя одна, Лин полностью погрузилась в ощущения, которые наверняка дарили бы радость, будь Асир рядом, а так — вызывали только тоску и горечь, и все, что она могла, — сцепив зубы ждать неизбежного.

Неизбежное распахнуло дверь буквально через пару минут после того, как Лин учуяла его запах. В таком состоянии она умудрялась отдаленно чуять через все комнаты и стены даже кродахов из стражи, карауливших в коридоре, что уж говорить о вернувшемся Сардаре, о котором думала не переставая почти весь день.

Она обернулась, встретилась с пристальным, изучающим взглядом, отметила запах пыли и странно привлекательный сейчас запах пота. Наверное, потому что он принадлежал кродаху. Здоровому. Сильному. Наверняка уставшему после целого дня скачки и правильных мужских занятий. Сглотнула и, заметив за Сардаром Хессу, шевельнула вмиг пересохшими губами:

— Господин первый советник.

— Давай без этого. Сейчас нам точно не до церемоний, — Сардар усмехнулся, хотя взгляд оставался серьезным, цепким, даже, пожалуй, настороженным, а ноздри заметно подрагивали. — Ты, госпожа Линтариена, на правах ближайшей подруги моей жены и любимой анхи владыки, можешь звать меня по имени.

— Ну что? — торопливо спросила Хесса, — получится? Успеешь?

— Это только предки знают. Она давно готова, дорога неблизкая, да и Асир может быть не на месте или критично занят. — Он качнул головой. — Ладно. Без толку стоять на месте и болтать. Ей нужна теплая накидка — ночи в пустыне холодные. И пошли прямо сейчас кого-нибудь к Ладушу — рассказать.

Хесса исчезла, а Сардар обернулся и заорал в пространство:

— Ибрен! Выведи мне Нараха! Быстро!

Потом в два шага подошел к Лин, подхватил на руки и двинулся к выходу:

— Поехали. Если нам немного повезет, то все сложится. Ну а если нет — переживем.

От разговора, не просто не соответствующего ее ожиданиям, а категорически непонятного — какая дорога? почему Асир? о чем они вообще?! — Лин впала в какой-то дурацкий ступор. И все, что происходило дальше, только добавляло ей безвольной заторможенности. Как будто она — нет, даже не по течению плывет, а будто ее уносит в океан, подхватив штормовой волной, и она вроде бы еще жива, еще держится на поверхности, но отчетливо осознает, что бороться бессмысленно, и будет то, что будет, неизбежное и неумолимое. Она слышала, видела, осознавала, но все происходило будто не с ней. Будто со стороны смотрела, как ее тело закутывают в теплую накидку, как клиба подводит огромного бурого зверогрыза, как подбегает Ладуш…

— Довезешь? Успеете?

Голос Ладуша тоже слышала как будто не она, а какая-то другая Лин, которая, наверное, понимала, что происходит, о чем он говорит — пока сама она занята другим, гораздо более важным: не поддаться внезапно нахлынувшему желанию вцепиться в Сардара руками и ногами. Не обращать внимания на его запах, такой нужный сейчас, и на запахи стражи, далекие, но тоже нужные.

— Довезу. Успеем ли — не знаю. Асир не ждет, вот что плохо.

— Я бы послал клювача, но твой Нарах домчится быстрее. Вот, держи, передашь Асиру.

— Что это?

— От Саада. Пусть прочтет обязательно до того, как займется Лин. Это о ней.

— Мы ввязываемся в безумную авантюру, — кто из них двоих это сказал, Лин уже не поняла. На нее накатывал жар, горячечная жажда. От близости кродаха течка, до того неторопливая, словно одним резким рывком перемахнула на пик. Или все-таки еще не на пик? Сдерживаться удавалось с трудом, но все-таки удавалось. А когда Сардар умостился на зверогрыза и крепко прижал ее к себе, стало даже легче.

— Вперед, Нарах! Быстрее.

Лин закрыла глаза. Так легче было думать об Асире. Вспоминать безумную скачку по пустыне — с ним. И потрясенно осознавать, что сейчас такая же безумная скачка — к нему. Похоже, что Сардар, Хесса и Ладуш заранее придумали этот… план? Или все-таки «безумную авантюру»? И… у нее все еще есть надежда на ту течку, о которой мечтала?

Потом, когда она будет снова вменяемой и разумной, она обязательно скажет им всем, как благодарна. Даже если не получится. Хотя бы за попытку. Но сейчас, жадно вдыхая запах чужого кродаха, разгоряченного, так же, как и она, заставляющего себя держаться, не накидываться на течную анху, призывно пахнущую не просто рядом, а вплотную к нему, в его руках — сейчас Лин все силы тратила на то, чтобы вспоминать Асира, думать об Асире, ждать Асира. Встречи с ним, которая с каждым прыжком зверогрыза все ближе. Близости с ним, такой желанной и необходимой, которая — теперь Лин верила — все-таки будет. Очень скоро. Совсем скоро.