Чтение онлайн

Кто-то успел добежать до главной башни Волчьего дома и нырнуть внутрь под шпагу Брана. Я прикончил сначала рысь, потом волка. С остальными разделалась черная магия Неакра. Или уже можно говорить о Томасе Велдоне?

Я обтер бракемарт о черный плащ великана с маской волка и загнал клинок в ножны. Меч с посеребренной гардой выкинул, брезгливо сплюнув. Оружие иного вдруг стало неприятным. Меч упал на камень и жалобно звякнул в царившем вокруг безмолвии. Над Волчьим домом повисла воистину мертвая тишина.

— Проклятый пепел!

Как быстро все произошло! Мы перебили людей ордена и иных, как мясники на бойне. Быстро и почти без шансов получить ответ. Я шумно выдохнул и посмотрел на свою левую руку, покрытую ниже запястья серо-зеленой нечеловеческой кожей. Сжимаю и разжимаю пальцы, что легко дробят кости и камни.

Человек ли я?

Тьма в небе и туман внизу почти истаяли. В проломе пять окровавленных тел, пять сраженных моей сталью иных — офицер с крюком в спине и четверо мертвых полуящеров. Я криво усмехнулся, помыслив, сколь легко и быстро разделался с ними, однако цена за мою нынешнюю силу страшна, и совсем не только для меня. Мир тоже заплатил, пусть еще и не знает об этом… Когда в Орнор явились предвестники, начались последние дни…

— К дьяволу все! — выпалил я.

Меня охватила злость, и я не заметил, кого помянул. Потому что мыслил только об одном! Если думать о том, что сотворил, то сойду с ума! Выругавшись, направился к донжону, из которого выбрался Бран.

Растоптанный снег и полная тишина. Я слышал только собственные шаги. Казалось, что на меня смотрят десятки глаз. Выругался про себя. Пустое! Прислужники Низверженного развеяны буквально в прах или проткнуты сталью, а мертвые эльфы спят!

Прошел мимо одного вороха одежды, другого, еще одного. Что там? Я склонился к кучке из орденских вещей, чтобы подобрать добротные черные перчатки. Свои прежние где-то потерял.

— Так-то лучше!

Я улыбнулся, радуясь удаче, на сей раз искренне. Перчатки отлично подошли по размеру, и левая спрятала змеиную кожу на изуродованной руке. Похоже, перчатки со мной навсегда. Мы выберемся из Запустения, и пусть нынешней инквизиции далеко до грозной конгрегации минувших веков, но чудовище со змеиной кожей быстро уволокут в свои подземелья. Оттуда смогу выйти только на костер. А если не инквизиция, то простые селяне точно удумают сжечь человека с лапой чудовища. Меня.

Но отчего я взял только перчатки? Я начал быстро раздеваться. Поймал недоуменный взгляд Брана, но лишь отмахнулся. Разделся полностью, донага, скинув залитую кровью изрезанную одежду. Черт! Холодно.

Я быстро переоделся, оставив из прежнего только сапоги. Черное орденское облачение завершил новый шерстяной камзол. Теперь лучше, теперь тепло. Осталось лишь плащ нацепить.

— Славно было!

С приближением предвестника мое почти благодушное настроение быстро сменилось на прежнее. Мрачное.

— Где Ирма?

Бран пожал плечами. Предвестник присел, чтоб порыться в вещах, что лежали рядом с ним. Его заинтересовал добротный кинжал. Мы копошимся в пожитках приспешников Низверженного, словно мародеры.

Сзади что-то упало на снег. Вампирша притащила пленника!

— Зачем он нам?

Крылья за спиной Ирменгрет сложились и исчезли, она вновь в образе обворожительной женщины.

— Это колдун, о котором я говорила, — улыбнувшись, сказала вампирша, — он возглавлял орденских солдат.

Чернокнижник был немолод. Он с трудом поднялся после падения: вампирша отшвырнула его от себя, когда до снега было футов десять. Одет в изорванную солдатскую куртку поверх темной рясы. Седые волосы спутались и слиплись от крови из раны на голове. На худом лице с выпирающими скулами — выпученные, полные страха глаза.

— Что скажешь, дед? — поигрывая только что найденным кинжалом, спросил Бран.

Предвестник приблизился к слуге Возвратившегося бога на расстояние двух вытянутых рук, и тот сейчас смотрел только на кинжал и мычал.

Сложив руки на груди, я ждал, что будет раньше. Вопросов к орденскому колдуну у меня нет, а он считай что мертв. Ему не уйти от Войны и Ирменгрет. Интересно лишь то, зачем вампирша его притащила и выдаст ли пленник сведения, за которые в награду получит быструю смерть?

Смерть и смерть. Вокруг только она и проклятые души моих невольных сотоварищей.

— Мерзкий старикашка, — вампирша обошла меня и промурлыкала из-за плеча, — и кровь у него отвратная. Невкусная. Я насытилась другими двумя, а этого притащила сюда.

— Для чего? — Я не оборачивался. — Могла бы там убить.

Вампирша прижалась ко мне и зашептала на ухо:

— Он тебе не нужен?

Близость Ирменгет будоражила кровь. Я прикусил пересохшую губу.

— Не нужен.

— Хочешь, убьешь его ты?

— Нет.

На мне много крови, но лишняя не нужна.

— А может, вопросы есть у Брана или Велдона?

Я пожал плечами и, шевельнувшись, случайно коснулся мочкой уха губ Ирмы. Они горячи!

— Вы! — Пленник вдруг отпрянул от Войны. — Разве не замечаете?

Предвестник схватил колдуна за куртку, приставив кинжал к горлу.

— Чего орешь?

Глаза колдуна еще больше вылезли из орбит.

— Эльфы! — прохрипел он.

Внутри меня похолодело. Я обернулся и увидел неприкрытый испуг на лице Ирмы.

— Они проснулись… — чуть слышно произнесла она.

Волчий дом менялся на глазах. Зимняя ночь уступила место безоблачному летнему полдню с ярко-синим небом. Полуторавековое запустение внутри крепостных стен исчезло. Нет даже пролома, через который мы и слуги Низверженного вошли внутрь.

Хозяева Наур Адаба вернулись!

— Чужаки… Чужаки… Чужаки…

Многоголосица. Незримые, невидимые нашим взорам повторяли одно и то же слово, и произносилось оно с чуть слышным шипением. Голосами, которые сливались в один, что слышали во всем Волчьем доме.

Мы посреди ожившего замка эльфийских разведчиков, полного его обитателей. В самый разгар теплого солнечного дня. В другом, отличном от нашего времени, так как только что нас окружала зима, а нынче — лето. Мы в прошлом или ином времени.