Чтение онлайн

В зале появился повар. Он нес серебряный поднос, накрытый объемной крышкой в форме полушара.

— Это тебе, Николас! — воскликнула графиня, когда повар поставил поднос на стол перед моей тарелкой.

Повар убрал крышку, открыв мой подарок. На подносе лежала окровавленная голова Рене Зилля. Он моргал и открывал рот, как выброшенная на сушу рыба.

— Твой подарок, Николас! — в зале гремел глас Ирменгрет. — Нравится?

Я попытался подняться, но ноги отказали. Ирма… Она ударила кулаком в спину Брану, пронзив его тело насквозь, и вырвала его сердце. Предвестник уронил голову набок. Он умер мгновенно, а вампирша сжимала бьющееся сердце в окровавленных пальцах с черными когтями.

Ирменгрет безумно хохотала. Я с ужасом взирал на нее, на убитого Войну. На Велдона, которого схватили сразу несколько вампиров. Я словно внутри кошмара, что обратился явью, и я был беспомощен. Не мог подняться и даже пошевелить рукой или ногой. Лишь с трудом крутил головой и на большее способен не был.

Графиня швырнула сердце Брана на пол напротив моего стола и вновь подошла ко мне. Чтоб вонзить клыки в шею и напиться наконец моей крови. Но это было не все! Это не самое страшное! Потому что распахнулись большие двери, и в зал вошел Низверженный.

Сам! Во плоти! А с ним Ричард Тейвил, Генрих фон Геринген и следом маги в орденских рясах. За ними великаны в черных плащах с черными масками на верхней половине лица, звериными железными пастями. Полуящеры-стражи Низверженного!

И он! Он! Идет ко мне!

Низверженный! В таком же черном ничем не примечательном плаще, в какой облачены великаны со звериными масками или вампиры Ирмы!

Кровь и песок! Ирменгрет!

Она предала! Пьет мою кровь! А Возвратившийся бог все ближе и ближе! Я тщился поднять взор и посмотреть ему в глаза. Узреть наконец его лик! Моего самого большого врага! Того, кто убил Старика! Того, кто отнял у меня любовь! Алису!

— Дьявол! — Я зарычал, не ведая, что призываю Люцифера.

Но нет силы в Орноре, что может попасть в замок графини ди Плерри против воли его хозяйки! Однако Низверженный и его присные здесь! Я зарычал от злости, бессилия и отчаяния. По-звериному! Все пытаясь взглянуть в лицо Возвратившемуся божеству и создателю нашего мира. Но взор постоянно скользил мимо его лика. Уходил от него в последний миг! Краем глаза я мог уловить лишь белое сияние — там, где должно быть лицо Ишмаэля!

Кровь и песок! Помню истинное имя Низверженного!

Я тихо застонал. Клыки Ирмы глубже вошли в мою плоть, причиняя жгучую боль. Но это все пустяк! Доберусь когда-нибудь и до Ирменгрет… Если… Что если? А если сдохнуть прямо сейчас, то очнусь тоже здесь? В пиршественном зале, где предательница Ирма терзает меня, а до Возвратившегося бога всего несколько шагов?

Низверженный остановился около окровавленного сердца Войны. Оно перестало биться.

— Да будет так! — прогремел могучий бас божества. — Да настанут новые времена!

Он поднял ногу и каблуком сапога из темной кожи раздавил сердце Брана. Из моего нутра рвался наружу дикий вопль. Но я сдержал себя, дабы не доставить злорадного удовольствия моим врагам. До сего мига я все еще надеялся, что можно вернуть жизнь Брану. Пусть это глупо — у него вырвано сердце! Сердце! Но предвестник — не человек.

Однако… сейчас все кончено.

— Новые времена! — в зале зазвучал слитный глас собравшихся вампиров. Они орали что есть мочи, вторя Возвратившемуся богу.

Их новому богу?

— Ты не обманула! — Низверженный обратился к графине. — Ты получишь, о чем мы договаривались.

Высший вампир оторвалась от моей крови.

— Нужен Гард и защита! — выкрикнула она.

Присные Низверженного, что явились вместе с ним, встали за спиной Возвратившегося бога. Там Тейвил с бесстрастным лицом, а подле него Геринген.

— Подойди ко мне. — Низверженный протянул графине руку.

Ирма взлетела под потолок и плавно перемахнула через стол, опустившись перед Возвратившимся богом. Проклятый пепел! Я все еще пытался разглядеть его лик, но тщетно.

— Встань на колени, Ирменгрет! Скажи, что принимаешь меня и отрекаешься от прежних богов.

Ирма вздрогнула, но не шелохнулась. Она медлит! До меня вдруг дошло, что она не решается сделать последний шаг!

— Ирменгрет! — В устах бога имя вампира прогремело как громовой раскат.

Она оглянулась, ища взглядом меня, и взгляд ее ожесточился. Через мгновение, повернувшись лицом к Возвратившему богу, она опустилась перед ним на колени.

— Не впервой тебе предавать, Ирма, — почти неслышно произнес я.

Когда-то она отказалась от всего, что знала и во что верила, ради вечной несмерти, которая так похожа на жизнь. Но вампир все одно мертвец. Я прошептал в адрес Ирмы проклятие, тоже не услышанное никем, кроме меня, потому что нет сил произнести его громче. Зато графиня заговорила так, чтобы ей вняли все в пиршественном зале:

— Низверженный! Я твоя! Твоя вечная слуга! Отрекаюсь от прошлого и дарю всю себя тебе, о Великий Господин!

Я узрел! Но не лик Низверженного! Серую скалу, на которой воздвигли графский замок. В ней, в глубине, прямо в камне пульсировало алое свечение. Как будто в такт биению сердца. Источник силы! Сила, которая делает неприступной крепость для любого смертного и всего тварного либо иной сущности. Ограждает даже от богов! Сила, что питает магию Ирмы, и она только что подчинила эту силу власти Низверженного! В истоке алого свечения появилась тонкая прожилка фиолетового цвета. Как артерия, что вобрала в себя часть магии источника.

— Поднимись, высшая! — Голос Низверженного разрушил наваждение, которое видели все, кто был в зале. — Вставай, Ирменгрет!

Она поднялась с опущенным к полу взором.

— Посмотри на меня! Тебе позволено!

Ирма подняла взгляд и отшатнулась, вызвав смех Низверженного. Что она увидела?

— Ты высший вампир! Была и остаешься высшим вампиром! Но отныне ты также высшая сиятельная!

— Да, Великий Господин! — Поклонившись, графиня отступила от Возвратившегося бога, открыв для его взора меня.

Бессильного, как немощного старца! А Ирма-то как? Понравилось ей кланяться? Прежний ее господин тоже заставлял раболепствовать?

Низверженный подошел к столу, за которым сидел я. В одиночестве, потому что все прочие, кто был рядом, поспешили убраться. Томаса Велдона тоже утащили, всунув ему на всякий случай кляп в рот. Дабы не выкрикнул непозволительное о новом владыке их госпожи. Он-то может!

Я невольно усмехнулся, представив, что выдал бы монах. Даже забылось, кто сейчас высился предо мной.