Чтение онлайн

– Попрошу объясниться.

– Обстоятельства заставили меня нарушить сразу несколько моральных заповедей, и потому я должен понести заслуженное наказание.

– А я-то здесь причем?

– Спасти меня может только один человек - Махов Петр Владимирович. А это вы, как нам уже удалось установить.

– Откуда вы меня знаете?

– Так получилось! Я ведь слежу за вами второй год.

– Постойте... Я вроде бы вас видел раньше... Не припомню только где...

– Нет, нет, это исключено... Это наш первый контакт. Встречаться с вами мне было категорически запрещено...

– И все-таки я вас видел...

– Может быть, я являлся к вам во сне? Вы случайно не занимаетесь сознательными сновидениями?

– Нет.

– Я мог присниться вам и в простом сне. Острые, эмоциональные события обычной жизни время от времени приводят к непроизвольным выходам в астрал. Я бы сказал - неосознанным выходам...

– Вспомнил! Я видел вас на фотографии, которую Макаров притащил из чужого мира! Вы - четвертый!

– Нет, моя фамилия вовсе не Четвертый. Вы заблуждаетесь.

– И все-таки на фотографии...

– Совершенно невозможно, - перебил его пришелец.
– Мне категорически запрещено фотографироваться. Нарушить запрет я бы не посмел. Вывод очевиден - снимок получен без моего согласия, а потому юридической силы не имеет. Фотограф, если таковой будет обнаружен, понесет заслуженное и жестокое наказание. Получит по рукам. Дабы впредь не повадно было!

Махову монолог пришельца понравился. Он был эмоционален и информативен. Чувствовалось, что парень хороший полемист.

– Как мне вас называть?
– спросил Махов.

– Сергей Сергеевич.

– Дорогой Сергей Сергеевич, на фотографии видно, что снимались вы без принуждения, добровольно. Кроме вас на снимке запечатлены еще трое, один из них я, два других - мои знакомые. Вас мы не знаем. Как вы попали на этот снимок, хотелось бы знать?

– Это фотомонтаж!

– Нет... Ответ неправильный.

– Не знаю...

– Это больше похоже на правду. Честно говоря, я рассчитывал с вашей помощью разобраться в этой странной истории. Жаль, что вы не смогли помочь.

– Расскажите мне подробнее об этой фотографии. Откуда она взялась?

– А зачем?
– вырвалось у Махова.
– Вы же отказались ответить на мой вопрос?

Сергей Сергеевич побледнел и, схватившись за сердце, стал медленно сползать с кресла. Махову показалось, что он еще больше съежился.

– Ну, пожалуйста... Ну, расскажите.

– Дружище, - не выдержал Махов.
– Сначала вы заявляете, что пришли сдаваться. Теперь просите что-то рассказать... Будьте последовательны...

– Хорошо. Я сам все расскажу... Приготовьтесь услышите бесконечно тоскливое повествование, - сказал Сергей Сергеевич дрогнувшим голосом.

Махов уселся удобнее. Рассказ, надо полагать, намечался длинный. Что-то часто в последнее время он становился слушателем!

– Невозможно представить, - начал Сергей Сергеевич, - что всего полтора года тому назад моя жизнь была безнадежно скучна. И только сейчас я начинаю постигать, как это здорово, держаться в стороне от активных сограждан и сетовать по поводу собственной невостребованности! Я мечтал обрести смысл жизни. И вот, свершилось, но особой радости я не ощущаю, все мое существо до краев наполнилось страхом и омерзением. Все правильно - кто сказал, что пустая бутыль обязательно приготовлена для коньяка и джина, а моча подойдет?

– Жаль, что вас не слышит Макаров! Он подобные рассуждения страсть как любит!

– Начиналось все смешно, как бы понарошку, - продолжал Сергей Сергеевич, словно бы и не заметил бестактного замечания Махова.
– Сначала эта история выглядела скорее глупо, чем страшно... Мы почему-то думали, что наша затея - развлечение на пару месяцев, не больше. С тех пор прошло полтора года. Интересно, когда я был спокоен в последний раз? Не помню.

– Могу рассказать подходящий к случаю забавный анекдот из жизни высокопоставленных англичан, - предложил Махов.

Сергей Сергеевичу было не до шуток.

– Нет, нет, начиналось все вполне безобидно, - тихо сказал он.
– Вполне безобидно...

В конце апреля 1996 года в скромной квартирке на Захарьевской встретились три относительно молодых человека. Особого веселья не получилось. Времена они переживали далеко не самые лучшие. Планы и мечты упорно не желали претворяться в жизнь. Впрочем, собравшиеся были по-настоящему интеллигентными людьми, а потому понимали, что нельзя требовать, чтобы каждый день приносил только удовольствия и успокоение. Тревоги и разочарования неизбежны. К этому следовало привыкнуть и принимать со стойкостью, как и положено умным, воспитанным людям.

– Для того мы здесь и собрались, - неожиданно произнес Олег.

Его слова могли показаться бессмысленными, поскольку вырвались у него случайно и не были связаны с давно угаснувшим разговором, но друзья прекрасно поняли Олега, поскольку думали об одном и том же - как бы извернуться и начать, наконец, жить по-человечески.

Василий подмигнул Сергею - они старательно двигали шахматные фигуры, но игра так и не захватила их целиком, хотелось поговорить.

– Согласен. Если нельзя рассказать о проблемах своим друзьям, зачем жить дальше?
– сказал Василий и, смешав фигуры, прошелся по комнате.

– Неужели тебе так плохо?
– спросил Сергей.
– Расскажи, что там у тебя случилось, мы обязательно поможем.

– Вот как!
– взревел Василий.
– Сомневаюсь, что это в ваших силах.

– Почему?
– удивился Олег.

– Очень трудно поверить, друзья мои, что вы - всепонимающи, всеведущи, всемогущи да еще и при деньгах. Ваши возможности мне, к сожалению, известны, и это знание не прибавляет мне силы. На вашу помощь я рассчитывать не могу.

– Послушай, Василий, хватит дурить нам голову, рассказывай, что стряслось?
– разъярился Сергей.

– Хорошо, если вам так хочется. Мне казалось, что у вас своих болячек навалом...

– Рассказывай. Только не пытайся объяснить твою хваленую теорию замещения атомов в атмосферах красных карликов, - не удержался от иронии Олег.
– Здесь мы тебе, действительно, не помощники.

– Вчера я решил очередное дифференциальное уравнение переноса энергии. Исполнилась мечта идиота, но радости мне это событие не принесло. Почему?
– спросил я себя. И не нашел ответа. Нас еще в школе учили, что смысл жизни состоит именно в достижении поставленной цели. И чем больше сил приходится затратить на работу, тем большее удовлетворение обещают в конце пути. Ерунда. У меня получилось с точностью до наоборот - меня ожидало опустошение и безразличие.