Чтение онлайн

Мадам Фрукт явно была озадачена.

— О каком таком… — начала было она.

Сьюзен вздохнула и щелкнула пальцами.

Она обошла стол, открыла ящик рядом с замершей мадам Фрукт, достала лист бумаги и некоторое время потратила на написание письма. Дала чернилам высохнуть, несколько раз сложила и развернула лист, чтобы он выглядел слегка потрепанным, и положила его в стопку бумаг на столе мадам Фрукт так, чтобы край его было нетрудно заметить.

Затем она вернулась на свой стул и еще раз щелкнула пальцами.

— …письме? — закончила мадам Фрукт и опустила взгляд на стол. — О.

Сьюзен знала, что поступает жестоко. Мадам Фрукт была вовсе не плохим человеком, с добротой относилась к детям, но в некотором суетливом смысле она была глупа. А у Сьюзен не было времени на всякие глупости.

— Я просила предоставить мне отпуск на несколько дней, — сообщила она. — В связи с неотложными семейными делами. Разумеется, я позаботилась о том, чтобы детям было чем заняться во время моей отлучки.

Мадам Фрукт медлила с ответом. На это у Сьюзен времени тоже не было. Она щелкнула пальцами.

— СИЛЫ НЕБЕСНЫЕ, А ЭТО ВЫХОД! — произнесла она голосом, обертоны которого проникали прямо в подсознание. — ЕСЛИ ЕЕ НЕ ПРИТОРМОЗИТЬ, ДЕТЕЙ СКОРО НЕЧЕМУ БУДЕТ УЧИТЬ! ОНА И ТАК КАЖДЫЙ ДЕНЬ СОВЕРШАЕТ МАЛЕНЬКОЕ ЧУДО И ВСЯКО ЗАСЛУЖИВАЕТ УВЕЛИЧЕНИЯ ЖАЛОВАНЬЯ.

Затем Сьюзен откинулась на спинку стула, снова щелкнула пальцами и принялась наблюдать, как слова укладываются в лобных долях мозга ее начальницы. Губы мадам Фрукт безмолвно двигались в такт.

— Да, конечно, — наконец пробормотала она вслух. — Ты очень напряженно работала и… и… — Существуют области, в которые не может проникнуть даже самый сверхъестественный глас, и как раз одна из таких областей в мозгу директрисы заведовала повышением жалованья. — …Мы подумаем над тем, чтобы повысить вам жалованье. Чуть-чуть. Через пару-другую месяцев.

Сьюзен вернулась в класс и посвятила оставшуюся часть дня совершению маленьких чудес, а именно — вычищению клея из волос Богатейи, выливанию мочи из башмаков Билли и краткому посещению всем классом Четырехиксового континента.

Когда родители пришли за детьми, весь класс размахивал листками с карандашными изображениями кенгуру, и Сьюзен оставалось только надеяться на то, что красная пыль — в случае Билли красная грязь, поскольку он так и не научился вовремя отпрашиваться — на детских башмаках останется незамеченной. Но скорее всего, так и будет. Не только в клубе «Фигли-с» взрослые не замечают того, что, согласно их представлениям, никак не может существовать.

Она откинулась на спинку своего стула.

Было что-то приятное в пустой классной комнате. Впрочем, как заметил бы любой учитель, самым приятным в ней было то, что тут сейчас не было детей. А в частности, Джейсона.

Но парты и стеллажи свидетельствовали о том, что семестр прошел не зря. Стены были увешаны рисунками, которые демонстрировали правильное использование перспективы и цвета. Из картонных коробок ученики построили модель белой лошади в натуральную величину и в процессе этого многое узнали о лошадях, а Сьюзен, в свою очередь, многое узнала о невероятной наблюдательности Джейсона. Ей даже пришлось отобрать у него картонную трубку и объяснить, что нет, это правильная лошадь, а не та, что он некогда видел на лугу.

День выдался долгим и трудным. Сьюзен подняла крышку своего стола и достала том «Гримуарных сказок». Попутно она сдвинула рукой какие-то бумаги, под которыми обнаружилась картонная коробочка, украшенная черно-золотистыми узорами.

