Чтение онлайн

Жуткий уровень преступности толкал население ЮАР к покупке средств самозащиты. В 1996 г. было выдано почти 197 тыс лицензий на ношение огнестрельного оружия [744] . В 1997 г. около 200 тыс южноафриканцев на законных основаниях приобрели оружие [745] . Всего в стране только по официальным данным насчитывалось почти 4 млн единиц огнестрельного оружия. И более 2 млн человек имели на него лицензии [746] . При этом в 1997 г. выяснилось, что около 20 тыс человек, ранее совершивших преступления, получили лицензии на ношение огнестрельного оружия, а за 1994–1997 гг. было украдено примерно 200 тыс стволов огнестрельного оружия [747] .

По данным полиции, в стране на почти 2 млн владельцев приходилось более 3,76 млн единиц оружия, выданного по лицензии. И, по оценке, — около 4 млн единиц огнестрельного оружия находилось на руках у населения нелегально [748] .

Значительно позднее, в июне 2004 г., правительство ЮАР для уменьшения числа преступлений, связанных с применением огнестрельного оружия, ввело в действие закон о приобретении и хранении оружия. Отныне лица, претендующие на получение лицензии, должны были пройти проверку и сдать соответствующий экзамен. Кроме того, возраст лиц имевших право обратиться за получением лицензии, был увеличен с 16 до 21 года [749] . Но особый гнев вызвал пункт нового закона, окончательно вступивший в силу с января 2005 г., об обязательной перерегистрации в течение пяти лет всего огнестрельного оружия, и только за месяц нескольким тысячам владельцев оружия было отказано в продлении лицензии, а 71 % лиц, обратившихся в первый раз за лицензией, получили отказ под различными предлогами. И это при высочайшем в мире уровне преступности — 42,7 убийств на 100 тыс жителей. Хотя уровень убийств и понизился существенно за последнее десятилетие — до 20 тыс в 2003 г. и до 19 тыс погибших насильственной смертью в 2004 г. [750] . Чем же себя защищать в таком случае законопослушным гражданам — идти покупать оружие на чёрном рынке, чтобы защититься от вооружённых преступников и получить до 15 лет тюрьмы за нелегальное хранение и применение оружия? Как работать, к примеру, таксисту, водителю грузовика или маршрутного такси? В ответ правительство заявляло, что 4,5 млн единиц оружия и, по меньшей мере, 2,5 млн человек, имеющих на него лицензию, включая полицию и военнослужащих, а из числа гражданских лиц имело лицензию лишь 625 тыс человек — это чересчур [751] . К тому же в перерегистрации отказывают якобы только алкоголикам, лицам с уголовным прошлым и другим асоциальным личностям. Дескать, радуйтесь, что закон разрешает законопослушным гражданам иметь один вид оружия для самообороны и до четырёх видов оружия для других целей — например, для охоты. Но владельцы оружия были уверены, что главная цель нового закона — разоружить большинство владельцев огнестрельного оружия [752] .

Белые южноафриканцы в частных разговорах прямо обвиняли власти в том, что они делают это сознательно для облегчения будущих «экспроприаций» у белых. Этому же способствовало, по их мнению, и решение распустить к 2009 г. отряды преимущественно белых армейских резервистов (коммандос) численностью до 50 000 человек и охрану сельской местности перепоручить полиции и без того перегруженной работой [753] . А если учесть что в Мозамбике по некоторым оценкам было до 4,5 млн единиц огнестрельного оружия, а в Анголе — 4 млн., то соседние страны легко поделятся его «излишками» с ЮАР в случае обострения обстановки в стране. Поэтому мечи, боевые топоры, копья и арбалеты стали вытеснять огнестрельное оружие в качестве средств самозащиты. Особенно стали популярны арбалеты для защиты частной собственности от нападения преступников [754] .

Официально в стране было 4,5 млн единиц оружия и, по меньшей мере, 2,5 млн человек имели на него лицензию, включая полицию и военнослужащих [755] . А количество нелегального огнестрельного оружия в ЮАР составляло по различным оценкам от 500 тыс до одного млн единиц [756] .

По другим сведениям, обнародованным в июле 2010 г. ассоциацией чёрных владельцев огнестрельного оружия, со времени принятия нового закона об огнестрельном оружии в 2004 г. за шесть лет (по 2009 г. — крайний срок применения закона) [757] свыше 40 000 чёрным было отказано в лицензии на право владения огнестрельным оружием или в её продлении, что привело к закрытию свыше 800 оружейных магазинов и потере свыше 10 000 рабочих мест. И если в 2004 г. отказ получали 71 % обратившихся за получением лицензии, то к середине 2010 г. число отказов достигло 98 % [758] .

Ранее, в апреле 2010 г., сообщалось, что в 2005 г. из 126 404 заявок на лицензию были одобрены лишь 6954, но в 2009 г. были одобрены 136 506 из 259 393 заявок на приобретение лицензии на покупку и хранение огнестрельного оружия, но 404 440 человек, обратившихся за продлением лицензии в 1995–1999 гг., её так и не получили [759] .

С 1994 по 2010 гг. свыше 3000 белых фермеров было убито [760] чёрными бандитами и свыше 10 000 раз белые фермы подвергались нападениям с целью грабежа. За тот же период времени в ЮАР было убито 328 244 человека, что ставило под сомнение государственный лозунг, представляющий ЮАР как «страну радуги», поскольку уровень убийств в восемь раз был выше среднемирового [761] .

