Чтение онлайн

До 1964 г. основным поставщиком вооружения в ЮАР в силу исторически сложившихся условий была именно Великобритания. После принятия Генеральной Ассамблеей ООН в 1963 г. решения о провозглашении эмбарго на поставки оружия в ЮАР Великобритания была вынуждена их сократить, хотя только в 1975 г. денонсировала Саймонстаунское соглашение.

С этого времени основным поставщиком оружия в ЮАР становится Франция, неподчинившаяся решениям Генеральной Ассамблеи ООН и перехватившая у Великобритании большое количество выгодных заказов. С 1960 по 1968 г. Франция экспортировала в ЮАР военную технику на 300–400 млн долларов [142] . В частности, хотя между ЮАР и Францией не было заключено официального соглашения о военном сотрудничестве, деятельность Франции в этой области в 1976 г. заслуживала особого внимания. Французские фирмы «Томсон КСФ» и «Матра» сотрудничали с военными специалистами ЮАР в области создания противовоздушной системы обороны и в производстве ракеты (мобильной наземной системы ПВО) Кактус на колёсном шасси, созданной по типу французской ракеты Кроталь [143] . Французские специалисты в настоящее время налаживают в ЮАР производство военных самолётов Мираж III. Франция продала ЮАР лицензию на производство бронеавтомобилей Панар [144] . В 1975 г. ЮАР заказала во Франции две подлодки типа Агоста водоизмещением 1200 т. и около 20 самолётов самого современного типа [145] . (Получены не были).

Франция являлась крупнейшим потребителем южноафриканского урана, ввозя ежегодно 50 % его экспорта [146] . Близ Йоханнесбурга была построена французская станция слежения за спутниками [147] . Между ЮАР и Францией наладился обмен информацией в области ядерной физики [148] . Мотивируя причины своей деятельности, идущей вразрез с постановлениями ООН, французское правительство заявляло, что им осуществляются поставки оружия, которое может быть использовано лишь против внешнего агрессора, а не против национально-освободительных сил [149] .

К такому оружию Франция относила танки, военные корабли, самолёты и вертолёты. К оружию, применяемому в борьбе против национально-освободительного движения, было отнесено лишь лёгкое вооружение. Однако подобное разделение типов оружия неосновательно, поскольку известно, что расисты в борьбе с национально-освободительным движением использовали и танки [150] , и самолёты, и вертолёты. Осуществление широкой программы поставок вооружения в ЮАР не помешало президенту Франции Валери Жискару д’Эстену принять решение летом 1975 г. о введении частичного эмбарго на поставки оружия в эту страну. Трудно сказать, было ли это решение следствием действительного изменения отношения Франции к расистскому режиму Форстера [151] или продиктовано желанием подкрепить репутацию защитника развивающихся стран. В решении Франции о частичном эмбарго сквозила некоторая неопределенность, и значение его было явно ограниченным, так как большинство видов вооружений, на которые распространялось эмбарго, уже производилось по французским лицензиям южноафриканскими заводами, например, бронемашины Панар или реактивные двигатели Атар-9-К-50 для самолётов Мираж F 1. Кроме того, принятое решение не распространялось на уже заключённые контракты. Наконец, самые важные перспективы будущей продажи оружия касались главным образом техники для Военно-морского флота ЮАР, на поставки которой не распространялись никакие ограничения. Французские поставки тяжёлого вооружения, начиная с середины 1960-х годов, избавили ЮАР от необходимости налаживать его производство внутри страны и позволили ей сконцентрировать усилия в области создания лёгкого вооружения.

В 1970 г., после прихода к власти консервативной партии, Англия решила увеличить поставки вооружения в ЮАР, т. е. практически отказалась от эмбарго, не смотря на существующее решение Генеральной Ассамблеи ООН. Англия вела переговоры с южноафриканским правительством о продаже партии вертолётов Уосп (Восп), кроме того, запланировала установить на военных кораблях, строившихся для ЮАР в Португалии, радио— и гидролокационные установки, электронное оборудование, ракеты.

Осуществляли поставки вооружения в ЮАР и США. Продолжались поставки запасных частей и предоставление информации о правилах эксплуатации самолётов, проданных Военно-воздушным силам ЮАР до введения эмбарго. Кроме того, США поставляли снаряжение для торпед Военно-морского флота ЮАР [152] .

Игнорируя запрет ООН, поставки вооружения в ЮАР осуществляла и ФРГ. Ею была поставлена вся необходимая электронная аппаратура для нового штаба Военно-морских сил [153] . Совместно с Францией ФРГ участвовала в поставках в ЮАР транспортных самолётов. Запрет ООН был нарушен и Италией, которая заключила соглашение и поставила в ЮАР новые военные самолёты [154] .

