Чтение онлайн

— Лучше?

— Да.

Он складывает руки на груди.

— Ты весь день просидела в темноте.

— Ничего другого я точно не могла делать.

— Ты должна была просто попросить…

— Тебя здесь не было, — не уверена, что, даже будь ты, я попросила бы.

— Попроси здание, если меня не будет поблизости.

— Попросить… здание?

Он кивает и поднимает бровь, жестом предлагая мне попробовать.

— Эм, я, эм… можно мне еще света, пожалуйста?

Кристаллы в комнате загораются с такой силой, что их можно сравнить с молниями. Кажется невозможно, что я заставила их сделать это, что это не какой-то трюк.

— Эм, обратно, пожалуйста, — говорю я, все еще проверяя. — И… пусть поблекнет до розового? Теперь синий! Теперь…

Аид нетерпеливо взмахивает рукой

— Позже проверишь. У меня есть для тебя кое-что.

— Кое… что?

Он открывает дверь и указывает мне в коридор.

— Я пришел к тебе домой и зачаровал твоего отца. Он думает, что ты выиграла стипендию в престижной школе.

Никак не могу себе представить, чтобы папа каждый божий день не посылал мне сообщений и не беспокоился о том, все ли со мной в порядке, но у меня нет выбора, кроме как верить, что эти чары работают, что никто ничего не заподозрит.

— Я также нашел твою подругу прошлой ночью, — добавляет он, словно читая мои мысли. — Чары должны охватить всех, кто может заметить, что тебя нет. Какие-нибудь друзья или парень…

— Нет парня, — говорю я, хотя у меня нет причин посвящать его в это. Почему я вообще с ним чем-то делюсь?

Интересно, как он узнал их адреса, какая магия раскрывает местонахождение людей.

— Хорошо, — говорит он с непроницаемым выражением лица, — я принес тебе кое-что еще, — он открывает дверь и показывает на пару сумок. — Я бы извинился за вторжение в твою личную жизнь, но…

— Ты похитил меня. Мы выше этого. Конечно.

Он морщится, но я не обращаю на это внимания. Одна из сумок дергается и мяукает.

— Пандора! — я спешу высвободить ее. Кошка выскакивает и прыгает мне на руки, вскоре ее мяуканье превращается в мурлыканье. — Ты принес мою кошку?

— Надеюсь на это. Я немного переживал, что по ошибке взял соседскую. Или изменяющую форму гадюку.

— Моя кошка. Знаешь, мой отец мог бы присмотреть за ней.

— Я подумал, что тебе может понравиться компания.

Странно, почти заставляет задуматься. Это не то, что сделало бы большинство похитителей. Нет, если только…

— Это какие-то твои странные предпочтения? Похищать случайных смертных девушек, а после пытаться произвести на них впечатление, делая вид, что тебе действительно не все равно? Что-то типа Красавицы-и-чудовища или стокгольмского синдрома? Да? Ждешь пока они влюбятся в тебя, и тогда…

— Что? Нет, нет, вовсе нет. Клянусь, — он смотрит на меня так, будто это должно стать концом разговора.

— Как будто я верю в это.

Он выглядит смущенным.

— Я не могу лгать.

— Что?

— Фейри. Вполне классическая черта, полагаю. Мы не можем говорить неправду.

Я прищуриваю глаза.

— Откуда мне знать, что ты не врешь об этом?

— Я… хм. Полагаю, это справедливо. Тебе придется решить это для себя. Или попытайся уличить меня во лжи, — в его глазах появляется блеск, когда он предлагает это.

Хорошо. Попробуем.

— Любимый цвет?

— Черный.

Конечно.

— Любимая еда?

— Жареная оленина с гранатом.

— Любимое время года?

— Весна.

Это удивляет меня. Трудно представить себе этого одетого в черное парня, скачущего под солнечным светом, вдыхающего запах ромашек. Если пытается убедить меня, что не может лгать, ему следовало выбрать что-то более правдоподобное.

— Любимая книга?

— Ничего такого, что ты могла бы ожидать, — говорит он с блеском улыбки.

— Второе имя?

— Я не собираюсь тебе его говорить.

— Тогда лучший друг детства?

Услышав это, он колеблется, его губы застыли.

— Это не должно было стать тупиком.

— Думаю, нет, — он проводит рукой по волосам, и прядь цепляется за порез. Его руки усеивают мелкие царапины.

Я опускаю Пандору на кровать и невольно делаю шаг к нему.

— Господи, что случилось с твоими руками?

Он пристально смотрит на меня, словно ответ должен быть очевиден.

— Твоя кошка. Твоя кошка случилась с моими руками. Она дикая.

— Вау, они на самом деле выглядят плохо. У тебя есть какой-нибудь антисептический крем…

Я прерываюсь, потому что понимаю, что это звучит так, будто я предлагаю ему помощь, будто я обеспокоена. Сефи, что с тобой такое? Не предлагай перевязать руки своему похитителю!

— Я всемогущий Лорд Ночи. Мне не нужен крем.

— Всемогущий Лорд Ночи, которого одолела кошка.

— Меня не одолела кошка. Мне удалось закрыть ее в сумке. Я выиграл эту битву, кошачью.

Пандора замахивается на него и он отступает на несколько шагов.

Я ничего не могу с собой поделать. Просто смеюсь. На секунду меня перестает волновать, что он должен быть всемогущим сумасшедшим мальчишкой-убийцей. Я забываю, что он похитил меня. На одно крохотное мгновение он становится просто неуклюжим подростком, которого напугала кошка.

А потом я вспоминаю все остальное.

— Спасибо за вещи, — холодно говорю я ему, жалея, что сказала спасибо.

— Не за что, — его лицо лишено всякого выражения, и он пятится к двери. — Меня нет здесь большую часть дня, — говорит он, повернувшись ко мне спиной. — Так что у тебя есть полная свобода действий в этих стенах. Дворец позаботится о твоих нуждах, если меня не будет рядом.

— Подожди, — говорю я, останавливая его на полпути.

Он поворачивается назад, выглядя почти полным надежды.

— Да?

— Я, э, не мог бы ты, эм, лоток для Пандоры? И, может, немного кошачьего корма…

— Попроси еду на кухне, — отрезает он. — Что касается других вопросов… — он пересекает комнату, поравнявшись с Пандорой, и смотрит ей прямо в глаза. Он шепчет ей что-то низким, мрачным голосом, и она со свистом уносится в ванную.

— Отныне она будет пользоваться туалетом, как цивилизованная кошечка.