Воришка снов
Шрифт:
– Мама, ты приснишься мне сегодня?
– Обязательно, родная.
Даже мигрень отступила, отпустив пружинку настроения вверх. Семен прекрасно знал, как лечить мою хандру. Доченька на руках – вот и все, чего не хватало для счастья.
***
Домой вернулась только под вечер. У меня шикарный особняк, строили под ключ, на возвышении, так, чтобы на верхнем этаже можно было наблюдать рассветы над Москвой. Ты знаешь, я любила наш город. Я любила нашу Родину.
Особняк был трехэтажный. Комнат в нем расположилось восемь – по три на два нижних этажа и две больших на верхнем. На первом – кухня, гостиная, спальня для гостей и кладовая, на втором – моя спальня, ванная, лаборатория и террариум. На третьем я сделала спортзал и комнату отдыха. Так жаль, что ты никогда не сможешь побывать в моем гнездышке – я ведь строила его и для тебя тоже. Думала, что… Не важно.
В прихожей сразу повесила куртку на крючок, сняла шапку, выпуская наружу копну рыжих волос. Я надеюсь, ты хотя бы помнишь, как я выглядела. Или… Тебе показывали фотографии? Но, если не знаешь, то я расскажу. Стройная, подтянутая женщина тридцати с лишним лет с рыжими волосами, рассыпавшимися по плечам. Глаза бледно-зеленые, довольно симпатичные, как мне кажется. В общем, чуть поправив волосы, я сняла сапоги и поднялась по лестнице в спальню, чтобы там уже раздеться окончательно. Упав на кровать, вытянулась и прикрыла глаза. Спать еще не хотелось, но дать телу отдохнуть – это да. Минут через десять пришел голод. Накинув халат, я спустилась на кухню. Чтобы приготовить еду, ушло примерно полчаса. Не люблю это дело – либо разогреваю полуфабрикаты, либо заказываю из ресторанов. Ты знаешь, в молодости, пока меня еще не завербовали в Контору, я подрабатывала курьером. Очень успокаивающая работа, не требующая никаких умственных усилий. Расслабляет и дает время обдумать всякое.
Перекусив, поднялась на второй этаж, покормить красавиц. Я держала дома гигантских сколопендр. Они обычно живут на Ямайке или Тринидаде, но вообще, разводить их можно где угодно, были бы деньги и желание. Признаюсь, я любила наблюдать за такими причудливыми созданиями. Смотреть на рыб и насекомых – будто медитация, мысли сразу встают на место по мановению хитиновых лапок. Покормив малышек, я переместилась в лабораторию.
Здесь царили стерильность и тишина. Посреди лабораторной расположилось комфортное кресло для сна. В таком никак не уснуть до конца – всегда находишься на границе между глубоким сном и пробуждением. Идеальная мебель для дрим-сталкинга. Рядом расположился стол с препаратами разной степени снотворности и компьютером для быстрых записей после пробуждения. Вести дневник – очень важная техника дрим-сталкинга. Оттачивает память и внимание во снах.
Я забралась в кресло и подключила наушники.
«Молодая плоть, моё невинное дитя,
Как с болотины светя
Одна в своём болоте, и она совсем юна -
Ещё на сердце даром не болит уже…»
Пирокинезис. Не особо-то известный рэпер, талантливый, хоть и не гениальный. Не знаю, за что я так люблю засыпать под его треки – музыка у каждого дрим-сталкера своя. Она помогает настроиться на полу-медитативное состояние, осознать себя и управлять сном. Не знаю, насколько мне к тому моменту были необходимы хоть какие-то костыли, но зачем отказываться от приятных моментов на работе?
***
Погружения в твои сны представляли собой особенное удовольствие. Звенящий калейдоскоп красок, сильный запах сладкой ваты и счастливо-восторженное «Мама!». Хорошо, что ты была маленькой и ложилась рано – я всегда успевала посидеть с доченькой до или после работы.
