Чтение онлайн

Говоря о флагелляции, логично, казалось бы, обратиться к понятиям садизма и мазохизма, тем более что плетка — непременный атрибут времяпрепровождения героев книг де Сада, да и его собственной личной жизни. Однако верным представляется разделение, предложенное доктором В.Купером, автором замечательной книги «История розги» (из которой мы и почерпнули массу сведений на эту тему): «Садизм есть стремление причинить другому лицу боль, заставить его страдать, мазохизм есть желание самому страдать и в этом страдании находить наслаждение. Садист, подвергая сечению, постоянно проявляет варварскую жестокость, которой не ищет настоящий флагеллянт. Флагеллянт к предмету своего обожания испытывает чувства любви и удивления, которых никогда не знает садист. Он одинаково обожает руки и ноги, которые его толкают и бьют. Но чтобы он испытывал вполне наслаждение, он не должен причинять своему партнеру действительных мучений, ни сам испытывать настоящих страданий».

Спустя век после издания «Истории розги» мнение Купера нужно признать вполне справедливым и с точки зрения современной сексологии. Флагелляция, порка — одна из сексуальных техник, предполагающая умение и знание партнера. По сути, порка — вид эротического массажа, непосредственного раздражения рецепторов, находящихся в эрогенной зоне — ягодицах. Удары по другим органам более болезненны и требуют осторожности, поскольку в состоянии сильного возбуждения болевой порог значительно снижается.

При применении этой сексуальной техники нужно разработать точную систему сигналов. Поскольку эротическая порка — игра, она включает в себя крики, стоны, а иногда и затыкание рта кляпом. Необходимо точно определить, какое именно слово и движение означает команду «Стоп!», — это условие безопасности секса в данном случае.

Современная промышленность производит множество приспособлений и аксессуаров для такого рода удовольствий: плетки различной конструкции, сделанные из разных материалов; обтягивающие тело костюмы, оставляющие открытыми ягодицы, наручники; шарики, вставляющиеся в рот в качестве кляпа; «игровые» костюмы, подчеркивающие агрессивность или, наоборот, подчиненность, — кожаные сапоги, чулки и бюстгальтеры, широкие браслеты на запястья и щиколотки, ошейники. Как правило, все это делается из натуральной кожи, стоит довольно дорого и продается не в каждом секс-шопе. Наиболее распространены отделы таких товаров в Голландии.

Вспомним, что увидел Н. А. Некрасов, зайдя «вчерашний день, часу в шестом» на Сенную: «Там били женщину кнутом, Крестьянку молодую». И что случилось затем: «Музе я сказал: Гляди! Сестра твоя родная». Хотя нетрудно, полагаю, отыскать брата и тому, в чьей руке кнут. Николай Алексеевич порой так бесчеловечно и гадко вел себя с женщинами, что рубцы от кнута бледнеют в сравнении с ранами душевными. Придет ли времечко (приди, приди, желанное!), когда люди станут хлестать друг друга лишь в процессе эротической игры?

Несмотря на то что 90% информации (в том числе содержащейся в «Вопросе ниже пояса») мы получаем через зрение и лишь 2% приходится на долю обоняния, все знают, что как раз эти-то два процента зачастую оказываются решающими. Именно благодаря запаху в крови синим пламенем горит огонь желанья — или, наоборот, безнадежно гаснет.

Никому не надо рассказывать, какое значение имеет запах в репродуктивном поведении животных, — всякий видел, что вытворяют кошки и собаки в соответствующие периоды копуляционного цикла. Это поведение обусловлено тем, что животные обонянием воспринимают специальные вещества, служащие для привлечения особей противоположного пола, — половые аттрактанты. Хоть человек и венец творения, хоть мы и выделяем этих веществ значительно меньше, чем животные, роль запахов в нашей сексуальной жизни не просто велика, а особенно существенна, потому что половые аттрактанты действуют на нас подсознательно. Воспринять их как запах (например, «запах женщины») невозможно, такого запаха не существует.

