Чтение онлайн

Античность не знала разнообразного и изысканного белья - в нем ввиду особенностей климата просто не было необходимости. Однако один из главных принципов эротической моды — pars pro toto (часть вместо целого) - был хорошо известен. Апулей в «Метаморфозах» описывает «гладенько выбритое женское место», которое слегка камуфлировалось «скорее для того, чтобы искусно оттенить его, чем для того, чтобы прикрыть стыдливо». Историк Полибий приводит описание пира у царя Антигона, на котором гостей услаждали танцовщицы: «Танец делался все более сладострастным и жгучим. Они снимают покрывала с головы и плеч, и теперь они совершенно нагие, если не считать крохотных панталон, которые едва прикрывают среднюю часть туловища».

Китайцы, много преуспевшие в искусстве «весеннего дворца», также полагали неполное обнажение более эротичным, чем состояние «в чем мать родила». На картинках XIII—XIV веков изображены любовники в коротеньких кофтах, иногда оба, иногда кофточка надета лишь на женщину. Маньчжурские изображения более позднего периода показывают женщин в своеобразных «наживотниках» на тоненьких завязочках. Принципиально важной и исключительной особенностью китайского эроса нужно считать закрывание стоп специальными лентами-бинтовками. Самой интимной и волнующей игрой было разбинтовывание ножек, именно оно означало полное обнажение.

Чтобы полностью раздеть японскую проститутку, требовалось снять с нее традиционный шелковый «листок», прикрывающий вульву. Шелк использовался потому, что этот материал лучше всего сохраняет «женский» запах, который японцы (да и не только они) считали возбуждающим.

Эпоха Ренессанса не обогатила европейскую «бельевую» моду, поскольку не знавшая удержу свобода нравов позволяла полностью обнажаться в постели (господствовал обычай спать без рубашки), во время купания, в бане и т.д. В лучшем случае в таких ситуациях мужчины носили маленький передник, а женщины — только браслеты, ожерелья и драгоценности в прическе.

В XVII и XVIII веках появляется нижняя юбка, заглядывать под которую кавалерам было тем интереснее, что никаких панталон дамы не надевали. Возбуждающую функцию нижнего белья выполняют башмаки, чулки и подвязки. Возникает целое «искусство показывать ногу» — retrousser. Подвязки переносятся выше колен и снабжаются девизами, чтение которых, вернее, предоставление возможности их прочесть, становится важной частью эротической игры.

В XIX веке происходит настоящая бельевая революция. Нижнее белье все меньше служит гигиеническим целям и все больше — эротическому возбуждению. Панталоны, заменившие нижнюю юбку, делают совсем маленькими, они никогда не доходяг ниже колен. При этом панталоны украшают всевозможными рюшами, бантиками и т.д., в поисках новой эротической привлекательности изобретают всевозможные комбинации панталон с рубашкой или юбкой. Чулки продолжают оставаться важным средством воздействия на мужчину. Словарь «Эрос» (1820) утверждает, что «тонкий белый чулок, облегающий благодаря своей эластичности икры и ногу так плотно, что прекрасные пышные формы этих частей тела выступают нежно-округлыми, способен... прямо очаровать. Темные болтающиеся чулки производят как раз обратное впечатление».

МУЖСКОЕ ЭРОТИЧЕСКОЕ БЕЛЬЕ - В ОСНОВНОМ ТРУСЫ

Мода, как ей и положено, меняется — сейчас черный цвет принято считать наиболее подходящим для эротического белья наравне с белым, господствовавшим в XIX веке. Для мужчин стимуляторами служат предметы одежды, плотно обтягивающие женскую грудь и ягодицы. Женщины слабее реагируют на такого рода конкретные раздражители, для них главный возбудитель — сам мужчина. Однако половые органы, четко обрисованные плотно прилегающими трусами, могут действовать как стимулятор.

Возбуждение — сложный и достаточно индивидуальный механизм. Одних волнует облегающая, с особой структурой ткани одежда, подчеркивающая выступающий лобок, волосы на нем. Другие «заводятся» от «угрозы», которую символизирует черный цвет, кожа и пряжки. Современная промышленность способна удовлетворить любые, самые изысканные или самые причудливые запросы в этой области. Например, каталог американской фирмы «Doc Johnson» — крупнейшего производителя сексуальных игрушек и аксессуаров — содержит десятки моделей эротического белья. О фасонах говорят их названия: «Fifi, the french made» — «Фифи, французская девушка» (полупрозрачный комплект из трусиков и рубашечки с сердечками, кружевами и т.д.); «тигрица», «unveiled» — можно перевести как «раскрываемая, доступная проникновению» (прозрачные колготки с окантованной кружевом прорезью между ног); «after dark» — «как стемнеет» (черные трусики с хорошеньким белым семафором в области лобка); «темная нимфа»; «дикая игра»; «плюшевый медвежонок» и т. д.

