Чтение онлайн

— Стоп, а почему Алена? Там же была Мария? — озадаченно поинтересовалась Тараканова и пробежав глазами по тексту, снова чуть не выплюнула пряник, покосившись на свою подопечную, которая жадно поглощала шестую кружку кофе, — вот ты извращенка. Две бабы на одного нефтяника! И все мыши!

— Алена не мышь, она крыса. — Словно сама себе ответила Анна, продолжая описывать, как к троице присоединилась скромница Мария, ублажающая своего мужчину. — Скромный вид девушки невероятно возбуждал, огромные очки в черепаховой оправе и брекеты заставляли член твердеть, — бормотала женщина, а Наташина челюсть медленно опадала вниз. Какой фетишист оказывается: брекеты и очки на пол лица его возбуждают!

Иногда постичь вершину писательской мысли Наташа не могла никак. Вроде уже почти полгода с ними работает, а по-прежнему порой удивлялась заковыристости их фантазий. Вот, например, сегодня утром навещая Сашу Лобину, которая строчила свой новый горячий эротический роман о студентах, в буквальном смысле поразилась тому, как скучно оказывается жила до сего момента. Как вообще дотянула до двадцати и не попробовала сыграть в сексуальный твистер при участии одной девушки-задиры и пяти парней.

И ведь девица выдержала всех парней. Разом.

— Сексуальная революция или весна? — буркнула Наташа, покачав головой и устало вздохнула, проведя рукой по волосам, падая в ближайшее кресло-качалку, чуть покачиваясь на ножках. Легкое недомогание после выпитых обезболивающих уже почти не беспокоило. Наташа даже не стала сегодня надевать привычные джинсы, натянув легкое цветное шифоновое платье с коротким рукавом и юбкой солнце выше колена. Она даже не знала, что у нее есть в гардеробе такая вещь. Еще с полчаса ушло на поиск пояса, дабы подобрать его к яркой голубо-синей гамме. За это время успел проснуться Гордей, тут же полезший к ней своими лапищами, не признающий никаких возмущений.

— Точно на стрелу напоролся, — пробормотала сама себе и вновь покосилась на Анну, добивающую восьмую кружку, а оргия втроем все никак не желала заканчиваться. Бедные девственницы, они после этого вообще никуда не встанут. Вот уж нынче литературные нефтяники вместо виагры походу на собственном сырье сидят, как на дополнительном топливе.

— Интересно, мужик на АИ-95 или 92 сидит? — хмыкнула весело, зевая и прикрывая глаза, дабы вздремнуть немного под мерный скрип качалки… и проснуться оттого, что ее ангелфон буквально разрывается от истерики, а комнате Анны темно и давно никого нет, потому что хозяйка ушла спать.

— Черт, — сонно потерев глаза, девушка выудила аппарат для связи и ответила, на звонок не глядя:

— Але?

— Тебя где носит, Таракан?! — прошипела в трубку Майя, и девушка осоловело, покосилась сначала на горящий экран, а затем на время на часах в квартире писательницы, мысленно прикидывая, что она там могла забыть, что новоиспеченная подруга шипит не хуже, чем гадюка в террариуме.

— Я у подопечной, — беспечно отозвалась Наташа, прикрывая рот, чтобы Майя не услышала, как она зевает, — а что случилось-то? По какому поводу паника?

В трубку недовольно засопели. Показательно так.

— Забыла что ли? — произнесла Майя раздраженно, — сегодня рейтинг вывешивают, а ты опять где-то шляешься! Знаешь же, что такое пропускать нельзя, потому что после будет собрание муз и купидонов в главном зале канцелярии! Давай завязывай со своими творческими личностями, ноги в руки и бегом сюда. Жду, Слава Богу, еще не все собрались, уж извини, место на тебя не заняла, — добавила она язвительно и Наташа фыркнула, когда Топтыгина отключилась.

Можно подумать, она и одна не посидит на нудном сборище, где опять будут рассказывать о том, как важна их великая миссия и что они несут людям радость, просвещение и счастье. Какая гадость.