Взявшись за руки, мы вместе побрели вперед. Я даже не могу сказать, на что походило пространство вокруг. Светлые, залитые солнцем ландшафты, гротескные невнятные существа, блуждающие по ним, пробивающаяся из ниоткуда музыка. Думаю, что описать детские сны – все равно, что нарисовать шедевр абстракционизма.
Не важно. Главное, что ты шла рядом, довольная и вся моя.
– Мам, а ты папу любишь?
– Конечно, маленькая!
– А почему ты с нами не живешь?
Я запнулась и поджала губы.
– Так надо, Уль.
***
Проснулась я в полночь. До поездки в институт оставалось часа два, как раз достаточно для медитации. Наощупь добралась до переключателя и зажгла свет, переоделась из ночнушки в удобный домашний халат. Медитировала я обычно без одежды, но всегда брала ее с собой – на всякий случай.
Подойдя к окну, заглянула в темноту за стеклом. Вообще-то, в Москве светлые ночи – город заливает светом даже небо, но сейчас мне почему-то показалось, что тьма вокруг стоит абсолютная. Глубокая, вечная, спокойная.
Мысли, жужжащие в голове, пробирались сквозь стекло и терялись окончательно. Я вышла в коридор и поднялась на третий этаж, в комнату отдыха. Здесь свет включать не стала – агентов Конторы учат обходиться без него, и медитировать в темноте удобнее. Опустившись на коврик для йоги, расположенный в центре комнаты, я устроилась удобнее и закрыла глаза.
Некоторое время в голове мельтешили только быстрые и мелкие мысли. Я терпеливо ждала – и постепенно течение внутреннего диалога замедлилось, обнажая настоящие, глубокие и важные потоки. Я отодвинула поток с Максом подальше – сегодня ему и так посвятили неприлично много времени – и потянулась ко второму по величине. Звучал он примерно так: «Ты снова убила человека».
Я не убивала.
«Убила бы. Это одно и то же».
Мне приказали. Я защищала Родину.
«Это дает тебе право…»
Я защищала Родину.
Я защищала Родину.
Я. Защищала. Родину!
Это всегда помогало. Представлять себя не человеком – но оружием в руках любимого государства. Нас вырастили, воспитали, дали возможности для реализации наших талантов. Каждый дрим-сталкер Конторы обязан Родине всем, что у него есть. Убийство толстосумов по приказу – меньшее, чем можно взимать с нас долг.
Поток покорно отступил, и его место снова занял назойливый Макс. Макс, Макс, Макс. Настроение поползло вниз. Смирившись, я стала рассматривать поток под разными углами.
Макс – убийца. Профессионал. Такой вскроет человека недрогнувшей рукой, с закрытыми глазами. Просто сделает, что должен. Как и я сама. Каждое его движение буквально кричит: перед тобой подготовленный, смертельно опасный маньяк.
Макс – дрим-сталкер. Скорее всего, сильнейший из всех, с кем я сталкивалась. Чтобы одолеть его, понадобится хорошо сработавшийся отряд из опытных агентов. И кого-то из нас он убьет, если придется.
Макс – воришка. Как и все дрим-сталкеры. Он сам так сказал. «Я – воришка». Что еще он может украсть у Конторы? Украсть… у меня? В любом случае, его нужно найти как можно быстрее.
На этом мысли затихли совершенно, и я почувствовала себя лучше. Медитация – это необходимая любому государственному агенту малость. Я поднялась на ноги, чувствуя, как затекли мышцы. Ничего, разомнусь, пока доеду до Конторы.
Вообще-то, в институте я бывала не каждый день. Когда НИИ и так отлично работает, незачем смущать коллег своим постоянным присутствием. Но теперь, опять же из-за Макса, нужно следить за Конторой особенно тщательно. Поэтому, одевшись теплее, я села за руль. Предстояла спокойная поездка по ночной Москве.