Чтение онлайн

Ученые говорят, что история имеет свойство повторяться. Лин мало интересовалась наукой, зато точно знала, что повторяться имеют свойство дурацкие, неприятные или напряженные ситуации. Сейчас она как будто вновь оказалась на том самом празднике, после которого… Лин сглотнула и усилием воли отогнала пугающую мысль. Уж повторения того кошмара она всеми силами постарается не допустить. И наверняка не только она.

А пока — Лин сидела на подушке у ног владыки, рядом восседала Лалия, как всегда изящная, неотразимая и холодно-недоступная, а взгляды всего сераля скрещивались не на посольстве, которое как раз сейчас вручало дары, и даже не на владыке, принимающем заверения в дружбе, а на «трущобной выскочке». И если бы эти взгляды могли испепелять, то Лин давно превратилась бы в кучку пепла, чтобы освободить место временной фаворитки для кого-нибудь более достойного.

Сама Лин смотрела на посольства. Очень внимательно. Но взоры «сестер по сералю» ощущала ясно, тем самым шестым чувством, которое помогало выжить в своих, родных и теперь навсегда недоступных трущобах — сначала в детстве, позже — в качестве агента охранки.

А в посольствах была одна странность. Лин сразу опознала Джада, владыку Харитии, и Акиля из Нилата — жилистого, подтянутого, с пронзительным взглядом, ровесника Асира. Обнялись эти двое и правда как друзья, крепко, без излишней демонстрации, и всего раз. Асир сказал негромко, будто не для всех:

— Лалию ты знаешь. Вторая — Линтариена.

Лалию Акиль приветствовал крайне сдержанно, на что та подняла бровь в показном изумлении, как будто за этой сдержанностью стояла целая история. Что касается Лин, ее нилатец лишь окинул внимательным, словно взвешивающим взглядом и слегка кивнул.

Но вот никакого старого Латифа, который, по словам Лалии, пил с Акилем чай, не было и в помине. Вместо него шитанарское посольство вел молодой кродах, на первый взгляд — ровесник Лин. Назвать его владыкой почему-то не поворачивался язык. Слишком живой взгляд, слишком непосредственное, открытое выражение лица. Даже улыбка, кажется, вот-вот прорвется сквозь приличествующую случаю торжественную маску. Лин готова была спорить на что угодно — он впервые в Имхаре, впервые в таком блестящем обществе, а может, и из своего Шитанара прежде не выезжал. И мастер Джанах ни о ком похожем не упоминал.

Переворот там, что ли, случился, в их Шитанаре?!

Лин бросила быстрый вопросительный взгляд на Лалию. Та заметила, слегка повела плечом — то ли «не знаю», то ли «все позже».

Шитанарец поклонился Асиру как равный равному — эти нюансы Лин уже научилась определять.

— Владыка Асир, да будут долгими твои дни. Я Назиф, внучатый племянник владыки Латифа, да будут добры к нему воды Шитанара.

— И равнины Шитанара да хранят память о нем, — продолжил Асир, поднимаясь.

Назиф молча склонил рыжую голову.

Несколько ударов сердца в зале царила тишина настолько глубокая, что слышен был шелест одежд и яростное жужжание залетевшей с улицы мухи.

— Дурные вести, — наконец заговорил Асир. — Но воды Шитанара, как и пески Имхары, утекают в вечность вместе с нашим временем, и мы над этим не властны. Назиф, сын Дамира, верно? Память твоего отца мы когда-то так же почтили в Шитанаре. Я рад приветствовать тебя в Имхаре. Но могу ли называть владыкой? Владыка Латиф успел передать наследие?

— Я получил наследие и принял его, — Назиф вскинул голову, посмотрел прямо и гордо. Хороший взгляд. — Но не считаю, что уже заслужил честь называться владыкой. Не от тех, кто правит своими лепестками долго и уверенно. Мне еще придется доказывать, что выбор владыки Латифа не был ошибкой. Я понимаю это, мой народ понимает… думаю, все остальные — тоже. К тому же, венец владыки Шитанара опустят на мою голову лишь после возвращения. Ваш призыв заставил меня торопиться, церемонии и праздники отнимают слишком много времени.

Пока вручали положенные дары, пока Назиф приветствовал остальных владык, а те — его, пока получала свою долю приветствий Лалия, Лин с безмятежным, как она надеялась, лицом укладывала в голове портреты новоприбывших. Если придется так или иначе с ними контактировать, лучше скорее запомнить, кто есть кто. Так сосредоточилась на этом важном деле, что громко произнесенное собственное имя застало врасплох. Вскинула голову на голос Асира и встретилась взглядом с Назифом.

— Да будет милостиво небо Ишвасы к той, кто скрашивает дни владыки Асира, — произнес тот и вдруг улыбнулся, добавив совсем не цветистое: — Очень рад.

Улыбка у него была такая же хорошая, как и взгляд, открытая и заразительная, и Лин улыбнулась в ответ:

— Я тоже рада приветствовать вас, владыка Назиф.

Назиф представил своих советников (которых все, кроме Лин, и так, кажется, знали) — и на этом торжественная часть закончилась. Первыми, в окружении клиб и евнухов, зал покинули анхи сераля, и Лин наконец-то перестала ощущать себя медленно поджариваемой на огне их ненавидящих взглядов. Разошлись допущенные на прием вельможи, слуги увели устраиваться гостей из Шитанара и Нилата. А владыки и их советники отправились пировать. И разговаривать. Много разговаривать и долго пировать: насколько Лин понимала, их ждал такой же «обед, плавно переходящий в ужин», после которого Асир сбежал с ней в город. Может, сегодня снова сбежит? Хотя нет, Лалия… течка.

Лин подавила вздох. Странно, почему-то она не ревновала Лалию так, как прошлой ночью — Хессу. Но близости с владыкой хотелось. Не мешала желанию даже легкая тянущая боль внутри — явный признак того, что она еще не готова к слишком жаркому сексу. И запахи посторонних кродахов раздражали, ведь она не могла прижаться к Асиру, спрятаться в его запахе полностью. Могла только задвинуть поглубже анху Лин, выпустить вперед агента Линтариену, которой плевать на запахи, взгляды, кродахов, анх — на все, что не относится к работе. Смотреть и слушать. Запоминать. Отмечать про себя непонятное, то, о чем нужно будет спросить. А что агент Линтариена мечтает не о бутылке пива после работы, а о хорошем долгом сексе — так ведь планы на вечер к делу не относятся и никого не касаются.

Рубеж между формальной частью встречи посольств и более свободной Лин уловила сразу. Если из зала приемов хозяева и гости выходили чинно, согласно рангам, то потом, в предвкушении пира, все смешались. Асир устремился вперед вместе с Акилем, негромко что-то ему объясняя. Владыка Баринтара, Нариман, слушал Ладуша, временами кивая и отчего-то недовольно хмурясь. Харитийцы шли тесной группкой, как будто не желая смешиваться с шитанарцами.

С Лин поравнялась Лалия, сказала вполголоса:

— Готовься. Сейчас будет очень скучно и очень долго. Но хотя бы накормят, — она слегка улыбнулась. — Назиф. Самый удачный расклад из возможных. Займи его при любом удобном случае. Он здесь никого не знает, как и ты. Радушие и дружелюбие. Такой — оценит.

— Джанах не говорил о нем, почему? — быстро спросила Лин. — Назвал четырех вероятных наследников, Назифа среди них не было.

— Шитанар, — загадочно отозвалась Лалия. — Там вечная путаница с наследием. Латиф влез на престол после собственного внука. Перед этим на престоле сидел его зять. А Дамир, о котором упоминал владыка, умер при странных обстоятельствах. Многие как раз его видели на месте старика Латифа. Чувствуешь, к чему идет?

— К тому, что проводить расследование всеми методами криминалистики у вас не принято, — буркнула Лин. — И к тому, что Назиф пока не признан дома официально, а с такой путаницей и кучей других претендентов…

— Радует одно. Отдав наследие Назифу, старый козел, да простят меня воды Шитанара, — со смешком добавила Лалия, — видимо, решил искупить хоть часть своих преступлений.

Лин кивнула молча: гости уже втягивались в накрытый к пиршеству зал, нехорошо вышло бы, услышь их разговор шитанарец.

Низкий, но очень широкий и невероятно длинный стол был уставлен яствами и напитками так плотно, что расшитая золотом белая скатерть виднелась лишь по краям, где она свисала до натертого блестящего паркета. Кресло, предназначенное для Асира, Лин увидела сразу — тоже белое с золотом, выше прочих, похожее на трон, а по обеим сторонам — не подушки, ставшие уже привычными, а две низкие мягкие табуретки. По крайней мере, не придется тянуться за едой практически с пола.