Но поспешить все же стоило. Во-первых, потому что собрание проводил глава канцелярии с главами всех отделов, в том числе и муз. А во-вторых, потому что, во-первых. Ибо в корпусе муз, к сожалению, глав было девять и все женщины: Каллиопа, Эвтерпа, Мельпомена, Талия, Эрато, Полигимния, Терпсихора, Клио и Урания. Очень-очень истеричные древние женщины, которые были недовольны всем, всегда и всюду. Конкретно за нее отвечала Эрато, муза любовной поэзии и подобной лиричной ерунды. Она постоянно находила повод, чтобы лишний раз напомнить Наташе, где она болтается в рейтинге. И судя по тому, как недавно радостно прыгала та новенькая, имя которой Тараканова вечно забывала, то это снова 51 место.

— Вот же гадство, — буркнула Наташа, выходя из прохода и оглядываясь на черные плакаты, призывающие к голосованию в Аду. Вот для чего их тут-то вешать? Развешивал бы по провинциям своей сатанинской обители. Все равно у Люцифера все, что дальше последних трех кругов уже «дальнее заАдье».

Быстро пересекая зал, девушка поспешила к лифту, нажимая кнопку и посматривая на телефон. Ровно полночь, значит, собрание наверняка должно вот-вот начаться. А зоркие музы ведь все по списку проверяют, тем более там еще и Ипполина будет. Та явно не упустит случая лишний раз заявить, что Наташу где-то носило. Потому и к огромным светлым дверям главного зала канцелярии на первом этаже девушка неслась через вестибюль, ничего не замечая. Важнее было успеть, пока их не закрыли, но стоило этой мысли мелькнуть где-то между пересечением третьей и второй мраморной колоны, как пара работников в белых костюмах принялись закрывать их.

— Нет-нет! Стой, стрелять буду! — взвыла девушка и ускорилась. Ошарашенные надзиратели даже на секунду замешкались, и этой пары секунд хватило Наташе, чтобы влететь ласточкой в узкий проход прямо в полукруглый зал, устроенный по принципу амфитеатра по кривой линии ярусами — один выше другого. Вдоль каждого располагались длинные столы с креслами, на которых сейчас замерли музы, купидоны и другие работники канцелярии с интересом смотрящими на замершую Наташу. Девушка, тяжело вздохнув, перевела взор на сцену с президиумом, над которым на торцевой стене располагался экран, где уже высвечивались графики и различные показатели работы той или иной группы. Сам глава в привычном белом костюме с ярко-красным галстуком, выделяющимся на фоне всего белоснежного великолепия, озадаченно наклонил лысую макушку и повернулся к девушке, проговорив:

— Госпожа Тараканова?

— Тараканова! — зашипела Эрато, едва не подпрыгнув на месте в первом ряду, сверкая на нее очами. Ее завитые в кудри светлые волосы дернулись и чуть не зашевелились, как у Медузы Горгоны, так внушительно она выглядела. Особенно в своем сарафане в греческом стиле, который судя по размеру, с трудом на нее сегодня натянулся. — Живо сядь!

— Здрасте, извините, я пройду, — кланяясь и давя улыбку, девушка принялась продвигаться к рядам, сканируя сидящих. Уж точно не на первый ряд, где расположился весь цвет начальственного состава и даже Ипполина Аркадьевна, опять поджавшая губы. Один глава купидов казалось, забавлялся тем, какой цирк она устроила. Дальше два ряда заняли купидоны, которые между собой о чем-то переговаривались. Тут же нашелся и Гордей, над которым сидел его дружок Макс, что-то с улыбкой шепчущий ему, а рядом с одного бока Владлен. Удивительно то, что место с другой стороны было свободно, а сам Лавров не отрывал от нее серого взгляда, будто на что-то намекая.

Не будет она с ним сидеть. Ни за что.

По другую сторону кучкой расположились музы, и когда Наташка нашла глазами рыжую макушку своей подруги, Майя лишь развела руками, указывая на девчонок, которые сидели по обе стороны от нее. Садиться рядом с Валерией и ее подружками девушка точно не желала, тем более они еще и расселись так, что никак не сдвинешь, потому оставалась новенькая с бигудями в прическе, плюшевом костюме кенгуруми единорога, хихикающая над пошленькой книжечкой, вблизи, которая оказалась мангой-яой. Все абстракционисты странные. Или кем она там заповедует, эта яойщица переросток.