Чтение онлайн

Интерьер здесь был классный – поверхности из блестящего металла, золотистого и серебристого, вышитые портьеры. Бюст Ильича в мечтательной позе. Некоторая излишняя монументальность скрашивалась чудесными чучелами животных – явно имеющими характер охотничьих трофеев.

Мишка, свирепо вставший на задние лапы, но так и застывший. Парочка как будто играющих волков – ясно, что доигрались. Здоровенный вепрь, близкий по размерам к носорогу. Даже с потолка свисали на лесках чучела орла, ястреба, коршуна и лебедя.

– У меня работает отличный таксидермист.

Я машинально поежился, повернул голову и увидел улыбающегося Гиреева Филиппа Михайловича.

– Точно, Филипп Михайлович. Все как живые. Надеюсь, я не стану следующей добычей вашего отличного специалиста.

– Бросьте, Саша. Мы тут все работаем на жизнь, на ее экспансию. Вы не слыхали разве, что наше научно-производственное объединение называется «Жизненная сила»?

– Слыхал, а то как. Хорошее название для заведения, которое раньше называлось, наверное, «ГлавЯд». И как вам жизненная сила червяг? Радует? Не только мне кажется, что они зашли слишком далеко.

– Радоваться надо любой силе. Все это так естественно и прекрасно. Старое отмирает, новое занимает свое место под солнцем. И мы хотим быть вместе с этим новым.

Смысл этого высказывания дошел до меня чуть позже.

Лежак, на котором было распластано мое тело, переоформился в сидение. И началось то, что пожалуй, можно было назвать экскурсией. Только пара санитаров несколько портила тональность.

Кресло-каталка проследовала из холла в лабораторию. Впрочем, сейчас в ней вряд ли производились какие-нибудь работы. Осмотрев оборудование несколько устаревшего, кондово-советского вида, я понял, что здесь что-то вроде музея. Громоздкие центрифуги, автоклавы, хроматографы, установки электрофореза, гробоподобные цифровые вычислительные машины с торчащими проводами. Ну и мощные металлические шкафы а-ля склеп, каждый весом с тонну.

– В самом деле, у нас что-то вроде музея. – согласился Гиреев. – Опыты начались в восемьдесят третьем, когда Рейган-паскуда заварил кашу со звездными войнами. От Юрия Владимировича Андропова пришло указание готовить несимметричный ответ в один из институтов системы госбезопасности. Пусть-де америкашки швыряют миллиарды долларов на всякие небесные проекты, а мы изготовим что-нибудь маленькое, земное, но шибко вредное и при надобности отправим штатников на небо, где им так нравится. Догадываетесь, куда я клоню?

– А как же, Филипп Михайлович. Биологическое оружие.

Гиреев покачал головой, облагороженной сединами.

– Ну что-то вроде. Биологическое оружие – это все-таки подразумеваются микроорганизмы. А в области микробиологии и особенно генетики мы, по-большому счету, сильно отставали. Правда, в начале семидесятых несколько сократили разрыв, но к восьмидесятым опять оказались в заднице. Однако это нельзя было сказать об эволюционной биологии. Шмальгаузен, Берг – это все наши советские светильники. Лысенко и Мичурин тоже… Вы не смейтесь. Конечно, башка у них был полна бреда, но они проводили такие эксперименты, которые западным ученым даже в голову не приходили до недавнего времени, ну если не считать немцев периода второй мировой войны. Жалко, что эти опыты до сих пор засекречены, нельзя похвастаться. Например, Лысенко пересаживал ядра человеческих клеток, скажем из кожи, в яйцеклетки коров – по процедуре достаточно близкой современному «ядерному трансферу». А затем вполне оригинально стимулировал их развитие электромагнитными импульсами. И в матках коров начинали развиваться человеческие эмбрионы. Лысенко был уверен, что в целом организм коровы, а в частности ее матка, источают волны жизненной силы, которые приведут к делению и дифференциации клеток, даже если генетически они от другого вида.

Гиреев взмахнул палочкой дистанционного управления и открылся один из шкафов. Там стояла большая банка с заспиртованным человеческим эмбрионом. Примерно пятимесячным. Если бы он рос себе дальше, то наверняка сделался бы минотавром – разведенные в стороны глаза, копытца на ногах и хвостик четко указывали на это.

