Чтение онлайн

— Что это? — спросил механика Владимир.

— Несущий двигатель, — ответил механик, бросая быстрые взгляды в сторону детектива.

Почувствовав снова головокружение, Владимир прислонился спиной к двери отсека, прижавшись плотно к ней и отсекая выход механику обратно в коридор.

— Где он? — устало поинтересовался он.

— Кто? — попытался избежать вопроса механик, но быстро бегающие глаза выдали его с головой.

Достав из-за пояса револьвер, Владимир прицелился в ногу бортинженера:

— Первый выстрел в ступню, — пояснил он. — Следующий в руку. Так где он?

— Сука! — зло выплюнул слова механик, перестав метаться. — Он наверху, на палубах, где сидят эти железки.

Спрятав оружие, Владимир попросил инженера:

— Теперь вы проводите меня туда, а за это я никому не расскажу, что вы помогали похитителю княжны.

Вместо ответа, механик изумленно посмотрел на детектива:

— Он похитил княжну?

— Да, — кивнул Владимир. — Он, кстати, был один?

— Верно, — подтвердил бортинженер, отпирая боковые двери с ведущий вверх крутой лестницей. — Княжна! Кто бы мог подумать? Ее уже нашли?

— Нет, — процедил сквозь зубы он, — но я работаю над этим.

Владимир уже поднялся на первый пролет металлической лестницы, совсем как на этажах под Нижним городом, как его настигли слова выкрикнутые механиком, все так же стоящим в дверях:

— Так может быть они по любви сошлись?

Даже не оглянувшись, он продолжил подъем наверх.

После грандиозного крушения «Находчивого» больше ста лет тому назад, наполненного взрывоопасным и горючим водородом, все дирижабли и аэростаты начали применять гелий в качестве несущего газа. Гелий инертен, легок и не имеет ни запаха, ни цвета. Правда размеры всех воздухолетательных аппаратов выросли почти вдвое. Сказывалась разница в плотности газов. Зато дирижабли были признаны одним из самых безопасных и совершенных летательных средств.

Контролировать внутренние помещения при этом стало слишком опасно для простых людей из-за высокой текучести гелия и их заменили на автоматонов, что сделало все летательные аппараты легче воздуха втрое безопаснее, потому что куклам не требовались сон или воздух для дыхания. А потом подоспело открытие алюминия, магния и титана, вернее способа их добычи, что удешевило производство. Из этих металлов и начали строить оболочки дирижаблей.

Поднявшись на один лестничный пролет, Владимир оказался в длинном узком коридоре, который казалось тянулся на всем протяжении дирижабля. В любом случае, дальний конец этого помещения ему был не виден из-за слабого освещения. Сделав пару шагов, он наткнулся на первого автоматона, о котором говорил механик.

— Ты не видел… — начал спрашивать его Боев и замолчал, потому что у того отсутствовал рот как таковой, да и лица не было, просто сплошная белая пластина с прорезями для глаз. — Ты можешь показать куда направился человек, который вошел сюда?

Автоматон показал на коридор.

Решительно Владимир пошел по длинной кишке, то выходя на свет, то снова попадая в кромешную тьму. Неожиданно он обратил внимание на скобы, уходящие куда-то вверх. Подняв голову, Боев сумел различить еще более узкий технический туннель, уходящий в непроглядную тьму.

— Черт, — выругался он и попробовал рукой опору.

Вроде надежная.

Одолев первые пятнадцать метров, Владимир почувствовал головокружение и едва не сорвался вниз. К счастью он обнаружил, что вполне может опереться спиной на противоположную стенку и таким образом отдыхать. Через пять минут он продолжил подъем, но ему понадобилась еще одна остановка, прежде чем он через люк выбрался на верхнюю площадку дирижабля.

Здесь он в первый раз увидел инженера, стоящего возле невысокого решетчатого бортика, явно не предназначенного для прогулок по палубе.

Словно почувствовав его приближение, инженер обернулся:

— Я з-знал, что н-наша встреча н-неизбежна! — выкрикнул он, стоя в лучах падающих из-за его спины, так что Владимир даже слегка опустил револьвер, потому что прицелиться в истончившуюся черную фигуру на фоне солнца оказалось просто невозможно, да еще ветер здесь был резким и холодным, словно в горах, отчего глаза рефлекторно закрывались и слезились.

— Послушайте! Просто скажите, где она!? — громко потребовал Владимир от него, стараясь перекрыть завывания ветра.

— Н-наивно д-думать, ч-что я н-не подготовился, — снова крикнул ему инженер, доставая что-то из внутреннего кармана.

Владимир бросился на него, совершив перекат по металлически гудящему настилу, и вышел в позицию для стрельбы уже в пяти метрах от инженера, когда тот вместо ответной стрельбы или нападения с кинжалом в руках, вдруг начал заваливался назад, прямо на край бортика. Не выпуская из рук оружия, он кинулся к нему, успев в последний момент подхватить падающего преступника, правда было уже поздно — тот был мертв, как будет мертв любой, вскрывший себе горло опасной бритвой. Держа бьющееся в предсмертных конвульсиях тело, выплевывающее из раны на шее кровь и остатки непереваренного завтрака, Боеву оставалось только беспомощно трясти его, но отвечать на его вопросы было уже некому.

Опустив тело похитителя на палубу, он беспомощно сел рядом.

Его снова мутило, а в самой голове шумело словно от целого оркестра духовых и ударных инструментов. Пару раз Владимир порывался встать и каждый раз беспомощно опускался назад. Единственное, что заставило его отползти от мертвеца — это расползающаяся по палубе лужа крови.

Помассировав виски, Боеву удалось прояснить мысли.

Каюта инженера исключалась — там все досмотрели.

Сдать девушку в багаж он не мог, потому что она там могла задохнуться под грудами пакетов и чемоданов.

Что еще?

Он инженер, значит, знал досконально устройство всей техники, а даже если не знал, то мог вполне попросить знакомых, чтобы помогли в этом. Значит, что?

Мог он сохранить девушку где-то внутри этих помещений?

Нет, не мог.

Потому что она могла элементарно задохнуться и сами автоматоны могли сдать похитителя сразу, как только он появился бы здесь с ее телом.

Следовательно, остаются внутренние помещения пассажиров и рабочие пилотов.

Кабину управления или как она там называется, отбрасываем сразу.

Машинное отделение Владимир уже видел.

Отсюда выходит, что девушка была среди пассажиров.

Пошатываясь, Боев поднялся на ноги и пошел назад к люку.

Если на подъем он потратил где-то минуты-полторы, то на спуск у него ушло еще больше. Отодвинув устремившегося ему навстречу автоматона обслуги дирижабля, Владимир спустился по лестнице в машинное отделение.

Увидев его бледность и кровь на одежде, бортинженер не на шутку испугался.

Бросившись из машинного отделения, он оставил Владимира одного.