На дне носовой полости находится вомерональный, или Якобсонов (по фамилии впервые описавшего его в XIX веке ученого), орган, его выходное отверстие открывается в передние отделы перегородки носа в виде желоба (Vomer — сошник, вырост костной пластинки, тянущийся от задних носовых отверстий почти до входа в нос.) Самцы животных именно с помощью органа Якобсона улавливают специфический запах, испускаемый самкой. У человека этот орган является рудиментарным, и роль вомера, как роль всякого рудимента, зависит от степени его развития: считается, что тот, у кого он выражен, как раз и обладает способностью воспринимать половые аттрактанты. Вомерональный орган представляет собой центр парасимпатической иннервации — часть вегетативной нервной системы.

Кроме того, при исследовании озены (зловонного насморка) установлен весьма интересный факт. Это заболевание сопровождается атрофией слизистых, а в запущенном состоянии — и костных тканей, в том числе валика впереди средней носовой раковины. Путем анкетирования значительного количества больных выяснилось: у мужчин, которые более пяти лет страдают озеной, практически угасает сексуальное влечение, что в результате приводит к импотенции. У женщин влечение страдает меньше, но когда озена затрагивает уже кость — и они начинают испытывать расстройство влечения. Таким образом, связь между обонянием и сексуальной функцией осуществляется не только с помощью рудиментарного Якобсонова органа, но и с помощью этого валика. Механизм такого «рино-генитального» рефлекса точно не известен.

Увы, никакой «квинтэссенции любви» (описанной, в частности, в модном некоторое время назад романе Патрика Зюскинда «Парфюмер»), которая действовала бы на любого, независимо от его индивидуальной чувствительности и вкуса, нет и быть не может. Конечно, мужчину, обладающего развитым высокочувствительным обонянием, может возбуждать запах женщины (как и женщину — запах мужчины). И напротив, обонятельный опыт бывает негативным, так что после первой встречи от второй хочется уклониться. Речь идет не о нечистоплотности, а именно о природном индивидуальном запахе тела, кожи, волос ит.д., которым обладает каждый.

Что же касается расхожих представлений (о которых мы говорили в главе, посвященной вагинальному запаху): «от мужика должно пахнуть мужиком, а от бабы — бабой», — на физиологическом уровне таких закономерностей нет. Один любит сыр рокфор, а другой его на дух не переносит, но совсем не потому, что у них по-разному устроен обонятельный анализатор. Хотя, конечно, трудно создать запах, который был бы для всех привлекательным, но есть запахи, которые для всех отвратительны. Так же, как в животном мире найти партнера могут только здоровые особи, а ненормальный запах — сигнал о болезни, человек запахи гниения, разложения органических тканей воспринимает как непереносимые. Резкие, неприятные запахи отталкивают, это предупреждение об опасности, а нежные, слабые — наоборот, привлекают. И когда мы пользуемся духами, мы всего лишь на сознательном уровне воспроизводим рудиментарную «сигнальную» систему половых аттрактантов.

Почему же самые острые, точные, полные воспоминания вызывает именно запах, а не «картинка», не звук? К запаху быстро наступает адаптация, через три-пять минут отвратительный запах мы уже не ощущаем — так устроен обонятельный анализатор. Но зато это ощущение «застревает» в корковых центрах, в височной доле в области извилины морского коня и в аммоновом роге. Благодаря этой следовой реакции мы и вспоминаем по запаху всю ситуацию, с которой он у нас связан. Причем вспоминаем не нейтрально, а с такими же эмоциями, которые испытывали тогда. Это объясняется тем, что аммонов рог располагается непосредственно рядом с лимбической системой, которая «заведует» эмоциональной окраской любых наших ощущений, включая обонятельные. Эмоционально окрашенный обонятельный образ так прочно остается в памяти, что если, например, у астматика когда-то вызвал приступ запах цветущего дерева, то новый приступ бронхиальной астмы может возникнуть лишь от вида фотографии того самого дерева.