Воплощенная мечта
Шрифт:
На следующий день, в воскресенье, они на всякий случай прошлись по тому маршруту, что нарисовал на схеме гаишник. Не обманул мужик. Не сразу, но нашли и забор, и неплотно прибитую доску, где Анька пролазила, и дырку в доске, через которую она смотрела на поле. На обратном пути меток наставили, чтобы в среду время на поиски не терять.
На среду Татьяна отпросилась с работы. Аньке она сказала, что взяла библиотечный день.
– Я так понимаю, в библиотечный день вы ведь должны в библиотеке сидеть?
– Должна. Но в этот раз не буду. Да вообще-то практически никто и не использует библиотечный день по прямому назначению. Это только подразумевается, что он для изучения научной литературы, которая отсутствует в институтской библиотеке, а на самом деле все в этот день какими-то своими делами занимаются. Порядок наводят, за покупками ходят, и так далее. Правда, потом на работу надо справку из библиотеки принести, что ты там был, но это решается просто – дашь чего-нибудь знакомой библиотекарше: шоколадку там или, лучше, бутылочку красненького, и никаких проблем со справкой.
…Одевшись потеплей, они отправились в путь с утра пораньше, хотя, как помнила Анька, обратный билет был на два часа дня.
– Зачем я все это делаю? – тоскливо думала Татьяна. Через несколько часов у девчонки начнется истерика, опять визжать будет, и как мне ее успокаивать?
Гаишник, как и обещал, подошел к забору ровно в двенадцать.
– Эй, вы тут? Напрасно пришли. Топливо не подвозили. Команды заряжать болвана не было, а заряжается он целых два дня. Деньги давай, мамаша!
– Татьяна Николаевна, давайте еще подождем? Вдруг их все-таки привезут?
Татьяна сказала гаишнику, что они еще подождут, по крайней мере часов до двух. Тогда она и деньги отдаст.
– Дело ваше, ждите, – сказал гаишник. – А не улизнете, не расплатившись?
– Тьфу на тебя, – сказала Татьяна и отдала ему половину обещанного. – Остальное перед уходом.
Гаишник немного успокоился и даже принес им через некоторое время горячего чаю с сахаром, чтобы не замерзли. В начале третьего он опять подошел к забору.
– Ну, говорил я вам, что ничего не будет! Еще будете сидеть или хватит?
– Пойдем, Аня, нам нечего больше ждать. Как я и думала, это был билет в один конец.
– Эй, пойдут они, а деньги?
Татьяна отдала ему остальные обещанные круглики. Потом она обменялась с ним телефонами: вдруг пригодится, и попросила позвонить, если будет намечаться "событие". На ехидный вопрос гаишника, не боится ли она, что он сообщит о ней куда следует, Татьяна ответила, что не боится, так как они оба замазаны, и ему в таком случае тоже не поздоровится. А если он будет вести себя правильно, то в накладе не останется. На том и разошлись.
Вопреки опасениям Татьяны, девочка не стала устраивать истерик и визжать как резаная. Она только грустно спросила, что же ей теперь делать.
– Что делать, что делать? Жить дальше, вот что. А там видно будет. В школу тебе надо ходить, учиться. Нельзя все время дома сидеть, спать после обеда и тупеть. Неизвестно, сколько ты здесь пробудешь. Только в школу тебя никто не возьмет без документов… Даже не знаю, как тут быть. Хотя нет, знаю. Тетка, вот кто нам поможет! В воскресенье поедем к ней, тут не очень далеко, меньше пятидесяти километров, всего час на электричке.
– Это в Детчино, что ли, к бабе Свете? Ух ты! Она у нас там какая-то шишка в поселковой администрации. И у вас, выходит, она тоже шишка? Давайте прямо сегодня и поедем, еще не поздно!
– Шишка. Фи, какие выражения. Сегодня не поедем, она на работе допоздна, и потом, подготовиться надо, подарков каких-нибудь купить тетке родной. Сто лет у нее не была, позор. Да, тетя Света тут тоже начальница, в ее подчинении все кибуцы Детчинского района.
– Чего?! Откуда это у вас кибуцы? Кибуцы же в Израиле, мне мама с папой про них рассказывали. Они в Израиле в санатории были, папа сердце подлечивал. Меня, как всегда, с собой, конечно, не взяли. Израиль что такое? Это страна такая на Ближнем Востоке, там еврейцы живут. Да не древняя, а теперешняя. А у вас на этом месте что? Палестина – протекторат Великобритании? Н-да, параллельные миры, ничего не скажешь.
– Ты что, хочешь сказать, что твои родители за границу на отдых ездили?!
Изумлению Татьяны не было предела, а Анька не понимала, чему тут удивляться и чего тут такого необычного: все ездят, были бы деньги.
– А какие проблемы с сердцем у твоего отца?
– Инфаркт у него был. С тех пор почти три года прошло. Что-то у них там на работе не клеилось, договоров не было, зарплату сотрудникам платить было нечем. Папа сильно переживал. И вот мы ехали вечером домой на машине, и папа прямо за рулем сознание потерял. Хорошо хоть это случилось, когда он уже тормозил на светофоре, и мы только легонько тюкнули стоящую впереди машину, а то бы все могли погибнуть. Папа довольно долго лежал в больнице, а после больницы в санаториях реабилитацию проходил, сначала в России, тут недалеко, в Воробьево, а потом в Израиле долечивался, там медицина хорошая. Но с тех пор он машину больше не водит, мама теперь рулит.
Сказать, что Татьяна была ошеломлена, это ничего не сказать.
– Мой муж Владимир умер почти три года назад, у него тоже инфаркт был, как у твоего отца. Я теперь вспоминаю, что у него тоже были какие-то проблемы с работой. С начальником ругался все время, повышения не получил. Это глупо звучит, но мне как-то легче было бы думать, что он умер от горя, что Андрей погиб, а не от неприятностей на работе. …Эй, погоди, ты сказала, что он за рулем сознание потерял. У вас что, собственная машина есть?!
И чему тут удивляться, не понимала Анька. У них скоро и вторая машина будет. Мама новую собирается покупать, а эту Андрею отдадут. Как же, отдадут. Кому теперь отдавать-то, если неизвестно, когда они вернутся домой. Да и вернутся ли вообще?
А Татьяна продолжала истекать завистью:
– И твоя мать сама машину водит?
– А чему вы удивляетесь? И я буду водить, когда вырасту. Если, конечно, домой попаду.
Посмотрев на Татьяну, Анька только сейчас заметила, что она отчаянно завидует, и ей стало ее жалко.
– Вообще-то мама не очень хорошо машину водит, все время штрафы получает. А дядька этот, гаишник, то есть не этот, конечно, а параллельный тому, с кем мы сегодня общались, вообще хотел ее прав лишить.
Тут Анька стала сама себе противна. Эту Татьяну пожалела, а на параллельную, на маму свою наябедничала. И она поторопилась перевести разговор на бабу Свету, к которой они должны были вскоре отправиться за помощью.
Баба Света, а полностью Светлана Михайловна, была старшей сестрой Татьяниной матери и, следовательно, двоюродной бабушкой Аньки. После того, как Татьянины родители и в том, и в этом мире погибли в 1979 году в авиакатастрофе под Внуковым, возвращаясь от родственников из Одессы, Татьяну воспитывала тетка вместе со своей родной дочерью. И двоюродной бабкой Аньке она приходилась только номинально, а по сути была самой настоящей родной бабушкой.