В результате деятельности стран-участниц блока НАТО решение Генеральной ООН о провозглашении эмбарго на поставки вооружения расистскому режиму ЮАР было практически сорвано. Действия стран НАТО не только позволили ЮАР избежать последствий изоляции, но и помогли ей расширить имеющуюся военную промышленность и за короткий срок превратиться из страны-покупателя в страну-поставщика оружия [155] .

Следуя своему общему внешнеполитическому курсу, южноафриканское правительство стремилось к достижению автаркии в важнейших стратегических областях хозяйства, к милитаризации всей экономической жизни страны. Однако, проведение этого курса, начатого в первой половине 1960-х годов показало его экономическую нецелесообразность. Стремясь пополнить источники финансирования вновь создаваемых отраслей промышленности, южноафриканское правительство пришло к необходимости всемерного расширения экспорта как источника валютных поступлений и завоевания новых рынков сбыта, без которых невозможно развитие имеющихся в стране производств. Поэтому в начале 1970-х годов ЮАР был взят курс на подъём экспортных отраслей промышленности и в связи с этим на расширение в первую очередь добычи всех видов минерального сырья, потребность в котором на мировом капиталистическом рынке возрастала.

Двойственный характер развития экономики как следствие особенностей расовых отношений в стране нашёл своё отражение и в состоянии важнейших отраслей тяжёлой промышленности, которые являлись ядром военно-экономического потенциала ЮАР. Создание широкого рынка дешёвой рабочей силы африканцев, искусственное торможение роста доходов подавляющей части населения приносили значительные выгоды европейским предпринимателям, особенно на первом этапе индустриализации в стране. Однако со временем развитие более рентабельного, крупномасштабного производства привело к повышению себестоимости выпускаемой продукции и в связи с этим к её низкой конкурентоспособности на мировых рынках. Дорогостоящая южноафриканская продукция, неспособная найти широкие экспортные рынки, не могла значительно увеличить валютные поступления от экспорта, а, следовательно, и обеспечить расширение источников финансирования промышленности.

Таким образом, выгоды, получаемые отдельными предпринимателями от использования дешёвого рабочего труда, в долгосрочном плане перечеркивались теми потерями, которые приходится нести хозяйству страны из-за узости рынков сбыта, низкой квалификации большей части трудящихся. Причем с развитием общемирового прогресса в промышленности и технике в целом экономическая нецелесообразность действующей политики апартеида становилось всё более очевидной, а преимущества использования дешёвого рабочего труда уменьшались. В связи с этим апартеид всё больше становился экономическим тормозом на пути создания развитой экономики в ЮАР, в частности, её военно-экономического потенциала.

Однако ситуация в ЮАР, созданная в результате проведения правительством политики апартеида, имела и ещё одну особенность, повлиявшую на формирование в стране военно-экономического потенциала. Оказавшись в состоянии политической изоляции, в условиях возможного экономического бойкота, южноафриканское правительство сконцентрировало усилия на развертывании тяжёлой промышленности, в первую очередь на производстве вооружений, подготовке кадров на учно-технических специалистов, способных при относительной их изоляции добиться разработки уникальных технологических методов. Деловые круги активно участвовали в наращивании военного потенциала ЮАР. В 1976 г. компания «Армскор» заключила около 25 тыс контрактов с поставщиками из частного сектора. Примерно 1200 компаний, так или иначе, участвовали в производстве вооружений, 400 из них в значительной мере зависели от оборонных заказов.

Угроза экономических санкций придала особое значение замене импорта, особенно в таких стратегически важных отраслях, как энергетика (нефть), электроника и фармацевтическая промышленность. Правительство обратилось с просьбой ко многим бизнесменам создавать запасы важных импортных товаров, и Претория была готова помочь финансировать эти запасы [156] .

Что касается школ, то в 1977 г. планировалось увеличить вдвое число учащихся, прошедших военную подготовку (150 тыс человек).

Хотя военная служба была не обязательна для небелых, южноафриканские силы обороны следовали примеру родезийцев, поощряя цветных, азиатов и африканцев вступать в вооружённые силы. «Южную Африку не могут защитить одни белые», — заявлял Бота. От 15 до 20 % состава южноафриканской армии в Намибии были темнокожими, и планировалось провести крупную компанию по набору в армию африканцев. В 1978 г. впервые цветной получил в армии чин капитана и теоретически стал обладать такой же властью, как белый офицер. Цветные, однако, служили в отдельных подразделениях.