– А в других случаях, Александр, в коровьей матке развивались человеческие эмбрионы как будто без отклонений от нормы. Но зато они быстро погибали. Дольше всех протянул эмбрион, который был назван «дядя Джо». Если честно, то в данном случае в коровью яйцеклетку ученые подсадили клеточное ядро из тканей Иосифа Виссарионовича, которые были особым образом сохранены в Институте Жизненных Процессов, то есть в бальзамологической лаборатории.

Гиреев открыл еще один шкаф и я увидел очень крохотного Сталина, который благодаря рожкам и копытцам изрядно напоминал чертенка.

– Таков был задел. Затем наш институт начал опыты как бы с другого конца. Мы стали пересаживать клеточные ядра одних животных в яйцеклетки других животных. В том числе и в яйцеклетку человека. Никто не ожидал, что в последнем случае мы достигнем максимального прогресса.

В матках женщин-испытательниц развивались эмбрионы различных животных. Как ни странно мы потерпели неудачу с млекопитающими, рептилиями и птицами – иммунная система отторгала таких зародышей. Однако с примитивными животными типа червей, моллюсков и некоторых насекомых мы достигли больших позитивных результатов, особенно после того как стали применять стронциевую стимуляцию. Да, паразитические беспозвоночные имели максимальную совместимость с организмом человеком… Уже в первый год исследований случилось так, что эксперимент вышел из-под контроля. Женщина так сказать внутриматочно родила целый выводок пиявок и они буквально высосали ее. Эту испытательницу мы, кстати, заморозили после смерти. Желаете взглянуть?

Гиреев направил свою управляющую палочку на большой холодильник.

Но я уже все представил и меня затошнило.

– Ой, не надо. Я предпочитаю живых женщин.

– Не надо, так не надо… К концу восьмидесятых у нас подобным образом было успешно выращено немало тварей, в том числе скребней и онихофор с весьма неожиданными, но многообещающими свойствами. Однако тут нагрянула реформа, институт был вышвырнут из ГБ, его зашвыряло рыночными волнами… и короче, несколько образцов ушло так сказать в естественную среду обитания. С результатом их свободной эволюции вы, Саша, одним из первых и ознакомились несколько месяцев назад.

У меня сильно заныло под ложечкой.

– Эти твари… частично люди?

– Можно с некоторой натяжкой сказать, что да. В их генОм благодаря вирусным и бактериальным инфекциям попали чисто человеческие гены. В каком-то смысле они наши родственники, они нас чувствуют – я про квантовую телепортацию. Многие наши психические и социальные особенности вошли в их биологию. Но об этом после… А институт наш выжил, стал акционерным обществом, фирмой, концерном, перебивался с хлеба на воду, выращивал in vitro человеческие органы для американцев и кое-какую патогенную микрофлору для иранских клиентов. Потом получил крупный кредит от одного знакомого банкира и большой заказ от Министерства обороны, встал на ноги, я сделался его директором, дал ему название НПО «Жизненная сила» и теперь мы, может быть, самое успешное заведение в России.

– А почему же самое?

– Потому что мы единственные, кто не боится нашествия. Мы хорошо знаем этих тварей, мы их изучаем, выращиваем, подбираем средства воздействия. Хотя генотип у них очень подвижный, наши генные карты отражают текущий момент. Ведь у нас тут установлен суперкомпьютер системы «гиперкуб», второй в мире по мощности, после Гарвардского. Вернее, сейчас первый. От Гарвардского одни угольки остались… Секвенатор ДНК – тоже лучший в мире уже неделю…

– Я все интересуюсь, собираетесь ли вы это нашествие останавливать – если у вас все лучшее в мире.

– Какой вы агрессивный. Конечно. По-прежнему собираемся, – успокоил меня Гиреев. – Остановим, после того, как червяги проделают работу по очищению нашего мира. – В голосе генерального помимо обычной спокойной уверенности появились какие-то сильные патетические нотки. – Сколько говняных правительств сейчас слетит, сколько будет сожрано всяких слюнявых мудаков? Много. Останется на земле только самое полезное, сильное и жизнеспособное. Вот ругали-ругали татаро-монгольское нашествие. А если бы не оно, русичи никогда бы не двинулись из Приднепровья на северо-восток, никогда бы не создали громадную мощную державу. Так что не надо мешать естественному ходу вещей.