Это был небольшой подарок от родителей Винсента.

Она долго смотрела на коробку.

Каждый день ей приходилось проходить через это.Просто смешно. Было бы понятно, если бы Хиггс и Микинс делали особо хороший шоколад, а так — обычные конфеты из масла, сахара и…

Она пошарила внутри коробки среди унылых фантиков из коричневой бумаги и достала конфету. В конце концов, имеет она право съесть хоть одну конфетку?

Положила ее в рот.

Проклятье, проклятье, проклятье! Внутри была нуга. Всего одна конфетка в день, а внутри эта треклятая искусственная розово-белая липкая поганая нуга!

Нет, эта конфета не в счет [9] . И никто ее, Сьюзен, не осудит, если она возьмет еще одну кон…

Та ее часть, которая была учительницей и, соответственно, имела глаза на затылке, заметила какое-то движение. Она резко обернулась.

— Никакой беготни с косами!

Смерть Крыс, вприпрыжку бегущий вдоль таблицы природоведения, замер на месте и виновато посмотрел на нее.

— ПИСК?

— И не вздумай залезать в Классный Шкаф, — машинально предупредила Сьюзен.

Она захлопнула крышку стола.

— ПИСК!

— Нет, хотел. Я слышала, как ты думалоб этом.

Со Смертью Крыс было нетрудно справиться. Главное — воспринимать его как очень маленького Джейсона.

Классный Шкаф! Он был местом самых великих битв в истории класса, а также домом для игр. Право собственности на этот дом обычно определялось без вмешательства Сьюзен; ей достаточно было держать наготове мазь от синяков и платки для соплей, а также выражать легкую симпатию проигравшим, ведь борьба за Классный Шкаф была войной на истощение. В нем хранились банки с сухими красками, пачки бумаги, коробки с цветными карандашами и некоторые более своеобразные предметы, такие как запасные штаны для Билли, который на самом деле честно старался изо всех сил. Также там хранились Ножницы, которые, в соответствии с классными правилами, считались чуть ли не Машиной Страшного Суда и, конечно, коробки со звездами. Право открывать шкаф имела только Сьюзен и, как правило, Винсент. Несмотря на все старания Сьюзен (разумеется, к жульничеству она не прибегала), Винсент всегда был «лучшим по всем предметам» и каждый день удостаивался великой чести, которая заключалась в том, что он подходил к шкафу, доставал из него карандаши и раздавал их ученикам. Для всех прочих, особенно для Джейсона, Классный Шкаф оставался таинственным волшебным царством, куда следовало проникнуть при первой же возможности.

«Честно говоря, — подумала Сьюзен, — главное, чтобы ты могла не подпустить никого к Классному Шкафу, перехитрить Джейсона и сохранить жизнь классному питомцу до конца семестра, и все, ты уже наполовину учительница».

Она расписалась в журнале, полила чахлые растения на подоконнике, сходила к живой изгороди за свежими ветками для палочников, которые заменили покойного хомячка Генри (и были выбраны потому, что крайне сложно определить, мертвы они или нет), убрала разбросанные карандаши и окинула взглядом пустые маленькие стульчики. Иногда ее немного беспокоило то, что почти все знакомые ей люди были не больше метра ростом.

Она так и не смогла понять, стоит ли доверять дедушке в подобных ситуациях. Все дело было в Правилах. Он не имел права вмешиваться, но знал ее слабости, всегда мог заинтриговать, завести и выпустить во внешний мир…

«Такой же, как я». Ода, он умел пробудить в ней интерес.

«Такой же, какя. В мире внезапно появились крайне опасные часы, и мне вдруг сообщили, что существует некто такой же, как я».

«Такой же, как я.Только не совсем такой. Я, по крайней мере, знаю, кем были мои родители». Она выслушала рассказ Смерти о высокой темноволосой женщине, которая, обливаясь слезами, бродила из комнаты в комнату по своему бескрайнему замку из стекла и скучала по сыну, которого родила, которого могла видеть каждый день и к которому не могла прикоснуться…