Шубин Геннадий Владимирович. Закончил историко-филологический факультет и аспирантуру Российского университета Дружбы народов. Кандидат исторических наук. Старший научный сотрудник Института Африки РАН. Автор ряда книг и статей о современной истории ЮАР, проблемах развития армии и военно-промышленного комплекса ЮАР и истории участия российских подданных в англо-бурской войне 1899–1902 гг.

Майданов Игорь Иванович. Закончил Московский государственный институт международных отношений и аспирантуру Инстутута Всеобщей истории РАН. Работал в МИДе в различных странах Африки. Был Директором Департамента международного сотрудничества Министерства Природных ресурсов и экологии России. Автор ряда статей о современной истории ЮАР и проблемах развития армии и военно-промышленного комплекса ЮАР.

Доктор Ян Либенберг (Dr. Ian Liebenberg) (ЮАР). В звании лейтенанта (резервиста) сухопутных войск ЮАР (САНФ) он служил в 1980 г. в северной Намибии и в 1982 г. на северо-востоке Намибии (в полосе Каприви) в качестве командира патрульного взвода, но не участвовал в боях с партизанами СВАПО. Затем будучи студентом принял активное участие в деятельности Объединенного демократического фронта (ОДФ) и других общественных организаций, боровшихся против апартеида. В частности, отказался пойти вновь на военную службу в 1987–1989 гг. Закончил Стелленбошский университет на степень бакалавра философии и на степень магистра политических наук и Университет Западного Кейпа на степень магистра по специальности «изучение развивающихся стран». Имеет ученую степень доктора наук. Автор свыше 40 научных и свыше 100 газетных статей. Автор книги «Ideologie in Konflik» (Идеология в конфликте) (вышедшем в Претории в 1990 г. на языке африкаанс) и редактор семи книг по вопросам перехода к демократическому обществу и строительству демократии в ЮАР, тайным операциям южноафриканских спецслужб и истории англо-бурской войны 1899–1902 гг. Работает гражданским преподавателем в центре военно-стратегических исследований военной академии Салданья (филиал Стелленбошского универститета) и читает лекции в Стелленбошском университете.

В 1994 г. важнейшей и первоочередной задачей, вставшей перед новым военным руководством ЮАР, была интеграция в новые вооружённые силы «старой» армии Претории (САНФ), вооружённых сил (пусть немногочисленных) четырёх ранее формально независимых «бантустанов» (Транскея, Сискея, Бопутатсваны и Венды), «Умконто ве Сизве», АПЛА (военного крыла другой освободительной организации — ПАК), а также отрядов «самозащиты», созданных Партией свободы «Инката», в новую единую армию страны — САНДФ. Сложность состояла в том, что после объединения необходимо было значительное и быстрое сокращение новых вооружённых сил. Так, личный состав САНДФ, насчитывавший 131 тыс человек, сократили за несколько лет до 70 тысяч.

При этом многие опытные офицеры ушли из армии в частные компании благодаря гораздо более существенным зарплатам. Особенно это было заметно среди лётчиков, моряков и военных инженеров. Специфической проблемой вооружённых сил ЮАР являются расовые квоты, что приводит к снижению общего уровня подготовки генералов, офицеров и прапорщиков. Так, было принято решение к 2012 г. иметь в составе САНДФ 64 % африканцев, 24 % белых, 10 % цветных и 2 % индийцев (в соответствии с численностью населения каждой расовой группы, за исключением белых — их должно быть в два раза больше в армии, чем в целом по стране) [762] . Другими словами, в военных училищах для исправления процентного перекоса в пользу белых офицеров были вынуждены «тянуть за уши» чёрных курсантов и выпускать этих недоучек в войска, а лучше подготовленных белых молодых офицеров, получавших одновременно с военной специальностью и университетскую степень бакалавра, с охотой принимали на работу частные компании.

Соответственно, ещё в июне 2004 г. министр обороны ЮАР М. Лекота был вынужден признать, что САНДФ оказалась не в состоянии выдержать расовые квоты личного состава, поскольку белые предпочитали не поступать в военные училища или не продолжать службу после их окончания, а уходили в частный сектор. А поскольку у африканцев не было таких возможностей, они и шли в армию [763] .

В июле 2009 г. новый министр обороны мадам Линдве Сисулу заявила, что её вполне удовлетворяет боеготовность армии страны, но не привела конкретных цифр о реальной боеготовности САНДФ сославшись на соображения государственной безопасности. Однако военные аналитики называли следующий цифры — менее 10 000 военнослужащих армии ЮАР являлись боеготовыми — т. е. даже меньше, чем в соседней Зимбабве [764] .

Автору данной статьи посчастливилось увидеть своими глазами уровень боеготовности сухопутных сил ЮАР (САНДФ) во время посещения «дня открытых дверей» в артиллерийской части в городе Потчефстром (Северо-Восточная провинция) 23 сентября 2006 г., где сам показ боевых возможностей военной техники оставил довольно комичное впечатление.

Один из номеров действа — стрельба из 120-миллиметровых тяжёлых миномётов типа М-5 боевыми гранатами (дальнобойность — до 6100 м и до 10 531 м — реактивной гранатой). Батарея из трёх миномётов (весь боевой расчёт — африканцы) минут 15 устанавливала миномёты и прицеливалась в мишень (старый БТР), находившуюся на расстоянии трёх километров на склоне холма. Но поразили (неподвижную) мишень только с шестого или седьмого выстрела из каждого гранатомёта.