Чтение онлайн

– И… что? – я практически заикаюсь, всё ещё пребывая в шоке.

– Что он бросит вызов любому, кроме дяди Мише, и станет сам альфой стаи Ольховских до твоего возвращения. Сама понимаешь, дураков в нашей стае нет. Никто и никогда не бросит вызов Ужурову.

Само собой. В нашем крае, да и за его пределами, каждый оборотень сто раз подумает, прежде чем идти против братьев Ужуровых – Демида или Тимура. Эти два волка настолько сильны, что слава о них дошла даже до той дыры, в которой я проживала последние шесть лет.

Неудивительно, что никто, включая самого Григория, из членов моей стаи не стали лезть на рожон, поддерживая Гришку.

Я прокашливаюсь, прочищая горло, которое в очередной раз заклинило.

– Эм-м-м… неожиданно, - чуть ли не лепечу я.

– Да мы сами с Демидом офигели, - возбужденно продолжает говорить сестренка. – Теперь руководит, конечно, дядя Миша, но и Тимур довольно часто там появляется, чтобы никто не забыл вдруг, что это место твоё. Блюдит, так сказать, интересы своей истинной пары. Так что, Люсь, скажи спасибо именно Тимуру, а не моему муженьку.

– Не начинай, - скривившись, отвожу взгляд от Ани.

– Люсь, ты так мечтала о том, чтобы встретить свою вторую половинку, - ладошка сестры ложиться на мои сжатые в кулачки руки, лежащие у меня на коленях. – Ну, неужели ты откажешься от своей мечты ради глупого недоразумения, произошедшего тогда. Я уверена, учуй Тимур в тебе сразу свою пару, он бы сразу же утащил тебя в своё логово. И ты была бы счастлива до одурения, сразу соглашаясь на то, чтобы вы были вместе.

Черт-черт-черт!

Она права.

Всё было бы по-другому, если бы Тимур тогда был в полном здравии. И мозгами я это понимаю, но всё равно небольшая обида где-то глубоко в душе присутствует. И пусть эта мысль неправильная и где-то даже нерациональная, но от неё теперь мне никуда не деться.

Я теперь всегда буду думать о том, что у нас всё могло быть совершенно иначе. Мы бы поженились с Тимуром, жили бы вместе, я родила бы ребенка и… сын был бы сейчас со мной.

В какой-то степени я виню Тимура за то, что меня разлучили с сыном. Ведь, будь я с ним с самого начала, никакая тварь не посмела бы забрать у нас с ним малыша.

– Я подумаю об этом, - говорю это сестре, лишь бы прекратить эту болезненную для меня тему.

– Хорошо, - Аня кивает, убирая свою руку с моей. – Давай тогда поговорим о том, как ты жила всё это время. А то, как ты появилась, в основном болтаю я, рассказывая о своей жизни с Демидом и детях.

Очередное испытание для меня.

Ведь мне придется врать своей родной сестрёнке. Своей двойняшке, которая даже без звериного чутья, вполне может понять, что я не так радостна и счастлива, как показываю это на протяжении уже несколько часов.

А самое главное – мне нужно убедительно врать.

Потому что сейчас, когда первые эмоции от встречи немного поутихли, Аня уже не будет так доверчиво верить всему тому, что я скажу.

Я с дрожью в руках, провожу ладошками по столу в своем кабинете.

О, Луна!

Как же я скучала по семейному дому. Я была готова прикасаться к каждой вещи в нём, чтобы уже, наконец, поверить в то, что мне всё это не снится. Что я реально вернулась туда, где оставила своё сердце шесть лет назад.

Позволить себе такую вот маленькую слабость, в виде поглаживания предметов мебели, я могла только, когда оставалась одна. А это со вчерашнего дня, когда я поздним вечером вернулась от сестры в свою стаю, стало сделать довольно проблематично.

Бурная встреча с членами стаи – это было только начало. Когда все немного угомонились, и я зашла в свой дом, началось паломничество моих людей. Каждый хотел выразить мне своё почтение и заверить, что весь клан готов снова принять меня в роли Альфы стаи Ольховских.

Прием гостей закончился уже, наверное, под утро. И единственное, на что у меня хватило сил – дойти до своей спальни, рухнуть на уже приготовленную кем-то для меня кровать и вырубиться. Пожалуй, это была единственная ночь, вернее – пара часов, когда мысли и тревога о сыне немного меня отпустили, позволяя выспаться, а не вскакивать каждый час с криком ужаса. С тех пор, как его у меня забрали, каждая ночь проходить именно так – гадкие сны, в которых я вижу уносящего каким-то незнакомым оборотнем сыночка, резкое пробуждение с отчаянным воплем и градом слёз, когда я понимаю, что это всё не сон. Его действительно похитили.

От этих вновь обрушившихся на меня тяжелых мыслей про своего любимого волчонка даже радость от вида родных стен тухнет. И моя ладонь замирает на столешнице, разом перестав дрожать и сжаться в кулак.

Слышу шаги дяди Миши и делаю пару глубоких вдохов, возвращая себе невозмутимость и спокойное выражение лица.

– Можно? – в проеме открытой двери появляется его голова.

– Конечно, - сажусь в кресло за письменным столом и киваю бете на стул, приглашая его присесть. – Давай, дядь Миш, - улыбаюсь в ответ на его широкую радостную улыбку. – Вводи меня в курс дела. У вас тут, наверное, многое поменялось. Да и вообще, рассказывай, какие события тут у нас в крае произошли.

Пожилой мужчина садится и приступает к рассказу.

Многое, что кажется мне неважным, я пропускаю мимо ушей, но делаю вид, что внимательно слушаю, время от времени кивая головой и угукая.

Всё это кажется таким несущественным, по сравнению с тем, что меня действительно тревожит и интересует.

Внутри всё покрывается коркой льда, когда я слышу знакомую фамилию.

– Зарубин? – хрипло переспрашиваю, делая вид, что перебираю какие-то бумаги в папке, лежащей рядом со мной. – Новое имя какое-то. Кто… он?

Уж теперь всё моё внимание сконцентрирована на том, что отвечает дядя Миша.

– Ой, Люд, постараюсь рассказать тебе коротко. Три года назад в нашем крае появились две новые стаи - Зарубин и Красин. Собачатся, как не знаю кто. Постоянно между ними какие-то стычки и драки. Уже столько оборотней с обеих сторон полегло, а они всё не успокаиваются.

– А что поделить не могут?

– Да как у нас это часто бывает, за кусок территории. Между этими стаями как раз свободные Ворские леса находятся. Помнишь же эти их, где они находятся?