Чтение онлайн

При командующем флотилией работала группа наших штабных офицеров, возглавлявшаяся А. А. Ураганом. Остальные вместе со мной оставались в Замостье, где у нас мощный узел связи, с помощью которого обеспечивается контакт командующего и штаба со всеми силами флотилии и соседями. Нам еще никогда не давали столько времени на подготовку - 12 суток. Так что успели сделать все.

27 октября корабли с десантом вышли из Темрюка. Но в море их настиг такой шторм, что речные суда захлестывало волной. Прямо беда какая-то: всегда у нас большой десант совпадает с дурной погодой.

Обратились к командующему фронтом с просьбой перенести срок высадки. Надежд, что к нам прислушаются, мало. Помнится, в декабре 1941 года погода была еще хуже, но в переносе срока нам было отказано: высаживать - и все! А теперь командующий фронтом ответил:

– Хорошо. Давайте подождем.

Не зря все, кому довелось служить под началом Ивана Ефимовича Петрова, говорили о нем: умнейший, глубокой души человек!

Возвращаем корабли в гавань. Некоторые из них все же успели пострадать от шторма. Бахмутов со своими мастерами организует экстренный ремонт.

Выжидаем день, два, три... А шторм все бесится. Сколько можно сидеть у моря и ждать погоды! Даже у Петрова нервы не выдерживают. Приказывает начинать. Принимаем десантников, выводим корабли. Нет, наши речные катера не выдержат. Семибалльный холодный ветер гонит такую волну, что при подходе к берегу эти суденышки вышвырнет на камни. Погубим и людей, и корабли. На кордон Ильич приехал нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов. Николай Герасимович понаблюдал с кручи за кораблями и велел связать его с командующим фронтом. С наркомом, представителем Ставки, спорить не принято.

Корабли снова возвращаются в базу. Связываемся с каждым, прослеживаем его путь до самого причала. Капитан-лейтенант С. В. Милюков, командир группы из семи бронекатеров, вырвавшейся дальше всех, попросил разрешения укрыться в порту Тамань - туда было ближе. Мы разрешили. В это время из Тамани выходил десантный отряд на Эльтиген - в том районе пролива волнение было слабее. Командование Черноморского флота решило включить катера Милюкова с находившимися на них морскими пехотинцами в эльтигенский десантный отряд. А нам пришлось спешно перераспределять силы, чтобы возместить непредвиденную убыль.

318-я стрелковая дивизия и морская пехота, высадившиеся в ту ночь в Эльтигене, отвлекли на себя внимание значительных сил противника. Это в какой-то мере облегчало нашу задачу.

Ветер чуть ослабел. 2 ноября еще днем корабли приняли на борт первый отряд десанта: 1-й полк 2-й гвардейской Таманской стрелковой дивизии и две роты нашего 369-го батальона морской пехоты - всего 2480 человек с 12 полевыми орудиями.

Корабли сильно бросало - волна достигала четырех баллов. Но они без суеты построились в походный ордер. 55 вымпелов трепетали на ветру. Впереди 4 группы бронекатеров (14 единиц) со штурмовыми подразделениями морской пехоты, за ними 5 отрядов транспортов. Так мы называли их, а в действительности транспорты представляли собой небольшие корабли - малые охотники, катера-тральщики, сейнеры, имевшие глубокую осадку, которая не всегда позволяла подойти к берегу. Поэтому, чтобы их разгрузить, требовались так называемые высадочные средства. Ими служили те же бронекатера. Осадка у них малая, и, после того как высадят десантников, они подходят к транспортам за новыми группами бойцов.

С десантными отрядами следуют корабли обеспечения - тральщики с тралами, три минометных катера и звено торпедных катеров.

Корабли движутся двумя кильватерными колоннами. Возглавляет их малый охотник, на борту которого командир высадки первого десантного отряда капитан 3 ранга П. И. Державин, его заместитель по политчасти капитан Е. С. Пинский, начальник штаба капитан-лейтенант Н. А. Шатаев (тот самый, кто в декабре сорок первого командовал тральщиком "Советская Россия").

