Чтение онлайн

На глазах изумлённых Мими и Лучика миссис Ворчунья поймала шину и швырнула её в сторону мистера Ворчуна-старшего — туда, откуда она прилетела, — одним быстрым движением.

— Уи-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и! — радостно завизжала миссис Ворчунья.

Бросок был не самый грациозный, но всё-таки впечатляющий. Раздался жуткий звук удара, а за ним последовала цепочка ОЧЕНЬ грубых слов, которые связались в одно длинное. (Будь это мультик, над мистером Ворчуном-старшим непременно появилось бы облачко со звёздами, восклицательными знаками и сердитым черепом с костями.)

Миссис Ворчунья гордо улыбнулась, обнажив жёлто-зелёные зубы.

— Будет знать, как кидаться шинами, пыльное ископаемое, — проговорила она.

Не забывайте, что мистер Ворчун-старший — это не муж миссис Ворчуньи. Это не тот мистер Ворчун, который стащил крошку Лучика с бельевой верёвки, где он висел, прищеплённый за уши, и подарил его жене. Нет, мистер Ворчун-старший — это отец того самого мистера Ворчуна.

— Как тебе удалось так сильно его разозлить? — обратилась миссис Ворчунья к Лучику.

— Я спросил, кому он вяжет шарф, — ответил мальчик, поднимаясь на ноги и расправляя своё голубое платье.

Когда-то оно было вовсе не его и вовсе не голубое. Миссис Ворчунья отдавала как-бы-сыну свои старые платья и красила их разведёнными в воде синими чернилами, потому что твёрдо знала: мальчики носят одежду голубого цвета.

— И почему этот глупый козёл закидал тебя шинами, когда ты спросил про шарф? — удивилась миссис Ворчунья.

— Потому что он вяжет вовсе не шарф, мама, — объяснил Лучик. — Я принял это за шарф.

— А это оказался свитер для мистера Ворчуна, — добавила Мими.

— Старый дурак, — проворчала миссис Ворчунья. (Мистеру Ворчуну-старшему всегда нравилось делать вещи своими довольно-таки вонючими руками, но вязанием он увлёкся сравнительно недавно.)

Миссис Ворчунья отбежала к невысокой стене, за которой до этого прятались

Лучик с Мими, и попыталась через неё перепрыгнуть. Думаю, вы уже догадались, что произошло. Она врезалась в стену, громко закряхтела и перевалилась через неё головой вниз.

В воздухе мелькнули торчащие вверх ноги в тапочках-кроликах, и миссис Ворчунья исчезла из виду. Лучик с Мими поспешили ей на помощь, но она уже поднялась и опустила подбородок на верхний ряд кирпичей.

— Что за дуралей поставил здесь стену? — пробормотала миссис Ворчунья.

Тут раздалось громкое «Ха!». Угадали, кто его произнёс? Но никаких пирожков вы за это не получите! Если вы слышите «Ха!», когда с миссис Ворчуньей случается что-нибудь неприятное, можете смело поставить заколку своей лысой подружки на то, что «Ха!» сказал мистер Ворчун. (Нетнет, не мистер Ворчун-старший, а тот мистер Ворчун, за которым замужем миссис Ворчунья. Читайте внимательнее.) Очевидно, это «Ха!» выкрикнул именно он.

— Ха! — повторил мистер Ворчун и шагнул вперёд.

За ним шли два осла: Топа и её брат Хлоп (или Хлоп и его сестра Топа), которые раньше возили фургон Ворчунов.

Я лишь условно называю его фургоном. Это не новенькая и блестящая машина, купленная в автосалоне «ПРО100 ФУРГОНЫ». Его не построили цыгане и не передавали из поколения в поколения. Не был это и старый, забытый фургон, который заботливо отремонтировал любитель фургонов.

Нет. В этом фургоне жили мистер Ворчун, миссис Ворчунья, их сын Лучик (украденный), и я точно помню, что уже рассказывал о том, как его построил мистер Ворчун, которому немножко помогал отец (тот самый мистер Ворчун-старший, который любил покидаться шинами). И построили они его из всякой всячины. При виде фургона разумные прохожие обычно убегали прочь, особенно теперь, когда в него был запряжён слон Пальчик.

Да-да, отныне дом Ворчунов тащил слон, а ослы Топа и Хлоп ушли на заслуженный отдых. Теперь они жили в прицепе, который мистер Ворчун построил специально для них, и могли спокойно любоваться окрестностями. Правда, в последнее время семья редко отправлялась в дорогу. Они проводили дни в поместье Великаннов и его запущенном саду, где собрались и сейчас.

— Не надо мне тут ваших «Ха», мистер, — с издёвкой заявила миссис Ворчунья. (Вы же помните, как мистер Ворчун сказал «Ха»?)

Она схватила первое, что попалось ей под руку, и швырнула в мужа. К счастью, прицел у неё был неважный, и снаряд — которым оказалась старая резиновая косточка с пищалкой — пролетел мимо цели.

— Между прочим, твой отец бросался шинами в Лучика и Муму, — добавила миссис Ворчунья.

— Мими, — поправила её девочка.

Поскольку Ворчуны обосновались на землях поместья Великаннов (где

Мими работала чистильщиком обуви на лорда Великанна, который отправился в тюрьму, после чего поместьем стала управлять его жена, леди Ля-Ля), Мими часто проводила время с Лучиком. Они крепко сдружились, но миссис Ворчунья всё никак не могла запомнить, как правильно произносится её имя.

— Вот как, бросался? — Мистер Ворчун повысил голос.

— Да, мистер, бросался шинами! — подтвердила миссис Ворчунья.

— Но это же позор, жена! — возмутился он.

— Неприемлемо, — согласилась она.

— Непростительно! — вторил ей мистер Ворчун.

— Неукоснительно! — добавила миссис Ворчунья (она не понимала значения этого слова, но подозревала, что оно как-то связано с косами). Главное, чтобы мистер Ворчун не потребовал повторить его по буквам!

— Пора бы разъяснить бестолковому старику, что бросаться нельзя — ничем и ни в кого! — объявил мистер Ворчун.

Вся компания зашла за кусты рододендрона и стала пробираться к сарайчику, в котором мистер Ворчун и его отец устроили мастерскую. Раньше за садом ухаживал талантливый садовник Клумбис, но эти дни красоты и порядка остались в прошлом.

Как только его светлость утащила длинная рука закона, Клумбис бросил свою работу, потому что садоводство он ненавидел. Некогда безупречные лужайки, чудесные цветы и ухоженные кусты никто не косил, не подрезал и не подстригал, и они превратились в дикие заросли. А сорняки? Для них настало золотое время.

Мистер Ворчун-старший лежал на траве лицом кверху, а под его попой валялись обломки трёхногой табуретки, упавшей одновременно с ним. В руке мистер Ворчун-старший всё ещё держал вязальные спицы, а с них свисала длинная, тонкая шерстяная нить. Его прижимала к земле огромная тракторная шина.

— Это ты постаралась, жена? — спросил мистер Ворчун и с восхищением посмотрел на миссис Ворчунью.

— Я. — Она гордо кивнула, и супруги обнялись.