Воплощение страсти, или Красота - большое испытание
Шрифт:
– Одного влиятельного человека.
– Ой, как интересно! И что, приходилось попадать в передряги? У вас есть ранения?
– У меня ранена нога. Щиколотка.
– Да что вы говорите! И где же вы получили своё ранение?
– На боевом задании, – нисколько не смутившись, отчеканил Толик.
«Молчи уж, на боевом задании! – усмехнулась я про себя. – Уж мне-то отлично известно, кто прострелил тебе щиколотку и за какие грехи. Надо было тогда тебе язык прострелить, чтобы лишнего не болтал, зараза такая!»
Чтобы не заводиться, я достала из сумочки зеркальце и косметичку. Из зеркальца на меня смотрела симпатичная молодая девушка лет примерно двадцати двух – двадцати трёх. Не Лена, но и не Маша тоже. Кожа гладкая и бархатистая, почти как у младенца. Ни одного шрама, ни одной морщинки. Да, современная медицина творит чудеса!
До пригорода Москвы мы доехали часов за пять.
– Ну что, может, сразу в пансионат? – устало спросил Вадим. – Поздно уже, да и отдохнуть не мешало бы.
С моей стороны возражений не было.
Ресторан в пансионате оказался преотличным.
Кормили вкусно и обильно: одной порции хватило бы на двоих. За ужином я откровенно заигрывала с Толиком, чем доводила своего «жениха» до состояния бешенства.
Как только мы поднялись в номер, он повалил меня на кровать и зарычал, как тигр:
– Машка, ну что ты нашла в этом уроде? Отвечай, а то задушу!
– Ой, как страшно, – засмеялась я. – Ничего я в нём не нашла.
– Не ври, Мария! Какого чёрта ты его с собой прихватила?
– В качестве телохранителя, я же тебе уже говорила.
– Твоё тело буду охранять я! И любить его тоже буду я!
Сняв с меня трусики, Вадим восхищённо замер.
– Маша, ты стала ещё красивее, чем прежде. Ты – богиня! Даже если просто так смотреть на тебя, ей-богу, можно кончить!
– Тогда иди скорее сюда, – сказала я и раздвинула ноги.
Вадим взревел, как раненый зверь, и без всяких прелюдий приступил к делу. Как ни странно, его животная страсть была мне даже приятна. Во всяком случае, таких острых ощущений я не испытывала уже несколько лет. Вынужденных лет.
– Машка, наконец-то мы с тобой кончили одновременно, – довольно заулыбался Вадим, переворачиваясь на спину. – Я знал, что у нас всё получится. Мне тоже нужно было тебя вспомнить.
– Ну и что, вспомнил?
– Конечно, а ты разве этого не почувствовала? Будто бы и не было никакого простоя. Нет, ты всё-таки чудо, малышка моя.
Я улыбнулась, прижалась к его плечу и закрыла глаза. Я не Лена, я Маша, красавица дочь авторитетного в криминальных кругах человека. У меня есть всё: любящие родители, деньги – шальные, сумасшедшие деньги, которые не надо зарабатывать унизительным трудом, – у меня есть жених, которого я обязана, да-да, именно так: просто обязана полюбить.
Когда Вадим уснул, я взяла мобильный и по памяти набрала номер Макса. «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети», – прозвучала знакомая фраза.
Утром я проснулась первой. Вадим крепко спал, приоткрыв рот и похрапывая, как поросёнок. Приняв холодный душ, я накинула лёгкий халатик и постучала в соседний номер. Дверь не была заперта. Толик сидел на кровати и читал газету.
– Привет, – вежливо поздоровалась я и села в кресло.
– Привет, – буркнул Толик, поправляя простыню. – А где Вадим?
– Вадим спит. Ну, куда мы сегодня поедем?
– Не знаю… А что вы хотели бы увидеть?
– Давай уж лучше на «ты».
– А что ты хочешь увидеть? – деревянным голосом повторил Толик. Он явно был смущён.
– Для начала я бы хотела поехать в один из спальных районов Москвы.
– Вот как? Странное желание. И в какой именно?
– Например, в Чертаново.
В Чертаново жила Танька.
– И чего тебя туда тянет? – заёрзал на кровати Толик. – Давай лучше с центра начнём.
– В центр мы ещё успеем.
– У тебя с Чертаново что-то связано?
Я сделала паузу, а потом сказала:
– Видишь ли, ко мне постепенно возвращается память. Когда я была в Москве в последний раз, я познакомилась с одной девушкой. Она, кажется, жила в Чертаново. Я бы хотела заехать к ней в гости.
– Что ж, Чертаново так Чертаново. В конце концов, какая разница.
«Врёшь, голубчик, не хочется тебе туда ехать!»
– Толик, а может, тебе тоже нужно кого-нибудь проведать?
– Кого?
– Ну ты ведь жил в Москве. Наверное, у тебя была здесь любимая девушка?
– Нет, не было.
В этот момент дверь распахнулась, и на пороге появился заспанный Вадим.
– Машка, а ты что тут делаешь?
– Общаюсь с Толиком.
– А я тебя потерял. Просыпаюсь, гляжу – нет.
– А мы с Толиком ведём дружескую беседу.
– Могла бы и меня разбудить. Я бы тоже принял в ней участие. Пойдём, Машка, завтракать пора.
Перекусив на скорую руку, мы сели в машину и поехали в Чертаново.
– На кой чёрт тебе сдалось это Чертаново, – сердился всю дорогу Вадим. – Может, лучше в центр махнём, пока свернуть не поздно?
– Успеем. У нас ещё два дня впереди.
Слушая нашу перепалку, Толик молчал.
– Ой, я, кажется, узнаю эту улицу! – закричала я, хлопая в ладоши. – Остановись-ка вон у того дома.
Это был Танькин дом.
– Ну и зачем мы сюда приехали? – фыркнул Вадим.
– Понимаешь, в Москве я познакомилась с одной милой девушкой. Зовут её Таня, она учительница начальных классов. Она оставила мне свой адрес. Мне бы очень хотелось её увидеть.
На Толика аж смотреть было больно. За какие-то пять минут он покраснел так, что, казалось, тонкая, как у всех блондинов, кожа лопнет с громким треском прямо у нас на глазах. «Ещё бы! – подумала я не без злорадства. – Только-только забрезжила было надежда роман с шефовой дочкой закрутить, и вдруг – такой облом!»
Эх, Танька, Танюшка! Влюбчивая, смешная и… беззащитная, как ребёнок. Мелюзга школьная за тобой, как хвостик, бегала… Ну как же ты обходилась без меня всё это время? Я лично очень соскучилась… Посидеть бы сейчас с тобой на тесной кухоньке, о том о сём потрепаться. Да что там потрепаться – душу излить хочется. Подруга всё-таки. Единственная… Тонкая ниточка, связывающая меня с прошлой жизнью, о которой я не жалела, конечно, но и забыть не могла.