Чтение онлайн

Как Мегрэ и предполагал, у него на столе уже лежала записка: следователь Камю просит ему позвонить.

– Алло… Говорит Мегрэ.

Ему редко приходилось сталкиваться с Камю, которого нельзя было отнести ни к дотошным исполнителям, ни к представителям правосудия, дающим полиции спокойно заниматься своим делом.

– Я просил вас позвонить, потому что меня вызывал прокурор. Его интересует, в какой стадии расследование.

Комиссар едва не сказал: «В начальной…»

И это не было бы преувеличением. Преступление – не математическая задача. В нем участвуют живые люди, о существовании которых ты не знал еще накануне. Они были для тебя просто прохожими, и вдруг каждый их жест, каждое слово обретают особый смысл, а их прежняя жизнь подвергается тщательному изучению.

– Следствие продолжается, – предпочел ответить Мегрэ. – Возможно, через час-другой мы получим оружие, из которого стреляли. На Сене работают водолазы.

– Как вы поступили с мужем?

– Он здесь, в «холодильнике».

Мегрэ спохватился, что употребил слово, которое было в ходу только среди инспекторов его бригады. Когда не знали, что делать со свидетелем, но хотели, чтобы он находился под рукой, когда кого-нибудь подозревали, не имея достаточных улик для ареста, его помещали в «холодильник».

Человека проводили в застекленный зал, выходивший в длинный коридор.

– Подождите меня минутку.

Тут всегда сидели какие-то люди, взволнованные женщины, кто-то плакал, кто-то старался сохранить спокойствие.

После часа или двух, проведенных в «холодильнике», люди обычно становились разговорчивее. Свидетели, пришедшие сюда с твердым намерением молчать, становились покладистыми.

Случалось, их оставляли здесь на полдня, и они не спускали глаз с двери, всякий раз вставали, когда входил судебный исполнитель, надеясь, что на сей раз очередь дошла до них. Они видели как в двенадцать часов расходятся инспектора, и, собрав все свое мужество, обращались к Жозефу:

– Как вы думаете, комиссар знает, что я здесь?

– Он все еще на совещании.

За неимением другого выхода, Мегрэ поместил Рикена в «холодильник».

А следователю пояснил:

– Он в приемной. Как только получу новые данные, снова его допрошу.

– Ну, а как, по-вашему, он виновен?

Следователь Камю не задал бы такого вопроса, если бы работал с Мегрэ дольше.

– У меня еще нет мнения на этот счет.

Это была правда. Обычно он не торопился делать выводы и не принимал решений до тех пор, пока в его сознании не вырисовывалась истина или противник не сдавался.

– Долгая история?

– Надеюсь, нет.

– Гипотеза об убийстве из корыстных побуждений отпала?

А разве не все убийства совершались из корыстных побуждений? Поистине во Дворце правосудия и в уголовной полиции говорили на разных языках.

Трудно предположить, что какой-то неизвестный после десяти часов вечера появился на улице Сен-Шарль, собираясь поживиться, и Софи Рикен спокойно впустила его в квартиру.

Либо у преступника был ключ, либо это был кто-то из знакомых, кому она доверяла. Скорее всего – последнее. Ведь убийца открыл при ней ящик комода, чтобы достать пистолет.

– Держите, пожалуйста, меня в курсе. Прокуратура в нетерпении.

Ну разумеется! Прокуратура всегда в нетерпении. Телефонный звонок из кабинета министра заставляет трепетать чиновников, которые удобно устроились в своих креслах и представляют себе преступление только по юридическим отчетам и статистическим сводкам.

Ну, а министра подстегивал ажиотаж, раздуваемый газетами. Для них настоящим было только то дело, которое заметно увеличивало им тираж. Если читателя томить слишком долго, он забывает о происшедшем. Тогда и броские заголовки на первой полосе ни к чему.

Мегрэ подмигнул Жанвье.

– Время от времени выходи в коридор и смотри, что он там делает. Чего доброго, с ним случится нервный припадок или, того лучше, взломает дверь моего кабинета.

Он внимательно просмотрел всю почту и отправился на летучку, где собрались все коллеги, чтобы спокойно обсудить текущие дела.

– Ничего нового, Мегрэ?

– Ничего нового, господин начальник.

Здесь не брали за горло.

Когда комиссар вернулся в кабинет – было около десяти часов, – его ждала речная бригада.

– Нашли оружие?

– К счастью, сейчас на Сене слабое течение, а прошлой осенью там проводились работы по очистке дна. В сорока метрах вверх от моста и в десяти от левого берега нашли пистолет бельгийского производства калибра шесть тридцать пять. В магазине было пять пуль.

– Отнесите его, пожалуйста, к Гастин-Ренепу.

И обращаясь к Жанвье:

– Займись этим. Пуля уже у них.

– Слушаю, шеф.

Мегрэ хотел было позвонить на улицу Бассано, но передумал и направился к главной лестнице таким путем, чтобы не проходить мимо приемной.

Однако его уход не мог остаться незамеченным для Рикена, который, наверное, недоумевал, куда пошел комиссар. Мегрэ столкнулся с только что приехавшим Лапуэнтом и вместо того, чтобы взять такси, как собирался, попросил довезти его до конторы Карю.

Он изучил все медные таблички в подворотне, из которых явствовало, что почти на каждом этаже здания размещалась какая-нибудь кинематографическая организация. Общество, которое интересовало Мегрэ, называлось «Кароссок» и располагалось в бельэтаже.

– Пойти с вами?

– Идем!

Это не только входило в его методу, но и рекомендовалось инструкцией для всех сотрудников уголовной полиции.

Подъезд оказался довольно мрачным, поскольку единственное окно выходило во двор, где шофер надраивал «роллс-ройс». Перед телефонным пультом сидела рыжая секретарша.

– Мосье Карю у себя?

– Не знаю, пришел ли он.

Как будто можно незаметно пройти в контору!

– Ваше имя? Вам назначено?

– Комиссар Мегрэ.

Она поднялась и хотела проводить их в приемную, точнее – посадить в «холодильник».

– Спасибо. Мы подождем здесь.

Ей явно не нравилась такая манера поведения. Вместо того чтобы позвонить патрону, она скрылась за обитой дверью и появилась лишь через три-четыре минуты. Но теперь она шла позади свежевыбритого и благоухающего лавандой Карю, одетого в светло-серый с иголочки костюм. Он, несомненно, только что посетил своего парикмахера, и, наверное, ему даже сделали массаж лица. Карю был из породы людей, которые каждое утро проводят добрых полчаса в кресле косметического салона.