Чтение онлайн

— Я думаю, что это и мое последнее дело тоже, Джейк, — тихо произнёс он, затем стукнул кулаком по столу. — Но какое чёртово дело! Какое чёртово пустяковое дело! У нас были хорошие дела, Джейк — шрамы от них покрывают меня с головы до ног! Но почему мы должны закончить на чём-то столь жалком?

Джейк Эмспак выпрямился во весь свой шестифутовый рост и резким движением откинул назад длинные седые волосы.

— Это не пустяковое дело, Эммет! Оно грандиозно — грандиознее любого дела, по поводу которого мы с тобой когда-либо сходились!

У дверей кабинета окружного прокурора Джейка ждали репортёры.

— Правда, что вы уходите в отставку, Джейк?

— Это мое последнее дело.

— Почему вы представляете Тони Корфино?

— Вы бы тоже не смогли удержаться в стороне от такого масштабного дела.

— Можете рассказать, почему оно такое масштабное?

— Могу, но не стану. Не раньше, чем окажусь перед присяжными.

— Разве ограбление банка и убийство двух человек — это так важно?

— Не особенно.

— Что же ещё он сделал?

— Насколько мне известно, ничего.

— Джейк, вы ведь нас не разыгрываете, правда?

— Это самое серьёзное дело из всех, что у меня были.

— Мистер Эмспак, сообщалось, что вы получили сто тысяч долларов от вашего последнего клиента. Вам платят за защиту Тони Корфино?

— Я никогда не обсуждаю свои гонорары.

— Вы не возражаете против телеинтервью с Тони?

— Конечно, нет. Как насчет завтрашнего утра?

Репортёры разошлись, озадаченные и заинтригованные. В тот вечер Джейк Эмспак сидел в одиночестве в своей квартире высоко над Централ-Парк-Уэст, с удовлетворением тихо посмеиваясь, пока читал заголовки в свежих выпусках газет:

ИЗВЕСТНЫЙ АДВОКАТ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ В ТАЙНСТВЕННОМ ПРОЦЕССЕ

Остальные заголовки были в сущности такими же. Джейк ухмыльнулся. Всё складывалось прекрасно, просто прекрасно. Публичность — замечательный инструмент, если адвокат знает, когда и как его использовать. Он показал один из заголовков своей жене, чьё фото в тёплой золотой рамке стояло на столике рядом с его креслом у окна. Мардж не было с ним с 67-го, но ему по-прежнему было тихим утешением делиться с ней мыслями. Ей не нужно было отвечать, потому что слова стали не нужны после сорока трёх лет совместной жизни и любви. Его тонкая улыбка стала теплее, когда он повернулся к ней.

— Таинственный процесс! — фыркнул он. — Таинственный! Единственная тайна в том, почему никто не взялся за подобное дело раньше!

Он помолчал, глядя на россыпь огней за парком, и тихо добавил:

— Но я рад, что никто этого не сделал.

Эд Марроу позвонил как раз перед тем, как Джейк собрался ложиться спать.

— Сожалеешь, что ввязался в это? — спросил Марроу.

— Ты знаешь, что это не так, Эд. Я искренне благодарен тебе за то, что ты подсказал мне насчёт этого дела.

— Ну, тогда и ты не забудь подкинуть мне информацию, Джейк! Я ещё не настолько стар, чтобы не ценить хороший эксклюзивный материал!

— Не волнуйся, Эд…

На следующее утро Джейк был полон сил и готов к телевизионному интервью с Тони Корфино. Он понимал: есть опасность, что Тони может сказать слишком много, — но это был осознанный риск, на который приходилось идти. Дело нуждалось в раскрутке, серьёзной раскрутке.

Интервью проходило на открытой площади между высокими корпусами новой манхэттенской тюрьмы. Когда Джейк и Тони вышли, телеоператоры и репортёры уже заняли свои места. Ведущие журналисты города расположились на раскладных стульях перед камерами; рядом сидели двое представителей окружного прокурора, старательно пытавшихся выглядеть рядовыми репортёрами. Джейк сел рядом с Тони и настороженно склонился вперёд, опираясь на золотую головку своей трости.

Берт Браун из «Трибьюн», чьи связи в офисе окружного прокурора не раз приносили ему эксклюзивные материалы, первым бросил вопрос — резко, словно щелчок кнута:

— Тони, вы платите мистеру Эмспаку за то, что он вас представляет?

Тони неуверенно посмотрел на Джейка. Поскольку старый адвокат не ответил, Тони тихо произнёс:

— Нет, не плачу.

— Синдикат платит мистеру Эмспаку?

— Я не знаю, почему они должны платить — я никогда не был членом Синдиката.

Ответ Тони был бесстрастным, однако в его голосе звучала странная приглушённость — неожиданная для парня с Десятой Авеню, выросшего в борьбе за крошки со столов криминальных боссов.

Кэссиди из “Таймс" вставил:

— А вы знаете, кто платит мистеру Эмспаку за вашу защиту?

— Не-а.

В этот момент солнце пробилось сквозь утреннюю облачность и заиграло на глянцевой, идеальной, словно восковой, коже Тони. Женщина-репортер из «Миррор» спросила резким мужеподобным голосом:

— Тони, что с вашим лицом?

— Врач говорит, что это какой-то новый вид пластической хирургии. Я получил ожоги в той аварии…

— Когда вы пытались скрыться из банка? — мгновенно выпалил Берт Браун.

— Ага.

Браун торжествующе ухмыльнулся — это была ловкая двойная игра. Двое следователей из офиса окружного прокурора яростно строчили в блокнотах. Джейк Эмспак по-прежнему не мигая смотрел в телекамеры.

С заднего ряда прозвучал громовой голос репортёра из «Дейли Ньюс»:

— Значит, вы признаёте стрельбу, Тони?

Джейк приподнял палец с золотого набалдашника трости. Это был незаметный жест, но он заставил Тони замолчать и немедленно привлек внимание всех присутствующих.

— Мой клиент, — проскрипел Джейк, — не отрицает и не признает никакой связи с преступлениями, в которых его обвиняют.

Берт Браун сардонически ухмыльнулся.

— Вы рассчитываете выиграть это дело, мистер Эмспак?

— Мы выиграем, — ответил Джейк голосом настолько холодным, твёрдым и уверенным, что репортёры невольно, вместе со зрителями телеэфира, дружно ахнули.

Джейк встал и сделал знак помощникам шерифа. Интервью пора было заканчивать. И момент был выбран безупречно.

Репортёры разошлись без дальнейших вопросов. Они по многолетнему опыту знали, когда Джейк Эмспак будет говорить, а когда — нет.

К тому вечеру домыслы, лишённые опоры в виде фактов, достигли головокружительного размаха. Даже коммунистическая версия получила свою порцию внимания. Неужели Тони Корфино представляет какую-то ценность для возрождающегося «красного» подполья? Можно ли проследить плату за услуги Эмспака до Пекина — новой штаб-квартиры Коминтерна? Но даже самый искусный комментатор не мог долго поддерживать игру намёков на одних лишь намёках. Никакими искажениями фактов нельзя было притянуть коммунистическую связь к послужному списку Тони: мелкие правонарушения в юности, сутенёрство, карманные кражи, мелкое воровство, торговля наркотиками, вооружённые ограбления и — с введением ограничений на зерно и сахар в 1970-м — бутлегерство.