Чтение онлайн

Наша долгая борьба против апартеида основывалась на четырёх опорах, сочетание которых обеспечило нам победу. Это массовые политические акции, подпольная деятельность, вооружённая борьба и международная солидарность. Решающую помощь мы получали из Советского Союза и из стран социалистического лагеря. Россия, которая была ядром этого содружества, взаимодействовала с нами по всем четырём направлениям.

Именно туда, в условиях, когда все мирные способы протеста были запрещены, мы смогли обратиться за помощью в обучении в военной и подпольной областях — за оружием, материальным обеспечением и знаниями, без которых мы никогда бы не смогли по-настоящему бросить вызов могуществу и ресурсам апартеида, поддерживаемого Западом.

Наша способность организовать вооружённую борьбу против апартеидных сил безопасности и промышленной инфраструктуры страны в сочетании с подпольным голосом сопротивления, в свою очередь, вдохновила на единство и борьбу наши народные массы. Этому способствовала и мощь международной солидарности — как в ООН, так и через осуждение апартеида на всех пяти континентах. И голос Москвы звучал поистине мощно.

Поэтому неизбежно, что многие страницы этой книги посвящены широким взаимосвязям южноафриканского освободительного движения с Россией. Я был вовлечён в эти связи, начиная с 60-х годов и в течение последующих трёх десятилетий вдохновляющую поддержку мы получали до ликвидации апартеида в 1994 года — до наших первых демократических выборов.

История движется широким шагом и, конечно, в мире многое изменилось. И хотя многие уже ушли от нас, к счастью, остались ещё живые участники нашей борьбы с апартеидом. Это замечательные люди, такие, как бывший директор Института Африки Академии наук СССР, затем посол СССР в Замбии Василий Солодовников, Владимир Шубин, профессор Аполлон Давидсон и Вячеслав Тетёкин, которые в те годы работали в МИД СССР, Международном отделе ЦК КПСС, в Советском Комитете солидарности стран Азии и Африки, и которые в те очень непростые годы являли пример оптимистично настроенных русских, представлявших партию, государство и народ в непоколебимой поддержке антиапартеидной борьбы.

Их горячо любят и рядовые южноафриканцы, и те, с кем они непосредственно имели дело — от президентов Нельсона Манделы и Табо Мбеки до членов правительства, генералов и огромного числа офицеров всех рангов, врачей и специалистов различных профессий, о которых они заботились в ходе обучения их в СССР.

Как я вспоминаю в этой книге, Владимир Шубин был для нас «крёстным отцом» и между собой мы звали его «товарищ Можно», поскольку, казалось, он мог выполнить любую просьбу. Недавно он был награжден высшей для иностранцев наградой Южной Африки — он стал кавалером Ордена сподвижников Оливера Тамбо. Ещё раньше этим орденом был награждён Василий Солодовников.

Демократическая Южная Африка и Российская Федерация должны смотреть в будущее, в котором мы создаём взаимовыгодные отношения. Но было бы недопустимым упущением, если бы мы не вспомнили о прошлом, о той бесценной роли, которую сыграли Советский Союз и КПСС, в те времена отвечавшие на просьбы южноафриканского освободительного движения.

Первое издание книги вышло в 1993 году, когда ещё только приближались общенациональные выборы, на которых избиратели отдали власть АНК. В следующее издание добавлено описание моей работы в правительстве, сначала в роли зам. министра обороны, затем в роли министра водного и лесного хозяйства. Позднее, в 2004 году, я стал министром разведывательных служб.

Книга была переведена на немецкий (в 1998 году) и испанский (в 2004 году), а теперь — я думаю, это вполне закономерно — она выходит на русском. Этим я обязан моему дорогому другу Вячеславу Тетёкину — известному как «товарищ Слава» не только в Южной Африке, но и во многих других местах, имевших отношение к нашей борьбе. Впервые мы встретились в середине 1980-х годов, когда он работал в Советском комитете солидарности стран Азии и Африки. Он выполнил перевод с английского и хлопотал в поисках издателя книги в эти непростые времена. Я в долгу перед ним за эту работу, потребовавшую многих сил.

