Чтение онлайн

— Что здесь происходит? — повторил Фосс угрожающе тихим голосом. Толпа молчала.

— Вот, милсдарь, смотрите! — голос деревенского головы разбил тишину. Горец шмыгнул к стремени жеребца Оливера, пританцовывая от нетерпения.

— Куда смотреть? — склонился к нему Фосс.

Крестьянин непонимающе уставился на него, а потом встрепенулся и махнул рукой:

— Там!

Сельский люд расступился. За спинами крестьян на окровавленной простыне лежало тело немолодого человека. Мертвец был одет, вернее, раздет почти донага. Смерть настигла его во сне. Его убили, перерезав горло: шею покрывала корка спекшейся крови.

— Упырь у нас завелся, — сказал деревенский голова. — Третий мертвый, как четвертого дня схоронили конюха Тантина.

Толпа взволнованно колыхнулась.

— Думаете, это сделал вампир? — я спешился и направился к мертвому телу. Видал я перерезанные глотки и, думается, смогу отличить ножевую рану от следа, оставленного чем-нибудь иным. Может и не вампир прикончил беднягу.

— Он, милсдарь, — староста схватил меня за рукав и сразу же отпустил, снова указывая на мертвеца. — Его дело!

Крестьяне тотчас заговорили об упырях и старом конюхе, все разом, а Фоссато сделал мне предупреждающий знак. Оливер не желал, чтобы я подходил к мертвому ближе. Я остановился в двух шагах от трупа.

— Пока не стемнело, пока нечисть не набралась сил, нужно вскрыть могилу Тантина. — голос сельского головы снова срывался на крик. — Её все одно уже раскопали! Ну же! Идемте вы, вы и вы.

Горец поочередно ткнул пальцем в мою сторону, на Фосса и на гномьего старшого. Хотя мы приковали к себе внимание почти всех селян, две дюжины крепких сельских молодцов по-прежнему окружали повозки торговцев, не позволяя им тронуться в путь.

— Сюда, милсдарь! Да скорее! Стемнеет скоро! — крестьянин крикнул в сторону гнома. Тот засопел, но присоединился к Фоссу и Рою, которые направились к простыне с мертвецом. Шрам остался с нашими лошадьми. Кони беспокойно фыркали, всеобщее возбуждение и напряжение начало передаваться и животным.

— Где ваш священник? — поинтересовался Оливер, разглядывая мертвеца. — Без него ничего не выйдет.

Только он и Акан сохраняли спокойствие в окружавшем нас гомоне. Рой даже довольно хмыкнул, поймав мой оценивающий взгляд, когда поравнялся с гномом. Толстяк не уступал ему в размахе плеч ни дюйма.

— Нет у нас святого отца. Но в соседнюю деревню уже послали, — поспешил уверить деревенский мэр и добавил совсем тихо. — Наш-то спился давно.

— Нам надлежит присутствовать при вскрытии могилы, — заговорил Фосс, обращаясь к гному. С первых слов Оливера крестьянин одобрительно закивал. — Мы должны засвидетельствовать, что в земле действительно лежит упырь. Мы не здешние, мы не местные и мы должны быть не предвзяты.

— Вот-вот! О том же толкуем с купцами уже битый час! — горец кивнул козлиной бородкой на гнома.

Торговец глубоко вздохнул и собрался возразить в очередной раз, но не успел.

— Это закон, — надавил на него Фосс. — Закон графства.

— Закон, — подтвердил Акан. — Случайный путник должен свидетельствовать при всех случаях уничтожения нежити и нечисти в Загорье.

Я ожидал, что этот довод крыть гному будет нечем. Тот метал взгляд то на Фоссато, то на Роя и мял толстыми пальцами свой кушак. На его бородатом лице явственно читалось, что плевать он хотел на законы графства, но выдать такое вслух гном не решался. В кругленькую сумму вылетит.

— Едут! — выкрикнули из толпы.

Все обернулись на дорогу. К деревне рысью скакали шестеро всадников, на четверых из них алели мундиры королевских драгун. Гном обреченно поник плечами.

— Будь по-вашему, — ворчливо произнес он. Первым среди драгун ехал офицер, спор с ним мог привести к совсем печальным результатам.

Двумя другими оказались посыльный из деревни и священник. По пути сюда их нагнали драгуны. Закон также обязывал и военных засвидетельствовать вскрытие могилы. Как потом сказал Рой, одного офицера было бы предостаточно для этого, но офицер велел и нам, торговцам, присутствовать на кладбище.

Упрямство купца с Седых гор взяло верх, и он снова попытался убедить оставить его в покое. Мол, повозки не успеют добраться до города затемно.

— Успеют, — отрезал подлейтенант. — Они могут отправляться туда прямо сейчас, а вы, почтеннейший, сможете преспокойно догнать их даже в одиночку. Этой ночью на тракте будет полно войск, дорога станет неопасной.

Гном сдался.

— Война, господин подлейтенант? — учтиво спросил Оливер.

С момента появления офицера Фосс убрал свою харизму, лишнее внимание ни к чему. Теперь он просто торговец, знающий, где его место и где таковое у подлейтенанта королевских драгун.

— Ну что вы, какая война. Просто гарнизон столицы покидает Бранд. Новый генерал-губернатор объявил о намерении немедленно навести порядок в Загорье и извести всю нечисть под корень, — офицер состроил откровенно скептическое выражение лица. — Для этого гарнизону Бранда следует рассредоточится по графству. Во всех городках и крупных селах графства отныне разместятся королевские войска.

Сельский мэр озабоченно уставился на офицера. Брать на постой драгун или наемников никак не хотелось.

— Войскам приказано выступить немедля. Даже, если стемнело, — продолжил драгун. — Чтоб скорее перебраться на новое место, а интенданты после подтянут все необходимое.

Оливер и Акан отошли в сторону. После короткого разговора Рой направился к нашему каравану. Вместе со Шрамом он повел лошадей в столицу Загорья. Вслед за ними покатили повозки гномов, их старший оставил при себе двоих помощников, наказав ждать его у дороги.

— Нам пора, — велел подлейтенант. — Святой отец зовет.

Кладбище располагалось недалеко: по другую сторону от деревни, за оврагом. На окраине погоста горел огромный костер.

Наверно, на кладбище собрались все жители деревни. Мамки держали на руках маленьких детей, а совсем уж немощные старики сидели на заранее расставленных лавках. Горцы вооружились короткими мечами и копьями, у многих имелись луки. За поясами самых зажиточных торчали пистоли.

Простынь с мертвецом уложили рядом со свежевыкопанной могилой. Носильщики старались не прикасаться к трупу. В яме темнела крышка крашенного деревянного гроба. Под него уже просунули веревки, чтобы поднять наверх.