Чтение онлайн

— Миллет может выиграть несколько схваток. Но проиграет войну. Мы имеем огромное преимущество в оружии. Но нас очень мало. Мы не можем позволить себе терять людей. Потеря тысячи людей для ассонов — катастрофа. Сотня тысяч для Ксаура — капля в море. Нет! Война для нас неприемлема!

— Но, без предательствао Шатимана, мы бы разбили врага, а Таузер остался бы свободен. — выразил сомнение в словах товарища Кемер.

— Тебед прав, — старый вояка отрицательно покачал головой. — Эту битву я выиграл бы, как и многие другие. Но итог нас ждал такой же. Но, ксауры допустили большую ошибку: они открыто напали. Им следовало перекрыть все наши торговые пути и через пару лет блокады мы сами попросились бы в Ксаур. А так ассоны всегда могут заявить, что земля захвачена силой. Может чуть дольше, зато навсегда.

— И все потому, что правая рука не ведала, что творит левая. Таузер и Утад уже много лет делят ассонов надвое, — Кулчу с некоторым упреком смотрел на сидящих напротив миллетцев, — Случись блокада, старый Таузер остался бы один на один с громадным зверем.

— А разве зукхурцы попросили бы о помощи? — вспыхнул более молодой Кемур.

— Родные не ждут просьбы, они приходят на помощь сами.

— Такую помощь Джут счел бы вмешательством в свои дела. А потом вместе с ксаурами начать интригу против нас!

Тебед с Атаджоком встали, прерывая начавшуюся перепалку. Оба спорщика раскраснелись и бросали на друг друга яростные взгляды. Тем не менее, они подчинились авторитету старших.

— Все сказанное — правда. Вы оба правы. К сожалению. А самое печальное, что Таузера давно нет. Есть миллетцы, есть зукхурцы, трикуланцы и другие. Но, хочу чтобы наши братья сразу уяснили: при блокаде Таузера проку от нас было бы мало. Миллет едва сводит концы с концами. Причем давно.

Спутники Атаджока с интересом обернулись к Тебеду. Новость их удивила.

— Принято считать, что Миллет купается в роскоши. Мы и сами заинтересованы, чтобы люди думали так. Но уже давно наши расходы намного больше доходов. Наши товары и даже доходы от рынка не могут закрыть прореху. Десятки тысяч строителей огромного города, металлурги, рудокопы, и многие многие — всех надо накормить, одеть, обучить. Учтите, что все продовольствие Миллет покупает, как и многое другое.

— Знай Джут все это раньше… — усмехнулся Атаджок, — Как же вы умудрялись столько времени жить за чужой счет да так, что об этом даже Джут не догадывался?

— Миллет запретил хождение на рынке золота и любых денег кроме своих бумажных. Поначалу это мало кому нравилось. Но, как вы знаете, постепенно торговцы привыкли, а затем хождение наших денег началось далеко за пределами Миллета. В самых дальних странах купцы предпочитают расчитываются именно ими. Это удобно, быстро. Кроме того, нет нужды терять деньги и время у менял. А наши меры весов и длин, которые тоже получили широкое распространение оказались здесь очень кстати. Все ближайшие народы постепенно перенимают их.

— Ну с деньгами понятно, многие в Зукхуре тоже имеют их, — слова Ериша вызвали улыбки у присутствующих. Таузерцы при случае охотно приобретали миллетские деньги — сомы, игнорируя запреты Джута. — Но какое значение имеет распространение денег за пределами Миллета, если вы все равно проедаете больше чем зарабатываете? Ведь у ваших менял бумажные деньги сразу обмениваются на золото…

— Кажется, я догадываюсь. Неужели… — Кулчу обернулся в сторону миллетцев.

— Вот именно. Денег мы печатаем много больше, чем приходится на них золота, — хитро ощерился Кемур.

— Но как так… — их собеседники, сами владевшие изрядными запасами апасов невольно вскочили. Лишь полководец остался сидеть, нервно постукивая ладонью по столу. — это же обман…

— Да нет здесь никакого обмана. Мы честно меняем бумажные апасы на наши же золотые сомы.

— Но золота меньше чем вы пораздавали бумажек!

— Меньше, но всем хватит. Потому что никогда все владельцы апасов не заявятся одновременно.

Некоторое время визави миллетцев переваривали новую для них информацию.

— А ведь можно и не возвращать… — с вопросом посмотрел в сторону Кемура Кулчу.

— Можно, только какой смысл? Можно обмануть людей один раз. А так очень долго можно поддерживать наше строительство.

— Но ведь рано или поздно этот мыльный пузырь лопнет!

— Если знать меру, люди охотно примут правила этой игры. Она всех устраивает. Мыльный пузырь получится, если злоупотребить доверием людей. Но это все я сказал к тому, что Ксауру вовсе не обязательно вступать с нами в войну. Достаточно ему поприжать окружающие нас земли, чтобы мы лишились всего. Наше вооружение не поможет. У нас нет столько воинов, чтобы контролировать огромные территории. А ксаур воинов не считает. Он может себе позволить их расходовать сотнями тысяч. А нам, повторюсь — главное сберечь людей. Земли, имущество — можно купить, отсудить, завоевать обратно. Людей не воскресишь. Купцы рассказывали, как в одной заморской стране какой-то однорукий царь изгнал небольшое племя, которое после его смерти выкупали собственные дома и земли и живут там поныне…

— Да, много любопытного мы сегодня узнали. Теперь мы видим, что Миллет полон проблем, скрытых за внешним блеском. Что делать-то будем? — Атаджок постарался вернуть разговор в прежнее русло и посмотрел на бывшего кузнеца.

— Есть три варианта. Первый все поселяются Городе. Но это невозможно. В Миллете нет места рабству. Старый Таузер не откажется от него при всем желании. Второе путь. Беженцы уходят. Но захотят ли с вами идти все рабы? Это опять столкновения. Есть третий путь.

Присутствующие обернулись к говорившему.

— До сегодняшнего дня ассоны были раздроблены на чуждые группы. В Таузере это знать, свободные общинники, подневольные люди. Плюс ассоны, живущие на чужбине или вернувшиеся оттуда. Все эти группы жили обособленно. В каждом мирке свои интересы. Более однородное население Миллете. Но есть те, кто начинал свой путь еще в Утаде. Они все здесь. Есть жители Вольного, те кто уже влился в Миллет и живет в едином городе. И есть его строители, которые живут пока в стороне и скоро примкнут к Городу. Все эти люди свободны и все равны. Здесь нет зависимых людей. Просто, некоторые более равны. — Тебед обвел взглядом собравшихся. — Ассоны давно живут вместе, но врозь.

Переговорщики в полном молчании согласились с этим.

— Что бы мы не делали, часть свободных общинников придет в Миллет, часть порознь безвозвратно растворится в Ксауре и других крайнах. Некоторые станут держаться вместе и покинут Таузер. Несвободные частично примкнут к последним двум группам.

— Остается знать, — задал вопрос Атаджок.

— А вот с ними труднее всего. Миллету не нужны те, которые покупали и продавали людей как имущество. Они неизбежно разрушат единство и привнесут в жизнь Миллета интриги и междоусобицу. — обычно смешливый Кемур на этот раз говорил зло и отрывисто.