Чтение онлайн

— М-да… Тяжело с тобой придётся… — Вздохнул Рив, — «Чешуйчатыми» называют тех, кто камнями Силы владеет. Что, и об этом не помнишь?

— Нет.

— @#$%, тебе от самого Исхода придётся всё разжёвывать?

Я снова ничего не понял.

— Погоди-погоди… Камни Силы? Исход? Ты о чём сейчас?

Рив только поморщился, и махнул рукой.

— Как же сложно с тобой… Нам так никакого времени не хватит! И так отклонились от темы!

Он снова как-то по хитрому свистнул, и свернул с широкого проспекта на восток.

Через пару минут я почуял запах дыма — и увидел, что улица, на которой мы оказались, была усеяна всякими мастерскими. Отовсюду слышался гул, звон, скрежет, крики, из десятков труб валил чёрный дым. Раздетые по пояс мужчины таскали какие-то ящики, мешки, разгружали телеги, махали молотами, что-то пилили и вытачивали…

— Это Квартал Бедных Ремесленников, — пояснил Рив, — Самая окраина Вороньего гнезда. И теперь слушай внимательно, Краб — сейчас пойдут не сказки, и не школьный урок — а знания, от которых будет зависеть, насколько длинной окажется твоя жизнь.

— Весь внимание.

— Просто так воровать у кого хочется — нельзя! — серьёзно начал Рив, — И где попало — тоже.

— Это ты уже говорил.

— Ты слушай, а не перебивай! Речь не о страже, понял? А о других симориях и единоличниках! И тех, кто стоит над всеми нами!

— А кто это?

— Вот это правильный вопрос. Короче, расклад такой — в каждом районе есть свой Барон. Самый авторитетный «теневой»…

— Кто?

— Гражданин вне закона, хе-хе! — усмехнулся Рив, — Барон — самый влиятельный «теневой», ясно? Ему подчиняются все симории и единоличники, все другие «теневые».

— Значит, всего Баронов пять?

— Точняк. И вместе они образуют Совет Баронов. Встречаются, когда надо перетереть важные дела, или по чрез-вы-чай-ным поводам.

— Ясно.

— Да не ясно пока тебе нихрена. Бароны все разные, врубаешься? В Элионе самый богатый и крутой, ему класть на то, что происходит в остальном городе, он в своём мире живёт. В Трущобах псих настоящий обитает, под стать местным. Барон Нового порта больше торгаш, богатый до звезды! В Старом порту, у нас, адекватный мужик, и не лезет особо против других, придерживается старых порядков. А вот Барон Вороньего гнезда держит самый большой район — и у него в подчинении больше всего «теневых». Говорят, он последнюю пару лет воду мутит… Хочет подмять под себя Старый порт, и не только… Смурной мужик. Но вообще каждый Барон может другому в своём районе создать проблемы — за него все «теневые» встанут без вопросов! Потому и держится мир между ними — никому бойни не надо, все живут, как живут, крутятся как могут.

Я кивал, слушая Рива. Мы продолжали идти — свернули с ремесленной улицы, пересекли парочку небольших площадей, длинный и узкий парк, миновали несколько храмов — и оказались на берегу канала.

— Бароны держат районы, у них есть личная гвардия, типа как у герцога — но над каждым кварталом они ставят своего Глаза. Те следит за порядком у себя на участке, врубаешь?

— Врубаю. Значит, нельзя не только прийти в чужой район и начать работать, но и даже в чужой квартал?

— Точняк! — ухмыльнулся Рив, запрыгнув на парапет канала. Он выудил из кармана пару мелких яблок, и кинул одно мне — я неловко поймал его целой рукой, — Так что сначала надо прийти к Глазу, или его подручным, если тебя никто не знает — и попросить поработать на местности. Как я и сделаю, прежде чем мы с тобой начнём раскручивать местных в Вороньем гнезде. Ну и придётся за это отстегнуть малёха, сам понимаешь.

— На рынках свои налоги, тут свои?

— Так и есть! — хохотнул парень, — Ну а дальше уже всё проще. У Глаз есть близкое окружение — Капитаны. Каждый капитан имеет свои симории, в зависимости от авторитета и всякого такого.

— Значит, у вас тоже есть Капитан?

— Не, — поморщился Рив, — Мы — свободная симория. Таких, на самом деле, в городе больше половины. Надо заслужить место под рукой Капитана, смекаешь? Провернуть такое дело, после которого он тебя возьмёт под своё крыло. А там, брат Краб, преимуществ много!

Он хрустнул яблоком, посмотрел на канал, по которому то и дело сновали разные лодки, и продолжил:

— Симорией командует Клык — это я.

— Как становятся Клыком?

— Его выбирают члены симории, — пожал плечами Рив, — Всё честно. Остальные — Сквозняки, рядовые бойцы, хе-хе. Ну а ты, — он ткнул в меня пальцем, — Пока что Малёк. Такие даже на добычу не имеют права претендовать, пока симория их не признает. Так что… Повторю — условия я тебе предложил сказочные.

Я кивнул, но снова благодарить Рива не стал — и так уже сделал это, незачем унижаться.

— Есть ещё единоличники, но те на свой страх и риск работают. Их чаще всего под пирсами с перерзанными глотками находят, — Рив доел яблоко и кинул огрызок в канал. Кажется, попал в какую-то лодку, судя по возмущённому окрику снизу, — Это всё касается не только воров, врубаешь? Убийцы, контрабандисты, и прочие — все подчиняются теневым законам, которые установил Совет Баронов, и соблюдают су-бор-ди-на-ци-ю перед вышестоящими. Так что мой тебе совет — не рыпайся на тех, от кого можно ждать проблем.

Что на это можно было ответить? Я только вздохнул.

— Ну и последнее — но не менее важное! — Рив поднял указательный палец, привлекая моё внимание, — Три САМЫХ главных правила, которыми руководствуются все «теневые». За их нарушение тебя будет ждать суд, и скорее всего, после него ты станешь покойником. А может, и до этого не дойдёт — и тебя грохнут раньше. Запоминай!

Он начал загибать пальцы:

— Первое: никогда не сдавай своих и не стучи властям. Второе: с каждой «работы» ты должен отстёгивать долю в общак. Третье: никогда не обвиняй другого «теневика» без доказательств.

— И всё?

— Всё?! — рассмеялся Рив, — Да ты в этом попробуй не обосраться, малёк! Но вообще, конечно, есть ещё много разных мелочей — но все они устанавливаются и разбираются Клыками внутри симорий, Капитанами и Баронами. Но эти три правила — непреложны, и нарушать их…

— Ка-а-а-акие лю-ю-ю-ю-ди!

Голос раздался справа, и я, узнав его, аж подскочил на месте! А вот Рив даже не дёрнулся — медленно повернул голову, сплюнул на мостовую и спрыгнул с парапета.

— Кривонос, ты чего тут забыл?

К нам приближался тот урод, который дважды избил меня и поставил на счётчик. А с ним — и его банда.

И взгляды, которыми они на меня вперились, не обещали ничего хорошего…

Подойдя ближе, Кривонос ухмыльнулся, обнажив гниловатые, пожелтевшие зубы. Его шрам на подбородке дернулся, будто живой.

— Ну чо, Ривка, — протянул он, — Будем трепаться ради приличия, или сразу к делу?

— У нас с тобой дел быть не может, Кривонос.