Левее обходит строй кораблей малый охотник с капитаном 2 ранга Н. К. Кирилловым и капитан-лейтенантом М. М. Дементьевым на борту. Они помогали построить походный ордер, проверили навигационное ограждение, выставленное по маршруту, включение направляющих створов, а также несение корабельных дозоров у входа в пролив.

А вообще-то главная задача Кириллова и его начальника штаба - впереди. После высадки первого отряда десанта они должны будут отвести все корабли к причалам у кордона Ильич, где их уже дожидаются подошедшие сюда новые подразделения таманцев. С того момента Кириллов станет командиром второго отряда десанта.

В составе десанта идут работники политотдела флотилии, возглавляемые заместителем начальника политотдела капитаном 2 ранга С. И. Дворяненко. Как и политработники отрядов десантников, они первыми сойдут на тот берег и возглавят атаки.

Над колоннами кораблей барражируют истребители. Самолеты кружат и над крымским берегом, заглушая шумом своих моторов приближающийся рокот корабельных двигателей.

Уже в темноте корабли втягиваются в пролив и у его восточного берега разворачиваются строем фронта. Перед ними участок высадки. Мы на командном пункте хорошо осведомлены о всех событиях. Связь работает безотказно. В 22 часа Державин подал знак. Взвились красные ракеты, и "катюши" минометных катеров выпустили свои огненные стрелы. Заговорили подвижные береговые батареи флотилии, подтянутые к проливу. На КП в телефонную трубку произнес условное слово командующий артиллерией армии. И земля дрогнула - 420 орудий ударили почти одновременно. Противоположный берег пролива скрылся в огне. Пламя, оранжевый дым вихрятся и клокочут, образуя сплошную зубчатую стену. Гром сотен пушек настолько могуч, что заглушает голоса динамиков, с силой прижимаешь к уху телефонную трубку, и все равно трудно услышать, что тебе говорят.

Но вот, перекрывая все шумы, в динамике звенит голос Державина:

– Вперед! Вперед! Не дожидайтесь их, они нагонят.
– Последнее, видимо, относится к тем кораблям, которые приотстали.

Когда передовые бронекатера приблизились к берегу, по сигналу Державина артиллерия перенесла огонь на 400 метров от уреза воды. Штурмовые группы морских пехотинцев устремляются вслед за огневым валом, занимая плацдарм для основных сил десанта.

Разведчики докладывали, что в намеченных для высадки районах - у населенных пунктов Глейка и Жуковка - противник имел довольно сильную противодесантную оборону. Снаряды нашей артиллерии основательно перекопали ее. Но кое-что еще осталось. Ожили уцелевшие огневые точки. Вспыхнули прожектора.

По вражеским орудиям и пулеметам бьют "катюши" с катеров. Обращаемся за подмогой к летчикам. И вот над берегом проносятся штурмовики, гасят прожектора, вынуждают к молчанию вражеские пушки.

Отчаянно сопротивляются гитлеровцы, укрывшиеся в пещерах, вырытых в береговом обрыве. Пушки кораблей бьют по сверкающим выстрелами черным дырам. На гитлеровцев одну за другой выпускают серии снарядов "катюши" минометных катеров. Огонь точный: корректировщики, высадившиеся с первым броском, знают свое дело.

Противник сопротивлялся и на берегу, и на море. Несколько вражеских кораблей прорвались через линию дозора. Наперерез им вышел бронекатер лейтенанта А. К. Абдрахманова, успевший высадить десантников. Метким огнем его артиллеристы отбили атаку.

А кораблям нашим грозила еще одна опасность - мины, сорванные во время шторма с якорей. Сигнальщики бронекатера старшего лейтенанта К. И. Воробьева разглядели рогатую смерть всего в 30 метрах по курсу. Командир сам бросился к штурвалу, успел отвернуть. Не всем это удавалось. Нам докладывали, что два бронекатера подорвались на минах. Бронекатер лейтенанта Д. П. Левина, первым высадивший десантников, поспешил на выручку товарищам, но погиб от взрыва мины.