Верю, что русские читатели, особенно молодые и неосведомлённые, узнают о борьбе против апартеида и это поможет им глубже понять выдающийся вклад вашей страны в ту далёкую, но гигантскую борьбу. Пусть же на этой основе укрепляются отношения между нашими двумя странами и народами.

В конце 1989 года в шумном аэропорту одного из средиземноморских городов я сел на самолёт, выполнявший международный рейс в Йоханнесбург. После 27 лет (более половины жизни), проведённых в изгнании, я возвращался домой.

Мне было чуть больше 50 лет, но я выглядел старше. Дело было не в том, что прошедшие годы оказались для меня недобрыми. Меня старил мой грим. Я выглядел как бизнесмен, возможно, как бизнесмен греческий или итальянский. Волосы были покрашены в чёрный цвет, хорошо сшитый костюм и соответствующий портфель. С годами я прибавил в весе, достигнув почти 90 килограммов, о которых мечталось в детстве (но, к сожалению, не роста 1 метр 80 сантиметров). Волосы у меня начали редеть на макушке и я подчеркнул процесс облысения, высоко подбривая их сзади. Я отрастил усы и подстриг свои слишком приметные брови.

«После того, как ты изменил внешность, ты должен замедлить движения». Это был последний совет Элеоноры, когда я отправлялся из лондонского аэропорта Хитроу на первом этапе моего путешествия, ещё находясь в своем обычном обличии. «Запомни, на следующей остановке ты должен превратиться в 60-летнего человека».

Моя жена Элеонора жила в Лондоне с нашими двумя сыновьями, пока я работал на Африканский национальный конгресс (АНК) в его штаб-квартире в Лусаке. Поскольку Элеонора сама имела опыт подпольной деятельности, она хорошо понимала, с каким риском мне предстоит столкнуться. Мы быстро обнялись, чтобы не привлекать к себе внимание окружающих. Мы совершенно не представляли, когда нам вновь доведётся встретиться, и пытались скрыть друг от друга своё волнение.

Путешествие моё началось за несколько месяцев до этого в Лусаке, в небольшом офисе Оливера Тамбо — тогдашнего президента АНК.

Штаб-квартира организации размещалась в тесном одноэтажном здании в центральной части замбийской столицы. Тамбо сидел за большим столом, аккуратно уставленным стопками документов и папок. Его кабинет был заполнен фотографиями, дипломами и сувенирами, подаренными ему за три десятилетия поездок по миру.

Тамбо вносил поправки в какой-то документ. Его сосредоточенность впечатляла, писал ли он или слушал. Его погружённость в документ позволила мне, не выглядя неуважительно, рассмотреть знакомые черты лица, седые бакенбарды и характерные усы. Его щёки в соответствии с традициями клана Мпондо [1] были с обеих стороны прочёркнуты несколькими вертикальными линиями шрамов, которые наносятся на кожу ещё в детстве и которые, как считается, придают человеку силу. Он был аскетом, жил очень скромно, и рубашка в стиле одного из африканских племён была единственной его уступкой какой-либо изощрённости.

Он поднял глаза и тепло, почти по-отечески поприветствовал меня. Мы пожали руки и обменялись любезностями. Поскольку я думал, что он вызвал меня, чтобы узнать о ходе подготовки документа, который я готовил для него, то начал излагать ему состояние дел.

— Нет, нет, разговор не об этом, — негромко сказал он.

Глаза у него беспокойно задвигались, что было его характерной манерой, когда он хотел сказать что-то особенно важное и срочное, но не находил подходящих слов. После длинной паузы он провёл пальцем окружность в воздухе, давая понять, как это всегда бывало в случаях, когда разговор имел конфиденциальный характер, что нас, возможно, подслушивают.