ЧУЛКИ ПРОДОЛЖАЮТ ОСТАВАТЬСЯ ВАЖНЫМ СРЕДСТВОМ ВОЗДЕЙСТВИЯ НА МУЖЧИНУ.

Мужское эротическое белье — в основном трусы (за исключением некоего подобия борцовского комбинезона из черной кожи). Как правило, сделаны они из ткани, выглядящей мокрой, т. е. подчеркивающей формы; или сетки (почти кружева), эти формы прямо обнаруживающей. Названия моделей подчеркнуто брутальны: «радость джунглей» (с застежкой-молнией спереди); «охранник»; «игрун»; «копьеносец»; «м-р Жеребец» (в английском названии «шг. Stud» — игра слов, означающая еще и заклепки: ими покрыта вся поверхность трусов); опять-таки семафор — на этот раз «after six», то есть дело начинается не как стемнеет, а сразу после шести; и т. д. В США женское белье стоит $10—35, мужское $10— 50 (самая дорогая, пятидесятидолларовая модель — кожаный комбинезон). В российских секс-шопах цены могут быть какими угодно, в зависимости от города и алчности владельцев. Как и вся продукция крупных фирм, работающих в этой области, белье проходит тщательную гигиеническую и сексологическую проверку.

Наш экскурс в область эротического белья вынужденно краток, история моды и эротики сохранила огромное количество материалов (и даже выкроек). Добавлю лишь, что вообще-то спор между красотой и пользой представляется бессмысленным, потому что бесполезной, красоты не бывает. Ведь если что-то, по слову Пушкина (которое сказано хоть и о другом предмете, но идет к делу),

...пророчествуя взгляду

Неоцененную награду,

Влечет условною красой

Желаний своевольный рой,—

наша жизнь станет богаче на одно восхитительное, а значит, небесполезное переживание.

«Как ласковая кобра я, ласкаясь, обовьюсь...», «Хочу быть голой, хочу быть белой...» — история поэзии сохранила множество экспрессивных до чрезмерности женских любовных... как бы ловчее сказать?., воплей. К ним существует и довольно распространенный бытовой комментарий: «Ей все равно кто, лишь бы в штанах. Прям нимфоманка какая-то». Попробуем разобраться, кто тут в самом деле нимфоманка, а у кого просто большое сердце.

Многие историки, касаясь темы древних культов, частью которых были всевозможные оргиастические праздники, склонны видеть в беспорядочном совокуплении женщин с десятками партнеров именно нимфоманию. Такое совокупление сопровождало ночные празднества в честь сирийских, вавилонских и прочих малоазиатских богинь. По свидетельству Геродота, дочь Хеопса построила себе пирамиду высотой в 147 метров из камней, которые приносили ее бесчисленные любовники, каждый по одному. Оргиям же предавались евреи, пренебрегшие заветами Авраама: во время праздника Астарты «в чаще лесов раздаются нечеловеческие крики бьющихся в судорогах женщин». Сходным образом вели себя римлянки во время празднеств Изиды, перенятых у египтян. (Описание такого мероприятия можно найти, например, в «Золотом осле» Апулея.)

Во времена Ренессанса местом проведения оргий становятся монастыри. Исторические документы пестрят свидетельствами самого изощренного и необузданного сладострастия, присущего монахиням. Авторы знаменитого «Молота ведьм» (1487) считают, что именно женщины чаще всего предаются дьяволу в силу своего ненасытного телесного зуда. Эрнст Фукс в своей известной «Истории нравов» рассказывает о монастырских эпидемиях, когда монахини бешено кусались, срывали с себя одежду и т.д.

Ученые трактаты XVIII века объясняют похотливость женщины ее физическим и анатомическим строением, а причину «бешенства матки» видят в «длительном неудовлетворении любовного томления». В 1720 году вышла книга «Адам и Ева без фигового листа», где целая глава была посвящена «помешанным на мужчинах незамужним женщинам».