Чтение онлайн

– Я не пытаюсь его вспомнить. Я хочу его забыть, но у меня ничего не получается.

Дома заплаканная мама бросилась мне на шею и громко заголосила. Она постарела за эти дни.

Несчастная женщина, готовая боготворить собственную дочь… Но я-то не являюсь таковой. Я не Маша, я – Лена, я самозванка, хотя и стала ею не по своей воле.

Взяв маму за руку, я привела её в свою комнату и усадила на кровать.

– Мама, я должна тебе кое-что сказать. Я больше не могу обманывать ни себя, ни тебя, ни папу. Это очень тяжело – жить чужой жизнью, пойми меня…

– Машенька, ты слишком много пережила. Тебе нужно отдохнуть.

– Дело в том, мама… Дело в том, что я не Маша.

Из груди вырвался громкий стон.

– Машенька, ну что ты такое говоришь, родная? Может, позвать тебе врача?

– Врач мне не нужен. Я не находила в себе сил сказать правду. Но вы с отцом стали для меня настоящими родителями. Ближе вас у меня никого нет.

Я перевела дух и продолжила:

– Меня зовут Лена. Я была проституткой. Теперь мне стыдно за своё прошлое. Я хочу забыть его, но у меня ничего не получается, ничего.

Закрыв лицо руками, я заплакала.

– Мамочка, прости меня, если сможешь, прости, – вырвался из горла беспомощный крик. – Ты представить себе не можешь, как я хотела быть Машей! Но я Лена, Лена! – Я упала на колени и прижалась к маминым ногам. Рыдала я так сильно, что в комнату вошёл отец. Оторвав меня от матери, он уложил меня на кровать и заботливо укрыл тёплым верблюжьим пледом.

– Машенька не в себе, – объяснила мама. – Смерть Вадима выбила её из колеи. Надо бы пригласить к ней психоаналитика.

– Клава, в Москве она нашла человека, который посадил её на иглу.

– Что?! – Мама испуганно зажала рот ладонью. – Виталик, ты должен с ним разобраться! – сказала она чуть позже. – Этого выродка надо… убить.

– Он мёртв, Клава. С ним разобрался Вадим.

– Я не Маша, не Маша, – опять затвердила я на одной ноте.

Мама вызвала врача, и тот, не мешкая, ввел мне успокоительное. Я почувствовала, как закружилась голова, и провалилась в сон.

Проснулась я рано утром. Стрелки будильника, вытянувшись в линию, показывали шесть. Мама дремала в кресле у окна. Бедная, как она устала… И зачем только я мучила её своими откровениями? Кому они нужны? Ради этих милейших людей, вытащивших меня с того света, я должна стать Машей и стану ей. А Лена? А что Лена? Лены больше нет. Подумаешь, невелика потеря!

– Машенька, как ты себя чувствуешь? – спросила мама, едва открыв глаза.

Я приподнялась на локте и с грустью посмотрела на неё:

– Я-то хорошо, мамочка, а вот ты всю ночь не спала.

– Солнышко моё, как я могла спать, если ты находилась в таком состоянии?

– Ты просидела рядом со мной целую ночь?

– Конечно, дочка. А разве могло быть по-другому?

– Но ведь ты устала! Мамочка, тебе нужно отдохнуть.

– Доченька, я совсем не устала! Я рада слышать твой звонкий голосок!

Я бросилась к матери на шею и осыпала её поцелуями:

– Мамочка, я в полном порядке. Я чувствую себя великолепно!

– Ну вот и хорошо.

– Я больше никогда не пойду против воли отца, мама. Мне так жалко Вадима. Мне кажется, он меня всё-таки любил…

– Конечно, моя девочка. Ты такая красивая, тебя невозможно не любить.

– Я привыкла к нему за эти дни…

– Мы с папой не были в восторге от него, но… он по-настоящему о тебе заботился, Маша, надо отдать ему должное, когда ты уехала в Грецию, он места себе не находил.

– Если бы Вадим остался жив, я бы обязательно нашла для него добрые слова. – Я подняла голову и, вздрогнув, спросила: – Мамочка, а почему мы скупимся на любовь?

– Не знаю, доченька. Наверное, человек так уж устроен. Помнишь сказку о Синей Птице? Дети пошли искать её за тридевять земель, а она оказалась дома – только руку протяни.

– А почему люди боятся настоящей любви?

– Боятся? Вот уж не знаю. Наверное, не хотят попадать в зависимость.

– Разве это так страшно – попасть в зависимость от любимого человека?

– Да, доченька. Я люблю отца, но я… Я не состоялась как личность.

Мама достала платок и вытерла глаза.

– Мамочка, а если ты зависишь от любви, это тоже страшно? – растерянно спросила я.

– Конечно, Маша, – немного подумав, ответила она.

– Но почему?

– Потому что ничего вечного не бывает. У любви тоже бывает начало и конец.

– Даже у самой большой любви?

– Даже у самой большой.

Мы с мамой спустились в столовую и сели завтракать.

– А что папа? Уже уехал? – намазывая хлеб джемом, спросила я.

– Доченька, ты, наверное, забыла, но сегодня наш папа именинник.

– У него день рождения?

– Да.

– А когда мы будем его поздравлять?

– Вечером, дочка.

– Сегодня вечером?

– Ну конечно! Часам к семи приедут гости. Будет шумно, весело. Правда, папа хотел всё отменить…

– Отменить? Почему?

– Потому что ты ещё слишком слаба, моя деточка.

– Мамочка, не надо ничего отменять! Я прекрасно себя чувствую!

– Я сказала отцу то же самое. Да и развеяться тебе нужно. Так что торжество обязательно состоится.

– Доченька, доброе утро, – раздался за спиной голос отца. Он поцеловал меня в щёку и сел рядом.

– Пап, так ты сегодня у нас именинник?

– Да, Машенька.

– Тогда я поздравляю тебя!

Похлопав меня по руке, отец виновато сказал:

– Я не хотел ничего отмечать, дочка, но… Как-то неудобно перед людьми, понимаешь?

– Понимаю, папка! Обязательно будем отмечать! – закричала я и захлопала в ладоши.

После завтрака я выбежала на улицу и увидела Толика.

– Здравствуй, Маша, – явно не собираясь уходить, поздоровался он.

– Привет, а ты кого-то ждёшь? Отца?