Чтение онлайн

— А погладь, — проскулила лиса.

Погладил медведь лисе бока, буркнул:

— Подходящий мех. Дай-ка я тебе, умница-разумница, лапы поглажу.

— А погладь, — простонала лиса.

Погладил медведь лапы лисе, буркнул:

— Хороший мех. Дай-ка я тебе, ума палата, хвост поглажу.

— А погладь, — взвизгнула лиса.

Погладил медведь лисе хвост, буркнул:

— Отличный мех! Дай-ка я уж всю твою шубу на воротник примерю. Может, твоя шуба повежливее будет, горло от остуды обережёт.

Не успела лиса охнуть-ахнуть, вытряхнул её медведь из шубы.

Добралась лиса кое-как до дома, от досады заревела, новую шубу шить засела. Не без шубы же ходить.

Однажды шёл Федот из одной деревни в другую. А дело осенью было. Замёрз Федот, костерок разжёг. Маленький, как раз полой плаща от дождика прикрыть. Приладился к огоньку, поглядел на дорогу, охнул: по дороге прохожий идёт.

«Э-э, прохожий, ещё чего доброго погреться попросит, — с досадой подумал Федот. — А мне и самому не хватает!» Схватил угли, ссыпал их в карман плаща. Прохожий подошёл, удивился.

— Я видел, будто ты у костра сидишь, а погреться не мешало бы.

— Какой там огонь! — отмахнулся Федот. — Сам дрожу.

Федот ждёт, когда прохожий уйдёт, а тот — своё:

— Ну тогда давай моим плащом прикроемся да разведём костерок.

И только было хотел на Федота накинуть плащ, как у того вспыхнули карманы.

Прохожий сорвал с Федота плащ, затушил огонь, осмотрел дырявый плащ, головой покачал:

— Милый, в карман только совесть прячут, не огонь.

Жили-были два соседа — Михаил и Гавриил.

Надумал как-то Михаил сходить в гости к Гавриилу. Совсем уж было собрался, да прикинул:

— А чего это мне через дорогу шагать и каблуки сбивать? Надо Гавриилу, пускай сам ко мне придёт. Чего-чего, а уж знатной беседой угощу.

Надумал как-то Гавриил сходить в гости к Михаилу. Совсем уж было собрался, да прикинул:

— А чего это мне через дорогу шагать и каблуки сбивать? Надо Михаилу, пускай сам ко мне придёт. Чего-чего, а уж знатным разговорчиком угощу.

Так вот и живут, друг друга в гости ждут.

Однажды спасались путники от жары в тени липки и от нечего делать соображали:

— Яблоня — дерево полезное, яблоки даёт. Яблочка бы сейчас.

— Вишня — дерево полезное, вишни даёт. Вишенки бы сейчас.

— Слива-дерево полезное, сливы даёт. Сливки бы сейчас.

Разохотились на фрукты, оглядели липку, и все в один голос:

— И к чему эта бесполезная липа торчит? Ни яблок, ни вишен, ни слив!

Дождались, когда жара спала, и недовольные разошлись кто куда.

Когда на грибную полянку приходил один грибник, грибная полянка приглашала:

— Приходи ко мне ещё!

Когда на грибную полянку вслед за первым грибником стали приходить десять, грибная полянка ворчала:

— Носит их тут!

Когда же на грибную полянку пришли сто грибников, грибная полянка охнула и ничего не сказала.

Только с той поры не стало ни грибов, ни грибной полянки, ни грибников.

Змея стащила из гнезда соловья яйцо и поползла к себе в нору. А навстречу ежишка. Змея выронила яйцо и злобно уставилась на ежишку.

— Та-ак, прищурился ежишка, — значит, таскаем яйца?

— Беда, — прошипела змея, — беда с этой моей привычкой! И не хотела, а понесло в гнездо!

Ежишка откусил голову змеи, фыркнул:

— Вот же привычка — коротко с ворами разговаривать! Так и не успел предупредить нахалку, что по чужим гнёздам лазить не след.

Попал Серый кум ногой в капкан. Ни встать, ни сесть, ни дух перевесть. Шла мимо Рыжая кума. Увидела Серого кума, чуть не у его носа хвостом тряхнула.

— Ты чего это, кум, капкан караулишь? — спрашивает. — Давно пора зайцев ловить.

— Я бы и рад, да ногу капкан держит! — простонал Серый кум.

— Ф-фу, какой чудак! — усмехнулась Рыжая кума. — Вот уж не гадала, что ты из-за какой-то там ноги себе в ужине откажешь.

Поймали на опушке собаки волка с овцой на загривке, а сорока уже на сучке и стрекочет:

— Вот бессовестные! Целой стаей на одного! А что он сделал такого? Да ничего! Волк, видите ли, овцу потащил! А сама овца где была? Кто её просил на шее волка виснуть? Никто!

Собаки хвосты опустили, стали размышлять, что да как. А волк приободрился, растолкал собак, огрызнулся:

— Ну вы, шавки, слыхали? Чем я виноват, если овца сама на шее виснет?

— Ты прав! — опомнилась одна из собак. — Ты не виноват, повинна твоя шея. Вот мы её и свернём, чтобы овцам соблазна не было на неё зариться!

Волку бы и разгуляться в лесу, да лось то и дело дорожку переходил. Надоело волку лося остерегаться, взвыл:

— И чего рогами пугаешь? Нет бы снять! Обнялись бы, поцеловались, потолковали бы о том о сём!

— Можно бы, — согласился лось, — если бы ты ещё и зубы убрал.

— А как без зубов есть? — удивился волк.

— А как без рогов жить? — усмехнулся лось.

Тащил мужик бочонок мёду, кряхтел, ругался:

— Пока дорога к дому подойдёт, меня этот бочонок со свету сживёт!

Повстречался прохожий, услыхал ругань, сказал:

— Давай поедим мёду, совет тебе дам.

Мужику и мёду жалко, и совет охота получить. Охал-ахал, рукой махнул:

— Куда ни шло! Гляди, не так уж много съедим.

— Не обижу, — усмехнулся прохожий. Достал себе ложку, мужику половник дал. — На базар нёс, да уж ладно. Для хорошего дела не жалко.

Сели на обочине, едят мёд. Прохожий раз почерпнёт, мужик два раза норовит почерпнуть, чтобы прохожему поменьше досталось. А прохожий поел мёду, сказал: