Чтение онлайн

А мы ведь так друг друга любим... С момента как я увидела его на том снегу в крови, в свою первую неделю в Мордвине, как посмотрела на него и внутри меня что-то перевернулось.

– Не инструкции, но я дам надежду.
– я сделала паузу и посмотрела туда, где тяжело вздохнул Винсент, хватаясь за голову. Ему опять больно, он снова теряет себя, забывая, где реальность. Зная, что я переживаю, мой муж с тяжестью встал и ушёл, хромая на свою заражённую ногу, - Арти, - позвала я тише, - Мы ещё обязательно с тобой встретимся, но иначе. Квинтэссенция не может умереть, не может исчезнуть раз и навсегда, как и любая другая энергия. Человек - это не мешок с кровью, это бессмертная энергия в оболочке. Только тело может умереть, а то тепло, - я коснулась щеки своего Арти и убрала слезу, - То тепло отрывается от оболочки, но не исчезает.

– Я понимаю, что ты пытаешься мне сказать: с Винсентом сейчас происходит именно это, но ты...

– Арти, это одно и тоже. Он не сможет без меня, а я без него. Пройдёт неделя, месяц, и я уйду за ним, но позвольте мне уйти вместе с ним, - а дальше я сказала то, что должна была, ведь это необходимо оставить, - Запомни: ещё много поколений я буду рождаться в людях, не проявляя силу, никто и ничто не сможет заставить Несущего Свет проявить и десятой части того, что могу я, ведь никто не сможет выдержать хаоса моей магии.

– ...Но?
– улыбнулся Арти и шмыгнул носом.

– Я буду спать до тех пор, пока не увижу в Зеркале нужного мне Элементаля.

– А ты увидишь?

– Увижу. Однажды Винсент родится снова, и тогда рожусь я, такая как сейчас, и он будет тоже такой как сейчас. Я не знаю, может это будет через тысячу или две тысячи лет, но мы снова будем людьми, снова будем любить, терять, дарить жизнь.

– И в этой любовной эпопее будет место другу?
– грустно улыбнулся он и снова шмыгнул носом.

– Обязательно.

И будет место нашим детям, ведь теперь я знаю, что именно так появились четыре семьи древних Элементалей. Четыре камня во внутреннем Круге Крови воздвигла та любовь, что была между мной и моим Винсентом-Ксандром когда-то в начале мира.

Арти прижал меня так крепко, долго говорил со мной, вспоминая кусками какие-то события, смеялся сквозь слёзы, целовал мои щёки.

– Али, ты - моя семья, а Винс - он ведь мой друг.

Я знала это, а он в свою очередь знал, что назад дороги нет.

– Арти, - позвала я нерешительно, в потребности огласить кое-что, что жутко меня тревожило, - Артемис, ты ведь позаботишься об Ассоль?

Это значило больше, чем могло показаться, но он меня понял и осторожно кивнул:

– Алиса, Винсент ведь против...

– Он думает, что твой сын слишком на тебя похож и это не так далеко от истины, но я вам доверяю. Ты ведь никогда не позволишь ему обидеть мою дочь?

– Я вышибу из дебила все мозги, если он хоть на секунду заставит её страдать.

– Она ведь не так проста, как ты думаешь. Ты видишь в ней меня, но это значит ещё и то, что она умеет за себя постоять. Я боюсь лишь, что Филипп слишком вскружил ей голову... будь к ним обоим строг.

– Я обещаю тебе, сестрёнка. Я буду счастлив, если наши дети будут вместе, и обещаю, что Филипп будет любить Ассоль со всей нежностью, ведь он правда по ней с ума сходит. Мне только жаль, что...
– он запнулся и прижал меня к себе, - Али, ну почему всё так? Я так хочу пережить это вместе с вами!

Эта беседа была последний с моим самым в мире любимым Арти. Я шла по коридору в жажде зарыдать и едва это не сделала, как передо мной вырос огромный плечистый мужчина, ключица которого была на уровне моих глаз. К ощущению недостатка роста я привыкла за столько лет существования бок о бок с Винсентом, но принять то, что передо мной мускулистый переросток, который называет меня басом "мама" - вот к этому привыкнуть сложно.

Я подняла голову, а на меня смотрела пара сканирующих глаз. У всех моих детей такой взгляд, это как Винсент говорит, признак породы Блэквелл, но в быту мне некомфортно от этого. Хорошо то, что никто так и не может читать мои мысли...

– Ничего сказать не хочешь?
– прозвучал один единственный вопрос.

Селена похожа на моего мужа внешне очень сильно, Макс ни на кого конкретно, но по большей части напоминает Феликса и мою мать, Ассоль похожа на меня и характером и внешностью, а вот характер Винсента отразился в единственном не родном ребёнке, может поэтому под его влиянием я чувствую себя такой... уязвимой?

– Мам, - позвал он тихо и согнул колени, чтобы заглянуть мне в лицо, - Ты ведёшь себя... ты всегда странная, но сейчас просто за гранью обычного!

И, может мне кажется, но Эндрю чувствует меня тоньше всех, хотя в этом может посоревноваться Ассоль.

– Всё хорошо.
– отвечаю я с улыбкой, но он не верит, резко прижимая меня к себе своими медвежьими лапами.
– Энди, ты чего?

– Не обманывай, - тихо говорит он и прижимается ко мне отчаянно, - Мам, ну зачем вы так? Не надо... мы этого не переживём, я... я не смогу без вас.

Вот это тяжелее всего. Смотреть в глаза детей... в эти четыре пары таких родных глаз, которые всегда смотрели на тебя с безусловным доверием, чтобы не случилось. Которые ждали до темна, когда ты вернёшься домой, будили ночью, когда им страшно, плакали, когда что-то случалась, доверяя самое сокровенное. Это взрослые люди с душами детей, моих детей, которые всегда будут искать меня наивно вглядываясь в грозовые тучи.

Мою голову сдавливает Примаг Саламандра в отчаянных объятиях, но я не обращаю внимания на силу давления, лишь слушаю оглушающий стук сердца, которое будто выламывает ребра моего сына, чтобы что-то сказать мне.

– Я ведь всегда с тобой, Энди, - шепчу ему я, а он шмыгает носом. Плачет.

Отрывается от меня и отворачивается, пряча голову в ладони. Поворачивает искажённый болью, и прижимает голову к моей груди:

– Ты ведь знаешь, как ты мне нужна! Ты ведь настоящая, моя...
– голос срывался, а я уже не сдерживала слёз, слушая эти признания с болью, - Я ведь всё сделаю, чтобы вы ещё остались, мам! Ну скажи, что мне сделать! Архимагом стать?

– Энди...
– снимаю перчатку и задираю рукав, обнажая сине-белую руку, - Ты знаешь, что это значит. У папы тоже самое с обеими ногами.

Он знает. Мы выдохлись, отжили свои человеческие жизни и не можем больше сдерживать магию. Никто из известных Архимагов не держался столько, сколько держались мы.

– Есть два варианта: пройдёт неделя, две и уйдёт он, - тихо объясняю я Энди, а он внимательно слушает, успокаиваясь на моей груди, - Он будет мучится, но уйдёт так или иначе. Но хуже будет, когда я без него сойду с ума. Повезёт, если при этом я сдержу Некромантию, но в любом случае плохо будет всем. К сожалению, я не уйду быстро, потому что не смогу, тогда придётся тебе или Ксандру впихнуть в меня искупление, что вы себе никогда не простите, ведь будете думать, что убили меня. Это первый вариант, а второй - мы уйдём добровольно и вместе. Без мук и катастроф.